Петр Лопатовский – Темное сердце Биг Сити (страница 2)

На следующий день, в условленный час, Блэкбатл и Чебо уже стояли у входа в бар. На судье был видавший виды бурый замшевый плащ, словно пропитанный запахом пыльных дорог. Блэкбатл же, напротив, был воплощением элегантности и непринужденной уверенности в себе. На нем был безупречно скроенный кожаный пиджак черного цвета, блестящий от полировки и идеально сидящий на его широких плечах. В таком, вполне можно было встретить отпрыска аристократии, прогуливающегося по центральным улицам Биг Сити. Вскоре грохот колес о брусчатую мостовую возвестил о прибытии Романова. Он лихо подкатил к входу в бар на экипаже, запряженном парой великолепных лошадей.

– Господа, рад видеть вас в добром здравии! Надеюсь, вы готовы к нашему небольшому приключению? – приветствовал он подручных.

– Готов, – коротко ответил судья.

– Раз мой саквояж рядом, значит я готов к работе, – с легкой усмешкой отозвался Блэкбатл и сразу спросил:

– Простите за любопытство, вы предпочитаете револьвер или пистолет?

На этот вопрос Романов не стал отвечать словами. Вместо этого он достал из кобуры на поясе револьвер, который выглядел весьма внушительно и имел необычно большой барабан, рассчитанный на три патрона. Блэкбатл, увидев его, не смог сдержать удивления и воскликнул:

– О! Какая у вас пушка!

– Сделана на заказ по моим чертежам одним очень хорошим мастером. Это не просто оружие, а настоящее произведение искусства.

Блэкбатл, продолжая рассматривать револьвер, заметил:

– Калибр явно больше девятого.

– Верно. Это двенадцатый калибр.

– А мне говорили, что такое невозможно – с недоверием произнес судья Чебо, который стоял рядом и слушал их разговор.

– Однако у меня именно такой. Заряд не пробивает цель насквозь, но наносит очень серьезные повреждения.

– Двери, наверное, открывать удобно, если ключей нет – с ухмылкой произнес судья.

– Ещё как! – ответил Романов и убрал своё устрашающее оружие обратно в кобуру.

После этого Блэкбатл обратил внимание на судью и сказал:

– А у вас я заметил карабин.

Судья кивнул головой и ответил:

– Да, Бинелли, под десять патронов. Вполне достаточно для нашей работы.

Блэкбатл, с широкой улыбкой на лице, добавил:

– А у меня Беретта 92. Пятнадцать в обойме, один в стволе. Безотказный.

– Вы любите классику – спросил Чебо.

– Да. Даже в опере был однажды.

– Что давали? – заинтересовавшись, спросил Романов.

– Хеннеси ХХО, насколько я помню.

– Нет, на сцене.

– Вот этого не скажу. Весь этот шум, называемый музыкой, мне не доставляет никакого удовольствия.

– Зачем же пошли?

– Меня интересовал один из музыкантов.

– Хотя бы дали ему возможность доиграть? – весело спросил Чебо.

– Конечно. К финалу я подобрался к оркестровой яме, дождался оваций и в общем, никто даже не заметил, как исчез один из скрипачей.

– Ладно господа, нам пора – произнес Романов, став вдруг очень серьезным – Первым поведу я, дальше будем меняться.

Оформив все необходимые документы, Романов и двое его подручных выехали за пределы Биг Сити.

Как и восемь его собратьев, этот Биг Сити, обнесенный сплошной стеной, высотой в тридцать метров, был построен на месте города милионника. До соглашения двух группировок, он представлял собой странную смесь прогнившего от коррупции мини-государства и бандитского мегаполиса. После основания на его месте Биг Сити в нем очень многое изменилось. На место помоек, вечного ремонта и криминального беспредела пришли порядок и видимая чистота. Все грязные удовольствия, порожденные цивилизацией и некогда доступные на любой окраине города, навсегда исчезли с улиц. Но они не ушли совсем – лишь перебрались за глухие стены и неприступные заборы элитных районов Биг Сити. Теперь они стали привилегией избранных, пищей для похоти сверхбогатых. Еще один стимул взлететь на вершину успеха, искушение, влекущее к процветанию. Вечерний променад в парке больше не грозил ограблением, карманники оставили в покое подвыпивших простофиль, а женщина могла идти по улице, не оглядываясь в любом районе и в любое время суток. Железный порядок сковал город, проникнув в каждый его уголок. Нарушитель, не сумевший доказать свою невиновность в суде, приговаривался к единственному наказанию: ему на лоб ставили клеймо – литеру «Н», знак непрощения и изгоняли из Биг Сити. Отныне каждый встречный имел право безнаказанно ограбить или даже убить осужденного. И чаще всего именно так и происходило. Правосудие было неумолимо, но избирательно. Богатые могли позволить себе самую лучшую адвокатскую контору, способную вытащить их из любой передряги, а бедным оставалось лишь надеяться на милость системы, которая редко ее проявляла. «Н» означала не только изгнание, но и верную смерть. Осужденные становились легкой добычей, живыми мишенями для отработки криминальных навыков или просто для развлечения. Поэтому серьезных нарушений в Биг Сити почти не происходило. Этот порядок, однако, имел свою цену. Свобода говорить, что думаешь, право называть всё своими именами – всё это стало предметом роскоши, доступным лишь тем, кто мог позволить себе нарушать правила. Остальные жили в стерильном, предсказуемом мире, где каждый шаг отслеживался, каждое слово записывалось. Принадлежащие кланам корпорации заменили правительства, их логотипы красовались на каждом здании и каждой упаковке. Они предлагали комфорт и безопасность, но взамен требовали полной лояльности. И большинство охотно соглашались на эту сделку, уставшие от хаоса и неопределенности прежних времен. Так живет и по-своему процветает Биг Сити, город контрастов, город жестокой справедливости.

За его стенами, во всех направлениях, простирается безбрежная, загадочная территория, известная под общим именем – Джанглз. Это не просто географическое обозначение, это философский термин, отражающий сущность этой необъятной периферии. Джанглз – это выжженные солнцем пустыни, и бескрайние степи, обдуваемые ветрами. Это непроходимые таежные леса, скрывающие свои тайны под густым пологом вечнозеленых деревьев, и заснеженные вершины гор, уходящие в облака. Джунгли – это тоже Джанглз. Слово "Джанглз" само по себе имеет глубокий смысл – неизвестность, непроглядность, то, что невозможно понять. Никто не может с уверенностью сказать, что происходит в сотне километров от ближайшего форпоста цивилизации, пока сам не ступит на эту землю. Карты Джанглз неточны, слухи противоречивы, а сведения, приносимые оттуда, часто оказываются устаревшими ещё до того, как их принесут. Это мир, где информация – самая ценная валюта, а ее контроль – залог власти. Правители отдельных районов, областей и штатов Джанглз – не обязательно самые сильные или самые богатые. Их отличительная черта – исключительная хитрость и коварство. Они – мастера интриг, способные плести паутину из лжи и обмана. Чтобы удержать власть над своей агломерацией, чтобы контролировать банды или одиночек, действующих в ней. Каждый клочок Джанглз – это поле битвы за выживание, где сила уступает место хитроумным стратегиям и умению адаптироваться. Для многих жителей Биг Сити Джанглз – это воплощение абсолютной свободы, мечта о жизни вне рамок строгих законов и общественных норм. Романтическая идея бескрайних просторов, где каждый сам себе хозяин, привлекает множество искателей приключений и тех, кто устал от удушающего контроля мегаполиса. Однако, эта свобода – лишь иллюзия, призрак, манящий своей недостижимостью. Реальность Джанглз куда суровее и жестче. Здесь царит закон джунглей, а понятия справедливости и морали часто искажаются до неузнаваемости. Понять, как живет весь этот разрозненный организм, человеку, выбравшемуся из того или иного Биг Сити, очень сложно. Если не сказать невозможно. Переезды из Биг Сити в Джанглз – явление достаточно частое. Но многие из тех, кто покинул уют и безопасность цивилизации, быстро понимают, что заманчивый образ свободной жизни – это всего лишь мираж. Они приходят в Джанглз за свободой, а находят борьбу за выживание, где цена каждого вдоха – непрекращающаяся и непростая борьба. Есть ли вообще свод правил, по которым живет Джанглз? Как управляется весь этот разрозненный и противоречивый организм? На эти вопросы не смогли бы ответить и главы кланов в Биг Сити.

Таверна мясника

Романов спешил добраться до их первой остановки засветло и довольно умело заставлял лошадей не сбавлять скорость. Тем не менее к вечеру они попали в бурю с ливнем и очень сильными порывами ветра. К счастью путников, они уже достигли пригорода Даунтауна. До города оставалось совсем немного, но буря всё усиливалась. Романов нещадно хлестал кнутом лошадей, стараясь удержать экипаж на дороге. Однако дождь лился как из ведра, превращая дорогу в бурлящий поток. Экипаж шатался из стороны в сторону, грозя в любой момент перевернуться. Черное, покрытое тучами небо иногда рассекала молния, сопровождая свое появление оглушающим раскатом грома. Ветер ревел, как дикий зверь и всё усиливался. Надо было куда-то спрятаться, чтобы переждать бурю. Однако дорога шла по равнине и кругом не было ничего напоминающего укрытие. Внезапно, из темноты вынырнул слабый жёлтый свет фонаря. Он был словно спасительный маяк в бушующем море дождя и ветра. Лошади, почувствовав близость укрытия, запах сена и овса, словно ожили, и буквально втащили экипаж на территорию двухэтажного здания. Блэкбатл. отпив из своей фляжки нехотя вылез на залитый водой двор и подойдя к двери, стал неистово в нее колотить.