Петр Успенский – Tertium Organum: ключ к загадкам мира, изд. 2-е (страница 33)
Неудовлетворённость наукой вполне основательна, и жалобы на её несостоятельность вполне справедливы, потому что наука действительно зашла в тупик, из которого нет выхода, и официальное признание того, что её главные направления были сплошным заблуждением, это только вопрос небольшого времени.
* * *
Возьмём какой-нибудь простой пример, где бы происходили в связи между собою все три рода известных нам явлений — явления физические, явления жизни и явления сознания — и посмотрим, как рассматривает их позитивная наука.
Представьте себе, что вы стоите у окна и видите на улице человека, который стреляет из револьвера в другого человека.
[Здесь] целая цепь явлений, идущая, очевидно, издалека, из неизвестного вам прошедшего, и уходящая в неизвестное вам будущее. Цепь совершенно связанная и нераздельная. «Выстрел» — звено в этой цепи.
Но, если наука будет рассматривать выстрел, она возьмёт его совершенно вне той цепи, звеном которой он является, и если построит свою цепь явлений, звеном которой, по её мнению, явится выстрел, то возьмёт эти явления в неправильной последовательности, потому что включит в эту цепь только явления физические.
«Выстрел» есть звено бесконечной цепи явлений. Это наука может признать. Но, рассматривая выстрел, она непременно возьмёт его как нечто конечное, то есть как нечто, имеющее начало и конец, потому что у неё нет ни метода, ни средств для обращения с бесконечными рядами. Правда, математика, которую позитивная мысль кладёт в основу своих построений, совершенно точно устанавливает, что бесконечные величины подчинены совсем другим законам, чем конечные, и что с бесконечными величинами нельзя обращаться как с конечными. Этого наука тоже не может не признать в теории. Но на практике она совсем не считается с этим в своих заключениях. И непременно желает рассматривать всякое явление как конечное. Так и в данном случае.
Что такое выстрел с точки зрения науки? Движение гашетки и пружины, удар курка по пистону, взрыв газов, выбрасывающий пулю, звук от сотрясения воздуха, полёт пули и удар её во что-нибудь, лежащее на её пути.
Вот и всё, что видно с позитивной точки зрения. В какой же цепи является звеном это явление, рассматриваемое таким образом? Физик скажет, что причиной выстрела явилась взрывчатая сила, заключающаяся в порохе, то есть способность его быстро переходить в газообразное состояние, давая при этом огромное количество газов, сравнительно с небольшим количеством твёрдого вещества. Он объяснит, почему это происходит, расскажет, из чего сделан порох, может быть, укажет, откуда и каким образом перешла в порох энергия, развившаяся при выстреле. Затем он таким же образом разберёт пистон и в заключение признает, что толчком к освобождению энергии, проявившейся при выстреле, явилось сокращение мускулов пальца, нажавшего гашетку. Небольшое количество энергии, затраченное в этом маленьком движении, несомненно было раньше заимствовано из окружающего мира, получено с пищей, с воздухом. Возможно, что при нажатии на гашетку пальцем действовала энергия, заключавшаяся в съеденном накануне куске мяса.
О последствиях выстрела наука скажет, что вырвавшиеся газы произвели сотрясение воздуха, и сила, вложенная при выстреле в пулю, ушла на разрывание мяса, костей и жил в теле другого человека.
Всё изложенное не карикатура, а совершенно точное изображение научного метода описания явлений. Больше наука, оставаясь наукой, ничего сказать не может.
Но посмотрим, насколько такое рассмотрение выстрела соответствует действительности. Посмотрим реально, в каких цепях является звеном выстрел. Здесь мы прежде всего приходим к признанию очень важного факта. Выстрел является звеном в очень многих цепях. Позитивная наука рассматривает одну из них — цепь физической последовательности. Между тем в действительности «выстрел» — точка пересечения очень многих линий, звено очень многих перекрещивающихся на нём цепей. Попробуем рассмотреть другие цепи. Прежде всего посмотрим — правильно или неправильно мы считаем фактом, что выстрел есть звено во многих цепях, во многих последовательностях явлений.
Цепь физической последовательности, которую рассматривает наука, не есть причинная цепь, то есть это не есть цепь предшествовавших причин, приведших к выстрелу. Это есть цепь средств, создавших возможность явления выстрела. Это цепь накопления физической энергии, развязанной при выстреле. Но развязало эту энергию нечто совсем другое. Развязало эту энергию чувство, горевшее в момент выстрела в душе стрелявшего, его желание выстрелить, решение выстрелить. Желание и решение выстрелить — это явления сознания. Они создались под влиянием многих других предшествовавших им обстоятельств. И ряд этих предшествовавших обстоятельств, куда входили и явления сознания, и физические явления, представляет собой причинную цепь выстрела, то есть цепь причин, создавших явление выстрела, развязавших все скрытые энергии (мускульную силу пальца и взрывчатую силу пороха), действовавшие в момент выстрела. В выстреле ряд затаённых, скрытых явлений сознания — желания мести, злобы, ненависти, страха — выразился в виде физического явления.
Ручей из-под земли выбился наружу.
Несомненно, что выстрел — звено в цепи многих событий. Может быть, это результат заговора; может быть, он вызван страстью и ревностью; может быть, человек стрелял защищаясь, [а] может быть, защищая другого; может быть, он действовал по чувству долга, [и] может быть, им руководили его личные эмоции — во всяком случае «выстрел» имел свою историю в прошедшем, и он будет иметь её в будущем. За ним следуют прямые и непосредственные последствия: рана, нанесённая другому человеку, боль, страданье, может быть, смерть, горе его близких, их озлобление против убийцы, арест стрелявшего, допрос, следствие, суд и т. д. Всё это цепи событий, звеном которых является выстрел.
Если мы будем рассматривать выстрел вне этих цепей, мы никогда не поймём, что представляет собой выстрел как явление [в целом].
Позитивная наука, считающая себя реальной и точной, на самом деле изучает совершенно искусственный фантастический мир, не имеющий ничего общего с реальным миром. В реальном мире нет ничего отдельного, всё связано. Нет ничего конечного, законченного, определившегося. Наука изучает «выстрел», беря его только как понятие, то есть беря только общие свойства всех (или большинства) выстрелов. Но в реальном мире выстрела как понятия не существует. Логическое понятие выстрела это просто искусственное нечто, созданное для удобства рассуждения. Изучать это искусственное нечто, принимая его за реальное, это и значит впадать в грех материализма — принимать ложное за реальное. В действительности каждый выстрел есть звено в своей собственной, совершенно особенной комбинации причинных цепей. И нельзя из этой комбинации цепей искусственно брать только одну, внешнюю. Если мы не знаем или не видим ничего кроме этой внешней последовательности, [то] мы знаем только
Для позитивного мышления все выстрелы одинаковы; они различаются только силой. Но для действительно точного исследования двух одинаковых выстрелов нет.
Мы можем — не предположительно, но совершенно утвердительно — сказать, что мир физических явлений представляет собой как бы разрез другого мира, который существует здесь же и события которого происходят здесь же, но невидимо для нас. Нет ничего чудеснее и сверхъестественнее жизни. Возьмите улицу большого города во всех её деталях. Получится огромное разнообразие фактов. Но как много скрывается под этими фактами того, чего совсем нельзя видеть. Сколько желаний, страстей, мыслей жадных, алчных, сколько страдания, мелкого, крупного, сколько обмана, сколько фальши, сколько лжи, сколько невидимых нитей — симпатий, антипатий, интересов — связывающих эту улицу со всем миром. Если представить себе всё это, то станет ясно, что улицу нельзя изучить только по тому, что видно. Нужно войти вглубь [событий]. Сложный и обширный феномен улицы не покажет её бесконечного ноумена, связанного и с вечностью, и со временем, и с прошедшим, и с будущим, и со всем миром.
Поэтому видимый феноменальный мир мы с полным основанием можем рассматривать как разрез какого-то другого, бесконечно более сложного мира, в данный момент для нас проявляющегося в первом.
И этот мир ноуменов бесконечен и непостижим для нас, как непостижим для двумерного существа трёхмерный мир во всём разнообразии его функций. Самое большое приближение к «истине», какое только возможно для человека, заключается в положении: всякая вещь имеет бесконечное разнообразие значений, и всех этих значений знать невозможно. Иначе говоря, «истина», как мы её понимаем, то есть
Последнюю мысль выразил Гегель: «всякая идея, продолженная до бесконечности, становится своей собственной противоположностью».