Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 41)
– Вы знаете, пацаны, я никогда не думал, что буду стоять на корабле и говорить это слово – «земля», – сказал с легким, добрым смешком Дима. – Вот все эти небоскребы. Башни и все, все, все!
– Доплыли, почти доплыли. Дай бог – въедем, ребята, – с улыбкой ответил я на камеру и перевел взгляд на то, к чему мы так долго добирались.
– Вы только вдумайтесь! Под нами, на нижней палубе, находится наша девятка, наша малышка, которая проехала ВЕСЬ. ЭТОТ. ПУТЬ. ВЕСЬ! С нашим экипажем… Ради таких штук стоит жить. Гореть!
Внутри меня были радость и надежда, которым я старался не позволить перерасти во что-то большое. Но сейчас я смотрю на видео, где все это говорю, и знаете что? Все по моим глазам видно. Эти светлые эмоции уже есть внутри, и я готов был бороться за них снова.
Разгрузка
Внутри меня были радость и надежда, которым я старался не позволить перерасти во что-то большое. Но сейчас я смотрю на видео, где все это говорю, и знаете что? Все по моим глазам видно. Эти светлые эмоции уже есть внутри, и я готов был бороться за них снова.
Следующие пару часов мы слушали все наши дорожные треки, ностальгировали, но больше всего смотрели в окно. Дима встал у иллюминатора, где я сделал еще один из своих самых любимых кадров – силуэт моего друга, рассматривающего порт Объединенных Арабских Эмиратов.
По окончании швартовки все вокруг нас было уже видно: и портовые краны, и высоченные постройки, и другие корабли, и огромную стоянку для сотен фур. Первые на высадку пошли женщины, за ними сошли и мы. Нас всех рассадили по отдельным автобусам и повезли на паспортный контроль, где к нам присоединился и Дима. В отличие от нас он выгонял девятку с парома и повез ее на место экспертизы. На паспортном контроле мы разговорились с первым афганцем в нашей жизни. У мужчины в Дубае был бизнес, связанный с телефонами и дорогими часами.
– Это – огромная проблема, – говорил нам бородатый афганец в кепке, тряся своим афганским паспортом перед нашими лицами. – При каждом перелете или путешествии задержка на десять часов для допроса.
В наших паспортах появились зеленые штампы, означающие, что мы приплыли в Эмираты. Государство одобрило наш вход в эту страну, но со въездом пока были вопросы. Один налог, второй налог, обыск машины с помощью собак, масса ведомств, рентген и километры пешком на территории жаркого порта. Приятной вещью в этот день было очень доброе отношение сотрудника полиции, который угостил нас арабским кофе и подкинул на полицейской машине до девятки. Будто бы он и Слав, болгарский полицейский, были в одном клубе добродушных представителей закона. Кофе, которым он нас угостил, был терпкий, пикантный, с кислинкой – никогда такого не пил.
Под конец дня девятку загнали на специальную дорожку, вдоль которой по рельсам ездило гигантское сооружение и сканировало фуры. Мы попали на эту процедуру в обеденное время, а потому решили поразвлекаться. В зал с другими утомленными ожиданием иранскими дальнобойщиками вошел Федя, приковал к себе внимание их всех и громко, на весь зал по-русски спросил: «А кто последний к офтальмологу?» Я, беседовавшй в это время с работниками порта и разбиравшийся в наших документах, чуть не умер от смеха с этой ситуации.
Мы прошли рентген и поехали в последнюю точку, где нас должны были спрашивать про Карнет де Пассаж. Осталось только одно – понять, сможем ли мы без него туда попасть или нет. Мы с парнями вошли в здание, заполненное арабами в исключительно белых дишдашах[66] и красно-белых гутрах[67]. В моей руке находилась кипа документов, а в голове – как никогда большая концентрация. У меня было все по порядку, я знал, что и для чего нужно. Я отдал все, что у меня в руке, одному из мужчин. Проверив все, он серьезно смотрит в мои глаза в течение нескольких секунд.
– А где ваш Карнет де Пассаж? – спросил он.
– У нас его нет, – ответил я, ибо тут уж точно что-то сделать был не в силах. В моей голове появилось понимание, что я и парни ждали этого момента так долго. Весь сегодняшний день мы носились с бумагами, объясняли и разбирались в ситуации. Полтора месяца мы ехали без достающей частички информации, и сейчас мы ее получим. На кону стоит действительно все, что мы проехали, заработали, сделали. Все это внутри сжалось в одну фокусную точку, все это внутри я вложил в свой спокойный взгляд. Старый араб переводил взгляд то на документы, то мне в глаза.
– Заплатите пошлину и проезжайте.
Я взял последний чек, мы с парнями сели в девятку и въехали в Дубай. Мне представилась честь пересечь колесами нашей колесницы последнюю границу, будучи за рулем. Нас охватило несколько спектров эмоций. Первые десять минут орали, следующие десять минут восторгались, следующие десять минут плакали, а потом и вовсе замолчали. На светофоре попутная тачка с номерами ОАЭ открыла окна, и рука протянула нам бутылку воды со словами: «Держите, земляки». Я вел эту машину, а на моем пути, словно в видеоигре, догружались из песчаного тумана все новые и новые невероятной красоты башни. Все то, к чему я так стремился, чего я так желал, за что боролся, – оно образовалось передо мной в тот момент, когда среди них появилась самая высокая башня – Бурдж-Халифа. Она была в два раза выше всех остальных, как на всех тех картинках, только на этот раз из лобового стекла девятки Ромы Свечникова и смотрел на нее я. Слезы покатились из моих глаз, а на смену всей той тяжести, ярости, одержимости, слепого оптимизма пришло умиротворение. Я получил то, что так давно хотел и ради чего мы все так старались. Ничего больше мне тогда не было нужно – у меня было по-настоящему все. Не передать словами, насколько приятно было чувство достижения такой большой для нас троих цели. Подъехав к башне, я начал ложиться грудью на руль и на максимум задирал голову вверх, чтобы она поместилась в моем лобовом стекле. Припарковав девятку напротив, мы трое навсегда увековечили этот момент в наших жизнях с помощью камеры. Что тут сказать? «Бауманцы. Жигули. Дубай».
Мы это сделали!
Поцелуй прохлады
ПЕТЯ
Да, у нас почти не осталось денег, но повод был важнее нашей бедности, поэтому мы отправились в третий на нашем пути «Макдоналдс». Все заказали себе еды до отвала, и заслуженно, с настоящим удовольствием ее смаковали. За душой у нас больше ничего не было. Единственное, что осталось сделать, – сообщить всем о завершении нашей миссии. Мне представилась честь это сделать, на этот раз я обошелся без длинных постов. «Бауманцы. Жигули. Дубай. Мы это сделали!» – появилась надпись под нашим фото в «Инстаграме». Шквал комментариев, звонков и сообщений обрушился на нас. Друзья, родные, знакомые, участвующие, неверующие – все увидели, что у нас получилось это сделать. И по сей день, когда в жизни моей бывают тяжелые моменты, я захожу на тот самый пост и все перечитываю, чтобы помнить, кто я, как много людей меня поддержало и что со мной в жизни происходило. За это вас всех я сейчас и благодарю.
До вечера мы сидели в «Макдоналдсе», отвечая на все, созваниваясь с родителями и любимыми, наслаждаясь нашим общим успехом. В какой-то момент мы решили ехать купаться в Персидском заливе и там же и ночевать. Все трое сели в машину и практически ничего не говорили, но не потому что устали, а потому что внутри царило умиротворение. Я сел спереди и включил Carbon Based Lifeforms – MOS 6581 – один из тех самых треков, которые очень редко слушаю сейчас. Под эту космическую музыку Дубай перед нами впервые открылся в ночи, весь светящийся, как настоящий город будущего под музыку исследователей космоса. Тогда мое сознание было чистое и спокойное, как никогда. Все то, чем мы жили последний год, приобрело форму гигантских вырастающих из земли светящихся небоскребов, дорогих автомобилей и тех самых песков. Вся моя одержимость, ярость сменилась на благодать. На душе было так спокойно и классно, мысль «все получилось» не могла принести что-либо иное. Я высунул руку в окно, ее обдавал горячий арабский воздух. Я так четко помню это тепло и картинку из миллионов огней перед глазами. Единственное, чего я тогда желал, – дуновения прохладного ветра. Ничего в этом мире мне больше не было нужно. Все уже было. Глава 4
Дорога домой
ДИМА
В этот вечер ничего, кроме духоты, нас не парило. Мы катились в сторону искусственного острова Палм-Джабаль-Али. Это один из двух островов в Дубае, которые сверху выглядят как пальма. В ночной темноте на пустом пляже мы оставили свою одежду и пошли купаться в Персидском заливе, наблюдая за огнями небоскребов и бесконечных машин, катящихся по магистралям. Два с половиной часа мы лежали в горячей воде, словно в ванной, и по очереди вспоминали каждый день нашего путешествия. Мы вспоминали дороги, страны, попутчиков, поломки, ссоры, шутки, вписки. Мы посчитали, сколько раз мы приезжали на морской берег, сколько раз мы купались, сколько играли на гитаре, чтобы заработать денег, – ничего нельзя было упустить. День будто бы длился уже вечность, ведь мы открыли глаза еще на пароме и сделали сегодня самую важную фотокарточку за лето.
Я бы пролежал там вечность, но надо было искать ночлег. Оставаться на улице было невозможно из-за температуры и вероятности быть ограбленными. Пораскинув мозгами, Федя предположил, что в подъездах жилых домов должны стоять кондиционеры, а значит, там можно вполне неплохо провести ночь. Ни одно из найденных нами зданий нам не подходило. Пока я ждал ребят, я подумал: «А что, если переночевать в зоне вылета в аэропорту?» Эта идея понравилась всем, и уже через 15 минут я стоял на парковке у аэропорта, а парни исследовали его здания на возможность уронить свои тела.