Петр Селезнев – Стужа (страница 4)

– Все понятно, – прошептал недовольно мужчина, поправив сползшие на лоб с макушки от активных движений очки.

Он прекрасно понимал настроение уставшего от несправедливости народа и даже поддерживал их недовольство, но в то же время осознавал, что за такие высказывания к ним домой может легко наведаться отряд милиции и покарать отправкой на разведку «Стужи». С инакомыслием в бункере боролись особенно активно, причём с большой жестокостью.

В этот момент управляющий ушёл со сцены, оставив после себя голую стену с флагом, после чего трансляция также резко оборвалась, как и начиналась. Никите лишь оставалось грустно посмотреть вдаль за тем, как его товарищи расходятся по станкам, чтобы продолжить исполнять свои трудовые обязанности. Тяжело выдохнув, мужчина двинулся в сторону своего кабинета, решив вернуться к изучению одного из чертежей водоотведения.

Пройдя так около сорока метров, Никита свернул за угол, открыв первую

попавшуюся ему дверь. Она вела в небольшой кабинет, от пола до потолка уставленный коробками и папками разного размера. Возникали большие вопросы о том, как в таком бардаке можно работать. Найти что–то нужное, оставалось загадкой. Однако мужчина успешно ориентировался в этом беспорядке, пребывая, как рыба в воде. В углу, откуда лился яркий белый свет, расположилось уже привычное импровизированное окно с изображением усыпанной снегом поляны, оно слегка отличалось от той картины, что видел управляющий, однако было свойственно всем экранам на этом и соседних уровнях. Казалось бы, можно разнообразить жизнь за счёт возможности изменить изображение, однако бункер продолжать не изменять своим заветам стабильности и отсутствия изысков.

Сев за стол и накинув на глаза очки, Никита вновь углубился в чтение разложенных на столе чертежей, внимательно изучая сложные конструкции аппаратов, расположенных под уровнем мусорщиков, и ведущих снизу на самый верх. Лист с рисунком был настолько большим, что инженер видел лишь его малую часть, а остальное валялось в сложенном виде перекинутое через противоположный край стола на полу. Когда–то давно предки Никиты занимались строительством и обустройством коммуникаций бункера, поэтому ему выпала по наследству такая сложная, но в то же время интересная задача – поддерживать все во вменяемом состоянии.

Вдруг со стороны входа послышались шаги, дверь в кабинет раскрылась, и внутрь вошли два человека: пожилой мужчина шестидесяти лет с седой и почти лысой головой, прихрамывая на свою трость и молодой чуть старше тридцати с более живым, но в то же время целеустремленным и как будто опытным взглядом, взирающим на все здесь свысока. Это был начальник Никиты, заметно позевывающий от недосыпа, однако второй субъект оказался ему совершенно незнаком.

– Здравствуй, давно не виделись, тут человечка одного тебе привёл обучать, нужно заняться им поплотнее, – поздоровался Василий, пожав инженеру руку. – Это Степан, перевели его из другого отдела, будет опыт твой перенимать.

– Приятно познакомиться, – протянул ему ладонь в знак приветствия новенький.

– Согласен, Василий Иванович, можно вас на минуту? – уточнил Никита, встав со своего кресла.

– Ну давай, ты пока осваивайся тут, будете кабинет временно делить между собой, – заявил начальник, пригласив мужчину выйти вместе с собой в коридор, оставив Степана наедине со всеми чертежами.

Как только они выбрались наружу, Мужчина тут же подошёл вплотную к Василию, перейдя на шёпот.

– Откуда он вообще взялся тут? Разве возможно перемещение между профессиями? – подозрительно спросил тот.

– Я сам не понимаю, поступил приказ откуда–то сверху, уж не знаю, кто он такой, но будь осторожнее, знай, я предупредил, – ответил ему начальник, похлопав по плечу и устремившись в неизвестном направлении.

– Просто прекрасно, и что мне теперь с таким «богатством» делать? – задумчиво прошептал Никита, после чего вернулся в свой кабинет.

Глава 5. Савва

Савва с раздражённым лицом спустился с трибуны, направляясь в сторону выхода. Он прекрасно понимал, что все, сказанное им минуту назад, полная чушь и популизм, которые вынуждены говорить все управляющие, дабы поддерживать хоть какой–то порядок в бункере. Мужчина отлично знал о наличии недовольств в обществе, однако они были, в общем и целом, контролируемыми и состояли из системы сдержек и противовесов.

Не успел он добраться до ручки двери, как его сразу нагнал Евгений, наигранно улыбаясь, как будто зная что–то большее, что его очень забавляло и тешило растущее эго.

– Замечательная речь, – решил поподхалимничать тот, – все в восторге рукоплескали. Очень нужные сейчас слова для нашего единения.

– Ага, – равнодушно ответил Савва, выйдя, наконец, к «колодцу». – Что у нас дальше сегодня по плану?

– Так, вечером, как всегда, большое празднество, а до этого нужно обойти большинство уровней, – продолжил заместитель, скрестив руки на груди, предвкушая, каким же тяжелым и утомительным будет сегодня день.

– И везде нужно сказать тосты и обнадеживающие речи? – задал в воздух риторический вопрос управляющий, устремив взгляд в пучину, оперевшись всем весом на перила.

– Конечно, как иначе, – не понял его юмора Евгений, посчитав нужным напомнить об этом руководителю. – Ах да, ещё кое–что. Сегодня ночью задержали некого Андрея, ученого–физика, за публикацию труда, осуждающего режим бункера и все наши устои, его доставили в камеру на самом верху, будут готовить к разведке «Стужи».

– И? – непонимающе переспросил Савва, который видел за время своего нахождения на этой должности таких дураков с десяток, которые прекрасно знали, что им грозит за их самодеятельность, но все равно продолжали заниматься подрывом системы.

– Как вы знаете, каждому задержанному Хартия гарантирует одно желание. Единственное уточнение, что оно должно быть в рамках закона, а также этим желанием не может быть освобождение или помилование. Так вот, он выбрал разговор с Вами, – задумчиво ответил Евгений, нахмурив брови.

– Со мной? Зачем ему это нужно? – удивленно переспросил управляющий, резко обернувшись к заместителю, оторвавшись от своих печальных размышлений.

– Да, не знаю, он не озвучил причину, но настаивает на соблюдении своих прав, – продолжил подчинённый, покачав задумчиво головой.

– Ладно, закон есть закон, веди, даже интересно стало, чего же он хочет, – заявил Савва, значительно приободрившись.

– Пойдёмте, – согласился с ним заместитель, жестом пригласив за собой.

Вместе они двинулись в сторону винтовой лестницы к нависающей над головой прямо посередине «колодца» стеклянной капсуле, где находилась их тюрьма, а также выход на чудовищно губительную и неизведанную поверхность, куда и направляли этих бедных преступников фактически на смерть, прикрывая высшей целью и миссией на благо всех жителей бункера обыкновенную казнь.

Глава 6. Девятая

Послушав завершившееся только что послание управляющего, Девятая тяжело вздохнула, из года в год ничего не менялось, лишь цифры в календаре, а от этого было ещё более горько и погано на душе. Развернувшись к мужу, она тут же нашла отклик души в отражении его глаз. Все было понятно даже без слов.

Выключив телевизор и сложив все, как было, чтобы никто ничего не заподозрил, они в полном молчании и смятении, не проронив ни слова, стали спускаться по винтовой лестнице. Аппараты перестали опрыскивать растения, и даже издалека было видно, как с них градом стекают капли воды, ударяясь об чёрную, сильно обработанную удобрениями землю. Фотолампы стали светить своими фиолетовыми лучами ещё ярче, создавая мнимое ощущение сиреневого или лавандового луга вдали из–за интересного сочетания цвета и стеблей. Из колонок по округе раздавался звон гонга, распространяясь эхом по округе. А это означало только одно – наступило время обеда.

Попрощавшись друг с другом и пообещав увидеться уже после, супруги разбрелись по разным концам сада. Столовые для мужчин и женщин на каждом рабочем месте были разные и даже не пересекались. Строители бункера и их потомки объяснили такой распорядок дня специфичностью пищи, необходимой для выживания, поскольку она выращивалась исключительно в стенах убежища. Именно поэтому она требовала добавок в виде витаминов и иных веществ, необходимых организму в таких тяжелейших условиях. Повара четко рассчитывали дозировку и давали людям столько, сколько им нужно в силу физических особенностей организма, а еду кроме столовой, за исключением, конечно, первых уровней найти просто было нельзя.

Добравшись до большой и тяжелой металлической двери, Девятая прислонила в углу свой пропуск, громко пикнувший на расстояние нескольких метров, после чего потянула за ручки и, с трудом открыв узкую щелку в проходе, протиснулась внутрь. Створка с грохотом тут же захлопнулась за ее спиной. Такая конструкция была создана не спроста и позволяла пробраться в столовую только одному человеку за одно нажатие и исключала несанкционированное проникновение, или, по крайней мере, минимизировала такую возможность.

Девушка оказалась в гигантском помещении, уставленном от одного конца до другого рядами обеденных столов, практически все из которых были заняты женщинами разного возраста и комплекции. Все они сидели на четко отведённых для этого местах, на каждом из которых виднелась небольшая планка с индивидуальным номером, заменяющим в бункере имя, а рядом стояли подписанные им же тарелки. Посмотрев на висящие на стене часы с толстенными стрелками и поняв, что от отведённых на обед двадцати минут прошло уже десять, Девятая быстрым шагом двинулась в сторону своего места, чтобы успеть съесть свою порцию, иначе до следующего приёма пищи придётся ждать больше шести часов. Спешно заняв своё кресло, девушка жадно кинулась глотать, на скорость запихивая ложки с вязкой субстанцией в рот. Эта склизкая пища была нисколько не похожа на называемый ей суп, а напоминала последствия рвотных позывов у человека, но другого на выбор, к сожалению, не было.