Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 43)
Но. Нам необходимо было получить новые визы в Иран и успеть погрузится на паром. В ином случае мы бы потеряли еще два дня, неизвестную сумму денег и возможность попасть на ШМБ.
«EasyGo Iran» сделали запросы на наши визы, как только мы пересекли границу с ОАЭ. Но с того момента прошло уже три дня, и ответ нужен был уже сейчас. Визовый центр, как и в прошлый раз, закрывался, и мы могли остаться в пролете с огромной вероятностью.
До конца рабочего дня оставалось около получаса, и, чтобы не умереть со скуки сидя на одном месте, мы придумали очередную игру. По сути, это была классическая игра в «Города», где необходимо называть населенные пункты на последнюю букву города предыдущего игрока. Только в нашей версии можно было использовать исключительно города, где ты был сам. В случае недоверия необходимо было показать место на карте и рассказать, что ты там делал. Тут снова проявилась забавная особенность Петьки все забывать. Он единственный из нас троих, кто был в Америке, Японии, ЮАР и еще десятке мест, которые сильно дальше типичных маршрутов, но помнил он, дай бог, половину названий. Полчаса пролетели очень быстро.
Держа руку на пульсе, мы чуть ли не каждые несколько минут выходили на связь с агентством. Делал это я, сидя в магазине оборудования для дайвинга напротив посольства – только там был Интернет. Петя, как обычно, включил режим давления на человеческий фактор и уговаривал работников дождаться разрешения на наши визы. Время снова стало идти очень медленно, каждая минута ожидания длилась как десять, и риск потери очередных денег нисколько не радовал. Я понял, что если все и получится, то мы на это уже не повлияем. Вернулся в посольство, а там радостный Петян стоял в окошке и аккуратным знаком показывал: «Все, дорогие мои, схвачено».
Нас попросили выйти из здания, и только Петя остался внутри. Прошло десять минут, и парень выбежал с распечатанными бумагами. Полдела сделано.
Приехав в Шаржду, а именно в этом эмирате был нужный порт, мы зашли в уже знакомое нам здание таможни и запустили наш процесс отправки машины и нас самих домой. Петя разбирался с таможней, я же пошел в следующее окошко, чтобы решить вопрос с самими билетами. Сразу же что-то пошло не так. Компания, которая занималась перевозкой машин и, в частности, русскими персонажами, на этот раз была другая, и все люди, с ней связанные, в один голос говорили, что сегодня уплыть не получится. Было порядка 2–3 часов дня, и работники считали, что мы не успеем пройти таможню до отправления, которое было аж в 10 вечера. Подлетел Петян, и вдвоем мы на пальцах объяснили, что семь часов на прохождение таможни для таких перцев, как мы, вообще не вопрос, и мы тут же были отправлены на другой конец эмирата в офис для покупки билетов.
Офис находился на первом этаже высотки, окруженной песчаным пустырем с машинами. Такая картина встречалась нам не первый раз и была очень схожа с российскими окраинами: только что построенные многоэтажки и огромные необлагороженные поля, которыми никто не собирается заниматься. Машины натыканы как попало, кое-где уже прорезались сорняки, все пыльно, грязно и как-то совсем не лакшери.
В окошке нас еще раз попытались остановить в связи с тем, что если мы не успеем пройти таможню, то геморрой будет у всех – и у нас, потому что мы потратим деньги, и у них, потому что… Они не придумали почему, и после паузы молчания все-таки мы стали выяснять, сколько стоит уплыть трем дуракам и повидавшей виды колеснице с Аравийского полуострова. Ценник в этот раз превышал озвученные нам цифры на том берегу, и это сильно расстроило. У нас снова денег впритык. Мне даже пришлось позвонить паре ребят в Россию, которые были должны мне денег, и сказать, что сейчас самое подходящее время, чтобы вернуть мои шекели.
Поверх имеющихся денег я наскреб еще порядка 10 000 рублей, и, пока Петя все еще вытанцовывал в окошке, чтобы сделать все бумаги, Ронжин вместе со мной побежал снимать все деньги с карточек. Буквально все. Банкомат, который работал с нашими платежными системами, находился через пустырь, преодолев который мы были все в песке.
Пустырь был сковородкой, на которой нас жарили под солнцем, а песок был той самой острой приправой, которая придавала игривые нотки нашему блюду.
Банкомат всячески старался снять с нас непозволительную комиссию, которую не столько было жалко отдавать, сколько мы не могли понять сумму, которую она составляет. Раз за разом мы понижали запрашиваемую сумму денег, а банкомат все говорил, что средств недостаточно. Выжав максимум из этой денежной машины, мы занесли кэш в кассу и полетели обратно в порт. На руках уже были билеты – оставалось только пробежаться по уже знакомым нам контейнерам в порту и получить нужные бумажки.
В тот день нас уже не беспокоила жара, отсутствие денег и еще какие-то проблемы. Мы были уверены на сто процентов, что все получится, и ничего не могло нас остановить, поэтому главной проблемой часа был голод. Завтрак в отеле был очень плотный, но уже пережитые ситуации за первую половину дня изрядно забрали у нас сил. Еды в порту не было нигде. По крайней мере, никто не говорил, где она может быть. Был магазин с Duty Free, но, кроме сникерсов и орешков, нам не могли ничего предложить.
На одном из участков прохождения таможни появились наши попутчики, и тут у нас снова отвисли челюсти – московские номера. Перед нами стояла черная Toyota Camry с регионом 799. Выяснилось, что это были двое взрослых мужчин, совершавших паломничество в Мекку. Дядьки попали в песчаную бурю в Саудовской Аравии, и вся передняя часть машины превратилась в ободранную консервную банку. Сюрпризы на этом не заканчивались. Прямо за нашими соотечественниками расположились семь джентльменов из Омана на двух стареньких Nissan Skyline. Парни ехали в Румынию и в целом не очень отличались от нас – минимум подготовки, наклейки с локальными шутками по всей машине и абсолютное незнание языка.
На этот раз Пете пришлось работать сразу с тремя экипажами, но процедура выезда на удивление оказалась сильно быстрее въезда, поэтому мы управились за полтора часа и снова вспомнили про пустующие желудки.
Загрузили машину на паром и нам ничего не оставалось, кроме как вернуться в здание паспортного контроля и пережидать там жару. Пограничник разговорился с нами и, войдя в наше положение с отсутствием еды, предложил отвезти нас в портовую столовую, находившуюся в нескольких минутах езды на машине.
Он отвез нас в большой коридор из контейнеров, в конце которого располагалась крохотная дверь с небольшим указателем. Это была самая долгожданная дверь из всех возможных. Среди индийской еды мне захотелось взять клаб сэндвич, на что Петян отметил:
– В этом весь Димон: как только мы попадаем в место, где можно поесть новой для нас местной еды, он каждый раз берет просто сэндвич.
– Да, мужик, это точно про тебя, – поддержал Федя.
А что я? У меня нет ответа на этот вопрос. Позже я заметил за собой, что это некий безопасный путь: в сэндвиче ты всегда уверен, что он будет вкусный, как и в другом знакомом тебе блюде. А что-то новое может оказаться невкусным или просто не понравиться. Так дело не пойдет – принял я для себя и с тех пор постоянно стараюсь познакомиться с новой для себя кухней. Эксперимент есть движение в новую сторону. Неудачный эксперимент – это тоже успех.
Не досмотрев «Угнать за 60 секунд», который показывали по телевизору, мы попрощались с Николасом Кейджем и всеми портовыми работниками. В столовой было очень фактурно, и выходить оттуда не хотелось. Она была пронизана романтикой моряков и соответствующими запахами. Как и полагается на корабле, там была абсолютная чистота, строгость и минимум деталей.
Охранник обещал вернуться за нами, но вместо этого мы уехали на местной маршрутке, курсирующей для портовых работников. Водитель останавливался у разных кораблей и обсуждал сделки с другими моряками: они возили контрабандой айфоны и прочую мелкую технику.
Большой белый корабль с буквами IRAN-HORMUZ снова пустил нас на свой борт, и мир высоких стекляшек остался позади.
Иран с другой стороны
ДИМА
На пути домой через Иран у нас было припасено пару интересных точек. Первая из них – Йезд. Это один из древнейших городов Ирана, ему больше пяти тысяч лет.
Как и во все города, в Йезд экипаж БЖД прибыл ночью. «EasyGo Iran» сняли нам отель, где прямо напротив дверей в нашу комнату стоял фонтан под открытым небом.
Утром мы вывалились на улицу и поняли, что это самый уникальный город в Иране. Центр представляет собой лабиринт из зданий и улиц, стены которых выложены из глины вперемешку с соломой, а если подняться на крышу одного из зданий, то можно гулять по домам, не спускаясь вниз (если по башке никто не настучит). Некоторые улицы имеют крышу, а перекрестки накрыты куполами, украшенными типичными для Ирана орнаментами.
Позже я заметил за собой, что это некий безопасный путь: в сэндвиче ты всегда уверен, что он будет вкусный, как и в другом знакомом тебе блюде. А что-то новое может оказаться невкусным или просто не понравиться. Так дело не пойдет – принял я для себя и с тех пор постоянно стараюсь познакомиться с новой для себя кухней. Эксперимент есть движение в новую сторону. Неудачный эксперимент – это тоже успех.