Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 34)
Места, как «Шпионское логово», нельзя смотреть, не зная, что стоит за ними, поэтому сидящий на заднем сиденье Федор Ронжин раздобыл справочной информации и завещал на аудиторию из меня и Петьки, что же тут творилось.
В феврале 1979 года в Иране произошла мусульманская революция, в результате которой был свергнут шах[60] Мохаммед Реза Пехлеви[61] и к власти пришло шиитское правительство во главе с аятоллой[62] Хомейни. Конституционную монархию сменила исламская республика.
Исламская революция явилась ответом на проводимые шахом реформы во многом по американскому образцу, которые не учитывали традиции тысячелетней истории Ирана. Первое государство образовалось на этой территории более 5 тысяч лет назад. Поэтому революция сопровождалась бурной антиамериканской кампанией.
Вскоре Иран и США начали расторгать военные контракты, США закрывали базы на территории Ирана, американские компании и банки начали исчезать из страны совсем.
В октябре 1979 года США разрешили Пехлеви въехать в страну для лечения раковой опухоли. Решение США предоставить убежище шаху вызвало в Иране всплеск антиамериканских настроений.
4 ноября 1979 года радикально настроенные студенты-исламисты, называвшие себя «учениками Хомейни», под предлогом того, что дипломатическая миссия является «гнездом шпионажа и заговоров против Ирана», взяли штурмом здание посольства США, разоружили охрану и захватили в плен, по разным оценкам, от 66 до 90 человек.
Лично мне сложно представить в одном абзаце новостей, например в России, слово «студенты» и «взяли штурмом», потому что у нас в Бауманке максимум штурмом берут столовую. Но вернемся же к истории.
Выпустив женщин, чернокожих и неамериканцев, они оставили в заложниках 52 дипломата из США. Захватчики требовали вернуть шаха, который должен был предстать перед судом; вернуть наворованное состояние шаха иранскому народу; принести официальные извинения за действия американцев в Иране в прошлом и пообещать не вмешиваться в его внутренние дела в будущем. В ответ президент США Джеймс Картер вспомнил, что он тоже не пальцем деланный, и немедленно распорядился заморозить все иранские активы в американских банках. Отношения были разорваны, и всем иранским дипломатам было предписано покинуть США в течение 24 часов.
Неудачный ход переговоров с Тегераном об освобождении заложников подтолкнул президента Джимми Картера к силовому решению проблемы. Далее начинается кино с Джейсоном Стэйтемом в главной роли. 24 апреля 1980 года американцы предприняли операцию по спасению заложников, получившую название «Орлиный коготь».
С авианосца «Нимиц» в Аравийском море взлетели восемь вертолетов, на борту которых находились бойцы «Дельты» и спецназ армии США. В соответствии с планом десантники должны были высадиться в пустыне в 80 км от Тегерана и на грузовиках добраться до иранской столицы. Одновременно агентура ЦРУ должна была спровоцировать беспорядки в городе. Далее по плану «Дельта» брала штурмом здания, освобождала заложников и доставляла освобожденных к транспортным самолетам, ждавшим своего часа. На всю операцию отводилось несколько часов.
Но операция провалилась. На низкой высоте вертолеты попали в пыльную бурю и к месту встречи добрались лишь шесть из них. У одного из вертолетов сломалась гидравлическая система, и починить ее на месте было невозможно. При аварии другого вертолета погибли восемь десантников. Участникам операции пришлось в спешном порядке покинуть территорию Ирана, бросив снаряжение и оставив тела погибших.
На следующий день президент Картер объявил по телевидению о неудаче. Чтобы предотвратить повторную операцию, иранцы рассредоточили заложников по разным объектам.
В июле изгнанный шах скончался в эмиграции, но отступать от сути иранцы считали не по-пацански, поэтому это не способствовало освобождению заложников. И, как бывает после первой части фильма с Джейсоном Стейтемом, режиссеры придумывают сюжетный поворот и появляется еще один злодей.
Так вот, в сентябре на территорию Ирана вторглись иракские войска, началась ирано-иракская война. Переговоры по освобождению заложников только осложнились. Но во второй половине 1980 года ситуация изменилась. Переговоры, продолжавшиеся все это время, свелись к денежному вопросу. Сначала Иран попросил за освобождение заложников 20 млрд долларов, но, в конце концов, стороны сошлись на 8 млрд. Эти деньги выплачивались не из бюджета США, а из тех иранских активов, которые были заморожены. В дополнение к этому США обязались не подвергать судебному преследованию лиц, имевших отношение к захвату посольства.
20 января 1981 года, через несколько минут после того, как новый президент Рональд Рейган официально вступил в должность, заложники, находившиеся в плену 444 дня, были переданы представителям американских властей. ЧЕТЫРЕСТА СОРОК ЧЕТЫРЕ ДНЯ.
Захват заложников привел к разрыву дипломатических отношений между США и Ираном, которые не восстановлены по сей день.
Понимаете, почему на этот забор страшно смотреть?
Наследие
ПЕТЯ
Жара. С этого слова хочется начинать каждую главу про Иран. Тогда это слово не просто характеризовало ситуацию за бортом, а обозначало наше настроение и физическое состояние. Жара для меня в иранском значении – монотонность, выживание, цель, неизвестность, даль. Жара – это когда ты едешь со скоростью 120 километров в час с открытыми окнами и даже дверьми, но это не помогает. Ты выставляешь руку из окна, надеясь охладить ее ветреным потоком, но очень быстро убираешь, так как воздух снаружи обжигающе-горячий. Жара – это когда ты вымачиваешь одежду в луже на улице или в соленой воде Персидского залива, чтобы хоть как-то спастись от солнечного удара. Жара – это когда три самых социальных существа говорят не больше ста слов в час, так как переходят в режим выживания и не тратят силы даже на речь.
В последнем случае есть свои плюсы, так как становится много времени на подумать. Такая картина и возникает: трое изнеможенных парней гонят на девятке, рассекая пески и редкие горы в провисших мокрых лохмотьях. Солнечные лучи беспощадно выжигают флаги на капоте, руки водителя и наши мозги. Каждый из нас застыл, как ящер на своем месте, каждый думает о своем.
Я взял в руки единственную бутылку с горячей водой, и в моей голове всплыло воспоминание из глубокого детства. В нем мой ныне покойный дед, Владимир Юльевич Кулик, говорил мне: «Во времена, когда я работал в Иране, мы оборачивали бутылку воды мокрой тряпочкой. Если бутылку воды обернуть мокрой тряпкой, то ей не страшен даже самый теплый ветерок». Улыбаясь глазами, рассказывал мне дед.
Вдруг в моей голове разорвалась ядерная бомба. За пару дней до въезда в Иран я узнал о том, что несколько лет своей жизни он строил металлургический завод в Исфахане. По счастливой случайности мы как раз проезжали Исфахан. Я начал крутить в голове эту мысль и представлять. 50 лет назад мой дед, будучи монтажником металлоконструкций, из Новосибирска приехал в это пекло с женой и ребенком. Его начальника туда не пустили, так как в детстве ему выбили глаз и по этой причине он не прошел медицинскую проверку. В отличие от начальника у моего деда было два глаза. Эта командировка была хорошим шансом выйти на новый уровень достатка, и он его крепко ухватил. Они прилетели в Тегеран и доехали до города рядом с Исфаханом, который был построен по проекту наших советских архитекторов. Тогда всех заселяли в одноэтажные дома с 3–5 комнатами, где располагались несколько советских семей сразу. Мужья уезжали на работу в 8 часов утра и приезжали в 5 вечера, жены два раза в неделю на автобусе ездили за продуктами на исфаханский рынок. Что удивительно, у каждого дома был общий бассейн.
Тогда эта страна была совершенно другой. Там правил шах, Иран стремительно развивался. Мой дед был 30-летним советским мужчиной, приехал в эту страну на заработки и построил металлургический завод за 3 года. После возвращения на Родину он купил свою первую машину – 24-ю Волгу.
Сейчас по этой стране еду я, 22-летний пацан, который добрался сюда на девятке. Полный бак бензина непонятной маркировки стоит 300 рублей, а вокруг царит бедность. Я настолько далеко от дома, что ни одной знакомой буквы и числа найти не могу. А вот труд моего деда могу. Пусть нас и разделяет полвека. Волна гордости пробежала по мне. Осознание того, что я могу увидеть его объект даже в таких далях, пробудило во мне очень сильную эмоцию. Мой дед был крепким советским правильным мужиком, работал всю свою жизнь, пока тяжело не заболел. Моя семья его очень любила. Я его очень любил. Вспоминать такие моменты мне немного грустно, ведь у меня нет возможности спросить его о чем-то сейчас. Но я действительно очень счастлив, что успел послушать хотя бы часть его историй. Он ими всегда с радостью делился. Вряд ли он знал о том, что они будут всплывать в моей голове при таких условиях. «Даже после смерти ты продолжаешь давать мне уроки. Спасибо, дедушка». Сложности с достопримечательностями
ДИМА
Шираз нас встретил 4-звездочным отелем, администратор которого нас проинформировал обо всех правилах и отметил, что на крыше мы получим бесплатные приветственные напитки. Мы заселились, привели себя в порядок и тут до меня дошло: