Петр Селезнев – Стужа (страница 12)

– Мы в западне! – разочарованно крикнул он, наблюдая за тем, как прибывает ежесекундно вода.

– Да, и единственный вариант выбраться отсюда – все починить! – ответил ему Никита, понимая, что времени в обрез.

Глава 19. Никита

Последним, что видел Никита в глазах Степана до того, как окончательно погас свет, был неимоверный ужас. Страх того, что они остались замурованы в этом помещении навеки, не покидал и его, однако инженер старался как можно лучше собраться с мыслями. Поняв, что ещё чуть–чуть, и лопнет ещё несколько насосов от перегрузки, начальник ещё раз окликнул подчинённого. На этот раз ор подействовал, а Степан отошёл от испытанного минуту назад шока. Он прекрасно понимал, что их жизни находятся прямо сейчас в их же руках, а вероятность уйти отсюда угасает с каждой секундой промедления.

Мужчина бегом дёрнулся в сторону насосов, стараясь как можно скорее дернуть все тумблеры, переключив их в состояние «выключено». В это же время Никита ковырялся в стоящих в углу шкафах, надеясь найти замену для порванных помп, ведь без них сделать что–то будет уже невозможно. Выключить насос вручную ввиду конструктивных особенностей было бесполезно, ведь стопорный поворотный кран был выше, чем сама помпа, так что перекрыть можно было лишь пустую трубу, по которой гулял воздух. Вода пребывала с немыслимой скоростью. Всего за минуту она заполнила помещение так, что товарищи стояли в ней по колено и уже с трудом перемещались.

Эта безжалостная стихия не давала возможности передохнуть. Она всеми своими действиями как бы говорила: «Не надо со мной бороться, просто покорись». Все равно, что вслепую вступить в схватку с мастеровитым противником – практически нет шанса на успех. Но те не собирались сдаваться, ведь на кону были их жизни.

И вот, наконец, Никите удалось обнаружить уже плавающие в мутной воде нужные ему детали. Он благодарил судьбу, что решил взять с собой фонарик, ведь только это примитивное устройство прямо сейчас спасало им жизнь.

– Что мне делать? – подбежал к нему запыхавшийся Степан.

– Ставь помпы, – кинул ему механизм инженер, бросившись в сторону одного из сломавшихся насосов.

Понимая, что просто так поменять часть аппарата они не могут и нужно очистить трубки от грязи, мужчина начал раскручивать внешнюю механическую оболочку, стараясь как можно быстрее убрать оттуда утрамбованную глину. Он с облегчением выдохнул, радуясь, что они успели отключить остальные насосы, а также что починили два других, но в то же время корил себя за то, что не додумался до этого раньше.

Вода пребывала с неимоверной скоростью. Она была уже по пояс, значительно затрудняя производимые манипуляции. В этот момент Степан закончил со своей частью работы и, с трудом волоча ноги, добрался до Никиты.

– Давай теперь здесь, а я прочищу твои и запустим их! – крикнул он ему, но этот звук утонул в бесчисленном многообразии гама и бульканья.

Однако судьба приготовила им ещё одну напасть. С разницей в минуту у обоих стали моргать фонарики, зловеще поскрипывая.

– Нет, нет, нет, пожалуйста, только не сейчас! – крикнул инженер, став постукивать по приборам, но все тщетно, они окончательно погасли – сели старые батарейки.

Испугавшись полной темноты и выходя из равновесия, Степан практически сразу выронил оставшуюся помпу, которая с брызгами, разлетающимися во все стороны, упала об воду, начав погружаться в пучину.

– Помпа! – крикнул мужчина, став рыскать ногами по дну, но не мог ее нащупать.

– Ищи! Она наш единственный шанс! – заорал Никита, решив помочь ему в этом, но все безуспешно.

Деталь как будто безвозвратно испарилась.

– Черт! Черт! – начал ругаться Никита, пытаясь успокоиться, однако это слабо ему удавалось.

Сердце ушло в пятки и бешено колотилось, не желая ни на секунду замедлять своего темпа. А вода все прибывала. Мужчины уже перестали стоять на полу, слегка приподнявшись на поверхность. До потолка оставалось не больше метра.

– Это конец! Мы в западне! – разочарованно крикнул Степан, приготовившись морально к смерти.

В то же время Никита судорожно рылся в закоулках своего разума, пытаясь найти хоть какой–то путь спасения. Он явно не был проторённой и легкой дорожкой, а представлял из себя сложный и запутанный лабиринт с ловушками, из которого найти выход было большой загадкой. Однако вдруг неожиданно его мозг заработал на пределе своих возможностей, придумав безумную идею.

– Где–то тут был экран! – воскликнул инженер.

– Я не собираюсь смотреть кино! Нам нужен способ выбраться отсюда! – разочарованно возразил ему Степан.

– Да нет же! Его должен питать с десяток толстенных проводов, которые по шахтам идут через весь бункер. Если мы пробьем туда отверстие, то вода уйдёт в шахты нижних уровней!

– Звучит странно, но других вариантов у нас нет! – подумав несколько секунд, заявил помощник.

Вместе, по памяти восстановив расположение дисплея, они подплыли к стенке, начав судорожно щупать поверхность, пытаясь найти выступ, и, к большому удивлению, быстро его нашли.

– Давай вместе, бей по нему со всей силы ногами! – крикнул Никита, став ударять по экрану в раскачку.

Степан молча кивнул, после чего последовал его примеру, начав колотить одновременно пяткой и кулаком. Даже через бульканье и шум стало слышно, как трескается стекло, предвещая путь к освобождению из водяного плена.

– Давай, ещё чуть–чуть! – заорал инженер, продолжая бить.

И вот, наконец, экран не выдержал и провалился внутрь, открыв свободный доступ к туннелю, уходящему куда–то в бескрайнюю даль, куда и благополучно хлынула жидкость как раз в тот момент, когда насос не выдержал и самостоятельно окончательно отключился в недоступной людям аппаратной части своего корпуса, перестав качать воду.

Глава 20. Девятая

В остальном вечер Девятой задался. Она была очень благодарна мужу за праздничный ужин, хоть и не могла подумать, что запечённые при помощи паяльника крысы могут считаться таким вкусным деликатесом. Спала она спокойно, без лишних переживаний и ненужных снов, лишь пару раз проснувшись от звука работающих генераторов и выключения света, однако не придала этому особенного значения. Девушка совершенно не подозревала, что прямо в это время глубоко внизу под уровнем мусорщиков Никита и Степан борются со стихией не только за свои жизни, но и существование всего бункера. Однако, к сожалению для них самих, этот поступок так и останется безызвестным для публики, в том числе и для садоводов.

Проснувшись этим прекрасным утром полной сил, Девятая радостно посмотрела в импровизированное окно в виде экрана на залитую ярким солнцем белоснежную поляну, после чего поднялась с кровати, вытянув в стороны руки и вздохнув, став, широко раскрыв рот, зевать, издавая соответствующие звуки. Мужа рядом не было.

Посмотрев на висящие на стене старые механические часы с толстенными коваными стрелками, девушка поняла, что уже десять минут как опаздывает к завтраку и рискует остаться без приёма пищи. Она резво вскочила с кровати, накинула валяющийся на полу темный комбинезон и, на ходу застёгивая пуговицы, ринулась по коридору на выход. На удивление мужа там также не было, что не могло не настораживать, ведь обычно они всегда выходили на работу вдвоём, даже когда опаздывали.

– Эй, где ты? Ау? – закричала Девятая, став обходить каждую комнату, надеясь увидеть там любимого, однако его нигде не было.

Муж, как сквозь землю, провалился, испарился, исчез без единой весточки и предупреждения. Как будто его никогда не существовало. Истерически оглядев округу, она судорожно пыталась найти какую–нибудь записку или иной знак, однако безуспешно – абсолютная пустота и звенящая тишина. Вот все, что окружало ее прямо сейчас. Слышался лишь громкий и цикличный звук колотящегося от нервов сердца, а также тяжёлое и сбивчивое дыхание, как будто девушка только что вернулась с многокилометрового марафона, а не встала с кровати.

– Да куда ты подевался! – воскликнула Девятая, истерически пнув стоящий рядом стул, заставив его с грохотом, эхом отразившемся по всей квартире, упасть на пол.

Она молча надела свои порядком истрепавшиеся ботинки и вышла на улицу, если ее можно было назвать таковой. Вокруг кружили толпы народа, снующих туда–сюда. Кто–то направлялся на работу, другие просто слонялись без дела, ожидая, когда начнется их вечерняя или ночная смена. Девушка двигалась быстро, она нисколько не хотела замедляться и уже практически бегом направлялась в сторону сада, где, как ей казалось, и должен был прямо сейчас находиться ее муж. По крайней мере, на это надеялась.

С каждой секундой Девятая все больше ускорялась, пока не побежала, начав тяжело дышать от накатывающих нервов, вынуждающих волей–неволей сбить темп. Завидев, что что–то не так, прохожие расступались в стороны, посчитав необходимым такой шаг, предполагая срочность и важность для такой спешки. Но для садовода это было и правда вопросом жизни и смерти.

Влетев на территорию своего предприятия, девушка жадно искала взглядом супруга, но не могла его найти. Она неслась вдоль рядов высаженных растений, сшибая их руками и плечами, заставляя с треском раскачивать свои зелёные побеги из стороны в сторону. На неё поднимали удивленные глаза другие рабочие, не понимая такого поведения, но Девятой было на них абсолютно все равно. Вдруг вдалеке она увидела знакомую пухлую соседку по столовой, увлеченно пересыпающую белесую крупу удобрений из мешка в ведро.