Петр Оркнейский – Правдивые истории (страница 1)

Петр Оркнейский

Правдивые истории

про псевдоним

(Пётр Иосифович Оркнейский и доктор М. Майер – кто это?)

Начну свой рассказ с истории о том, как я однажды стал христианином, последователем одной из ветвей авраамической религии, а точнее, католиком.

Католиком я стал в результате неверного толкования семейно-историко-географических и архитектурных сведений. Но начну по порядку. Мои предки по материнской линии оказались в числе первых поселенцев, основавших в 1765–1766 годах Петербургские немецкие колонии. Проживали, вели хозяйство, женились и выходили замуж, рождались и умирали преимущественно в трёх ближайших из них к столице (Новосаратовской, Среднерогатской и Ижорской), где были устроены лютеранские молитвенные дома, училища и кладбища. Жители поставляли горожанам множество разнообразной сельскохозяйственной продукции, в том числе молоко и молочные продукты, а также сдавали дачи летом.

Если посмотреть на карту Санкт-Петербурга, то можно заметить, что относительно недалеко от места проживания моих предков находится и/или находилось множество примечательных мест.

Так, например, в 1892 году несколько тысяч католиков, проживавших за Невской заставой, ходатайствовали о постройке католического храма в их районе. Разрешение на строительство было получено осенью 1905 года. В это же время была оборудована временная часовня при Обуховском заводе, имевшая подчинённый статус по отношению к церкви Святой Екатерины Александрийской. 18 ноября 1906 года под строительство храма был выделен участок земли на углу бывшей Кладбищенской улицы и дороги в Фарфоровскую колонию. (Исторический район на юго-востоке Санкт-Петербурга, на левом берегу Невы, округ Ивановский. Располагается между Фарфоровской улицей, проспектом Обуховской Обороны, Леснозаводской улицей, улицей Бабушкина, бульваром Красных Зорь и Московской линией железной дороги.)

Неподалёку с начала XVIII века на 11-й версте Шлиссельбургского тракта (пр. Обуховской Обороны) лежала слобода рабочих казённых кирпичных заводов, где в 1713 году у самой Невы была построена приходская деревянная церковь Спаса Преображения. В 1731–1734 годах деревянная церковь была заменена каменной, в церковной ограде которой начались захоронения. Приходское кладбище находилось на земле Императорского кабинета, которому подчинялся Фарфоровый завод, в связи с чем поначалу право на погребение здесь имели только рабочие казённых предприятий, но запрет (как водится) не соблюдали и хоронили здесь и окрестных жителей, и состоятельных петербуржцев. Уже в XVIII веке кладбище расширилось на другую сторону Шлиссельбургского тракта, а затем и за улицу Большая Щемиловка (её ныне не существует) и узкой полосой протянулось в юго-западном направлении от Невы к Николаевской железной дороге. Возле Преображенской церкви на дорогих участках первого разряда к середине XIX века практически не хоронили, и в этой части кладбища сохранялось множество красивых памятников конца XVIII – начала XIX веков. В 1902 году к кладбищу добавили новый обширный участок земли, на котором в 1902–1912 годах построили Церковь во имя Сошествия Святого Духа. Захоронения проводились и в храме, где были погребены Гурьевы (отец и сын), граф Дмитрий Александрович был министром финансов, а граф Александр Дмитриевич действительным тайным советником; министр уделов граф Андрей Павлович Гагарин, статс-секретарь Николая I историк Николай Назарьевич Муравьёв (отец основателя Благовещенска, Хабаровска и Владивостока Николая Николаевича Муравьёва-Амурского). Кроме того, на Фарфоровском кладбище было немало семейных захоронений: семья Казадаевых, в составе которой были сенатор и генерал-майор; четыре члена семьи князей Лобановых-Ростовских, в том числе генерал от инфантерии Дмитрий Иванович, занимавший в разное время посты военного генерал-губернатора столицы и министра юстиции; мать и сын Панаевы – Мария Екимовна и Иван Иванович, а также множество других видных общественных и политических деятелей, да и просто хороших людей. Последнее прошение о расширении Преображенского кладбища относится к лету 1917 года. Однако расширение не произошло, а произошли события (нет, инопланетяне не прилетели), в результате которых в 1930-е годы три захоронения с Фарфоровского кладбища были перенесены в другие некрополи: прах писателя Ивана Панаева – на Литераторские мостки (могила его матери осталась на Фарфоровском), уникальное чугунное надгробие жены сенатора Надежды Казадаевой и чугунный памятник генерал-майору Николаю Саблукову – в Некрополь XVIII века в Александро-Невской лавре. Вот только эти три захоронения и сохранились до наших дней. Попробуйте догадаться, куда подевались остальные захоронения вместе с храмами.

Вблизи, в Петербургском уезде Александровской волости на окраине Петербурга за Невской заставой, неподалёку от Императорского Фарфорового завода по Шлиссельбургскому тракту, на участке земли – бывшей дачи Гельфрах, располагался пивоваренный завод «Вена», который был основан в 1872 году управляющим Государственного банка Е. И. Ламанским и соучредителем австрийским акционерным пивоваренным обществом «Liesinger Brauerei». Завод было решено назвать в честь столицы Австрии – Вены. На заводе работало одиннадцать мастеров, из них десять иностранцев и один русский. Рабочие набирались из местного населения. Всего на заводе работало 100 рабочих. Сырьё для производства пива покупали как у петербургских торговцев, так и за границей. Ячмень, как правило, использовали выращенный около Петербурга. Хмель и смола были Богемские, Баварские, Германские.

В общем, не будем вдаваться в историко-архитектурно-личностные основания, но принято было решение, что предки, возможно, были католиками, и нам надлежит продолжить их традиции. Потом, конечно, выяснилось, что предки мои были лютеране, но переписывать новейшую историю не стали.

Стали искать действующий католический храм, и оказалось, что такой имеется в Литейном округе Санкт-Петербурга, в Ковенском переулке – храм Лурдской Божией Матери. Кстати, построен он был в 1903–1909 годах для нужд французской католической общины по проекту архитекторов Леонтия Николаевича Бенуа и Мариана Мариановича Перетятковича. Освящён 5 декабря (22 ноября по старому стилю) 1909 года епископом Иоанном Цепляком. С 1938 по 1992 год храм оставался единственной действовавшей католической церковью в Ленинграде. В 1966 году во французской церкви в Ленинграде молился и причащался известный политический деятель, президент Франции генерал Шарль де Голль.

Итак, мы приближаемся к разгадке тайны псевдонима. Ксендзом в 1989 году был отец Иосиф Павилонис (ксендзс 1966 по 1991 год), дедушка он был очень старенький. Пришли мы к нему, познакомились, поговорили, обсудили порядок таинства, его смысл и прочие вопросы, вероучения касающиеся. И вот, перед обрядом крещения дедушка, то есть святой отец, спрашивает: «А как тебя зовут в миру?» Я ему отвечаю: «Максимом». «Так не пойдёт, – говорит. – Максим – это языческое имя!» «Как же так, вот у православных и в Святках это имя записано, и дни почитания святых есть», – пытаюсь защитить своё имя я. «Так то у православных, а мы католики, – стоит на своём святой отец. – Буду крестить тебя под именем Петра!» Вот так и стал я Петром, а отчество взял по имени крестившего меня Иосифа.

Ну, кажется, с именем и отчеством разобрались. Теперь переходим к фамилии. Пытаясь разгадать тайны мироздания (своего происхождения и истории семьи) сдал я в одну из известных генетических лабораторий свой биологический материал (не пугайтесь, соскоб буккального эпителия сдал) для определения национальной принадлежности и прочих характеристик (их там много: от предрасположенности к болезням до непереносимости продуктов питания и рекомендаций по выбору вида спорта для занятий) моего организма. И что же показал генетический анализ? А много чего показал по поводу национальной принадлежности и не только ответил на ряд вопросов, но и пролил свет на часть семейных легенд и преданий, а кроме того, позволил задуматься о новых. Так вот, в результате тестирования выяснилось, что во мне значительную часть составляют генетические признаки, свойственные …оркнейцам. Во как! Неожиданно – не то слово, я сам в шоке.

Интересно, что социокультурные особенности Оркнейских островов времени неолита в кругу учёных мужей принято называть Цивилизацией Шотландских подземелий. Термин, конечно, весьма спорный, так как к Шотландии острова были присоединены только в ХV веке от Рождества Христова, или более чем через четыре тысячи лет после зарождения и расцвета Оркнейской культуры. Следует отметить, что «подземельной» цивилизацию называют потому, что основные её сооружения расположены под землёй или на уровне земли. Люди, живущие там, хранят легенды о необыкновенных созданиях, подобных оркам, обитающих после своей смерти в огромных гробницах и вытачивающих из камня гигантские плиты.

Для погружения в легендарно-исторические аспекты этого народа можно прочитать «Сагу об оркнейцах» или «Сагу об оркнейских ярлах» – историю Оркнейских островов, в частности, графства Оркни, начиная с их захвата в IX веке норвежским конунгом Харальдом Прекрасноволосым и приблизительно до 1230 года. Кроме того, могу порекомендовать обновить в памяти легенду о короле Артуре – правителе королевства Логрес, легендарном вожде бриттов V–VI веков, самом знаменитом из кельтских героев, центральном герое британского эпоса и многочисленных рыцарских романов. Артур стал королём во исполнение пророчества, защитил Британию от набегов саксов и собрал при своём дворе в Камелоте рыцарей Круглого стола.