Петр Сойфер – Танец с пчелами (страница 3)

Когда мать приехала забирать меня в конце августа, она заметила перемену — не назвала её словом, но заметила. «Мара, ты стала спокойнее», — сказала она в машине, глядя на дорогу, а не на меня. Я не стала объяснять почему. Я и сама тогда не смогла бы объяснить это словами — только дыханием, только памятью тела о шершавой ладони деда на моём запястье и о гуле, переставшем быть криком.

Глава 2. Корсет из классического балета

Следующие пять лет спрессовались в моей памяти в одно долгое городское эхо. Я возвращалась к деду каждое лето, и каждое лето заново училась тому дыханию, которое зимой почему-то забывалось — будто тело хранило его только в присутствии гула, а без него соскальзывало обратно в прежний, рваный ритм. Мать замечала перемену каждый август и не замечала её исчезновения каждый сентябрь: для неё я оставалась либо «спокойной», либо «болезненной», без промежуточных состояний, без понимания, что одно вытекает из другого через дыхание, а не через характер.

Когда мне исполнилось двенадцать, мать приняла решение, которое, как ей казалось, разом решало обе мои проблемы — нервозность и «избыток энергии», как она это называла. Решением стал балет. Строгая дисциплина, говорила она, придаст форму тому, что во мне было бесформенным. Она не спрашивала, хочу ли я. Она видела перед собой ребёнка, нуждающегося в корсете, — и не знала, что настоящий корсет мне уже дали. Просто он был сделан не из ткани и костей, а из дыхания и тишины, и надевался только рядом с ульями.

Балетная студия занимала бывший цех текстильной фабрики — высокие окна, холодный свет, зеркала во всю стену. Лодзь была помешана на памяти о своём текстильном прошлом, и половина танцевальных студий города ютилась в таких вот перестроенных цехах, ещё хранивших в стенах слабый, въевшийся запах машинного масла. Зимой сквозь эти окна почти не пробивалось солнце: серый, плоский свет польской зимы ложился на паркет ровным, безжизненным пятном, не менявшимся ни утром, ни вечером, будто время дня не имело значения для этого пространства, подчинённого исключительно расписанию репетиций. Я помню свой первый день там с той же ясностью, с какой помнят не радость, а слом: момент, разделивший жизнь на «до» и «после».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.