Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 45)
– О-о-о-о-о! Вот туда нам нужно! – практически хором мы озвучили мысль в машине, и я повернул руль в сторону интересной поляны.
Три бауманца оказались в локации, где все купаются в грязи. Конечно же у нас активировался режим КВН, и мы запустили свою машину шуток. Мы катались по грязевой дорожке с горки, поливали себя грязью из ведра, изображали звезд русской эстрады и без конца веселились. Кусок грязи попал мне на лицо, и в силу того, что грязными руками грязное лицо чистить бесполезно, я ходил с закрытыми глазами – сил век не хватало, чтобы открыть замазанные глаза. Никогда не испытывал ничего подобного.
Рядом с грязевой лужей была обычная, в которой как раз все участники действа отмывались. Один из местных подошел к нам и отметил:
– Это нефть. Мы в нефти купаемся, чувствуете запах?
– Ну да, да, – уверенно кивнул Петя, и, как обычно Федя, посмотрел на меня взглядом, в котором читалось: «Сейчас бы запах железа путать с нефтью». Впрочем, ничего нового. Кроме того, что настала пора распаковывать мамин чемоданчик с лекарствами. Глаза сильно болели после попадания грязи, и нужно было позаботиться о своих зрительных органах специальными лекарствами.
Вымывшись до конца в Каспии я отрубился и проснулся замотанный в полотенце уже в Баку. Прямо рядом с тремя стеклянными зданиями, именуемыми Пламенными башнями. Пока я застегивал рубашку рядом с машиной, мне три раза успели сделать замечание в грубой форме типа «быстро оделся». Только что проснувшемуся мозгу было сложно обращать на это внимание, но такая резкость определенно ускорила процесс пробуждения.
Баку неожиданно для нас троих открылся очень чистым, культурным и современным городом. Он подарил нам три часа замечательных прогулок по центру, приятно освещенному желтым светом, и недорогой вкусный ужин в виде местной шаурмы на бордюре. Собираясь уезжать, Федя отлучился в аптеку, а чтобы не терять времени, я достал гитару и сел на капот нашей машины.
– Петян, что сыграть?
– Давай «Эхо тысячи вокзалов»[68], – Петя чаще всего просит именно эту песню.
Я начал играть вступительный перебор песни Гуши Катушкина и утонул в ней. Нет лучше формы выступления, чем просто сидеть на улице с близким человеком и негромко петь свою песню. Без попыток собрать денег или зрителей. Просто играть, потому что тебе хочется. Я пел Пете и нашей улице, с балконов гостиницы высунулись гости и стали снимать нас, танцуя на своих мини-верандах, и только теплый ветер обдувал нас. Было тепло, и наступала пора уезжать. Улыбка Петьки снова пронзила мою душу, мы обнялись, и подоспел Федор. Так для нас закончился Баку.
Дорога на последнюю границу в этой поездке была темной. Вокруг не было видно абсолютно ничего, и мы просто перемещались по пространству на север. Через пару часов стали появляться фуры, припаркованные вдоль дороги, – первый признак, что рядом погранпереход.
По привычной схеме Петя и Федя пошли через границу пешком, а я встал в автомобильную очередь. Обступившие меня пограничники начали странный и давящий диалог. После обычного расспроса про поездку начался допрос «от родственников»:
– Тебе 21?
– Да.
– Ты хоть женат? – вопрос был задан с таким обвинением, словно жениться у нас принято в 6 лет.
– Нет, мне всего 21.
– А почему?
– У меня нет ответа на ваш вопрос. Просто не женат.
Несколько раз офицеры подходили ко мне и пытались сказать о том, что делать дальше, но у них стабильно не получалось из-за своих же разногласий. Проблема была в том, что мы едем из Ирана, а значит, необходимо везти машину на рентген, находящийся в последнем городе перед границей.
Спустя полчаса сомнений сотрудник КПП сел ко мне в машину, и мы поехали назад в Азербайджан, о чем я сразу же оповестил ребят, которые порядка полутора часов ждали меня по ту сторону. Разговор с мужиком в фуражке никак не клеился, и единственное, что мне тогда хотелось, – побыстрее свалить отсюда.
Сделав рентгеновский снимок машины, мы отправились с моим сопроводителем обратно на границу. Там я в одиночку собрал все оставленные прежде вещи обратно в машину (помогать разгружать и загружать машину никто не собирался, пустить парней для этого тоже никто не согласился), что заняло у меня еще порядка 15 минут – парни же просто спали на каких-то лавочках в зоне между странами. После успешной утрамбовки рюкзаков и оставшейся гречки мне разрешили ехать на выезд. Но тут оказалось, что герои в голубых рубашечках забыли поставить штампики. Я 4 раза возвращался на пункт досмотра, получал бумажки и спрашивал, точно ли все.
– Да, – несколько раз убеждали меня работники границы, но их же коллеги отправляли меня обратно.
Парни видели меня из-за забора и устраивали пари «ну вот сейчас точно пустят». Пустили. Но только после того, как я немного покатался по территории.
Русские ребята встретили нас сильно теплее и не стали особо досматривать.
На выезде стояли огромные сплошные ворота, которые парень лет восемнадцати открывал и закрывал вручную перед каждой машиной.
– А где ваш талончик?
Среди трех стопок бумаг не было одной нужной. Мы перерыли все, но так и не нашли огрызок бумажки с маленьким штампиком.
– Ладно, в этот раз пущу. Но это первый и последний! – парень выдал это с такой строгостью, что мы чуть со смеху не померли.
Вот так мы въехали в Россию без талончика. Первый и последний раз.
Смеситель
ДИМА
Вырвавшись из ворот, мы верещали и ликовали, что хватало глотки. Россия. Вот они, сине-белые указатели, вот они, родные заправки, вот и менты, которые сразу же начали останавливать. Куда ж без них?
Ни один отель ночью уже не работал, а усталость от насыщенного дня переливалась через край. В Дербенте мы решили просто пойти на пляж и лечь там на лежаках.
Сквозь сон я начал понимать, что становится жарковато. Нет, мне становится очень жарко. Я открыл глаза и понял, что новый день уже вовсю идет: люди купаются, машины ездят, а мы все спим. Я достал телефон и понял, что время – всего лишь 6 утра, а вокруг столько движения, словно мы спали посреди пробки на МКАД. Приняв утренние процедуры в Каспийском море, мы начали поиски завтрака. В такую рань ничего не работало, поэтому к началу дня более обычных людей, чем обитатели дербентского пляжа, мы были уже в Махачкале и ждали свой завтрак в небольшой забегаловке.
Дорога через южные регионы сопровождала нас удивительными пейзажами и контрольно-пропускными пунктами каждую сотню километров. Нас останавливали, досматривали и пропускали через паспортный контроль. На одном из КПП после рассказанной нами истории полицейский спросил:
– Ну че, штрафов-то много наполучали?
– Ни одного (внимательный читатель вспомнит про парковку в Венгрии, но на тот момент про нее забыли мы).
– Сейчас получите.
Ни одного цензурного слова не проскочило в моей голове. Гостеприимность наших соотечественников радовала уже второй день. Досмотры, проверки документов, допросы – словно все наши подписчики переоделись в полицейских и решили поспрашивать нас «под прикрытием».
– Ладно, я шучу, вы вроде нормальные парни, прощу вам отсутствие страховки.
Это было приятно слышать, но, видимо, мы действительно уже утомились ехать, и последнее, что хотелось делать, – это решать проблемы.
Следующим неожиданным для нас моментом были наши штаны. Точнее, их отсутствие и то, какой ажиотаж это вызывало у горожан. Проехав весь Иран в шортах, мы не получили ни одного замечания или упрека в нашу сторону, притом что это мусульманская страна. Здесь же при температуре в 35 градусов, если мы выходили из машины, то останавливался весь поток и водители 3–4 машин подлетали к нам, чтобы сделать замечание по поводу внешнего вида. Я честно удивился.
Родная страна продолжала радовать нас своими приколами, и, отужинав в Пятигорске, мы решили воспользоваться конвертом от «OneTwoTrip», который был выдан нам на черный день, если мы совсем устанем и захочется переночевать в гостинице. Наиболее логичной точкой для ночевки в пути оказался Армавир. Самая дорогая гостиница обошлась на троих в пять тысяч рублей из десяти доступных, и мы тут же в нее направились.
В Армавире жил Олег – еще один мой одногруппник, с которым мы договорились встретиться наутро. Гостиница порадовала нас номером на двенадцатом этаже и очень вкусным завтраком. Все-таки если для чего гостиницы и нужны в такой дороге, так это для утреннего приема пищи. Я вышел к Олегу, у которого в голове никак не укладывалось, что у кого-то из его друзей получилось оказаться в его родном городе. Разводя руками, он сказал, что даже и не знает, что нам посоветовать в своем городе – тут реально ничего нет.
– Разве что можете местный квас попробовать. Здесь его все хвалят, – добавил Олежа в конце нашей встречи, и мы снова стали сокращать расстояние до дома, забыв и про квас, и про Армавир.
Получается, что трассу М4 мы штурмовали на девятке в боевом составе уже второй раз. Конечно же на трассе ничего не поменялось, но Федя, Петя и я однозначно ехали новыми людьми. И, знаешь, дорогой читатель, было такое ощущение, будто нас все должны узнавать на дороге и говорить, какие мы классные, но ничего из этого не было, и мы просто катились в сторону Воронежа, где нас ждал мой бывший коллега из Red Bull – Саша Быстров.