Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 36)

Шрифт

Вокруг не было больше никого и ничего. Настоящая пустошь. В один момент мы услышали звуки двигателя, но не с земли. Откуда ни возьмись, в небе появилась кабина с пропеллером и парашютным крылом – это был параплан посреди этой самой пустоши. В кабине сидел мужчина в шлеме и солнечных очках. Нас охватила волна восторга, так как шансы увидеть нечто подобное были малы. Мы начали махать пилоту руками, так как очень хотели с ним поздороваться. Спустя пару секунд мы поняли, что связь «Земля – Воздух» была налажена – пилот взял курс на нас. Мы смотрели на приближающийся к нам аппарат и улыбались, думая, куда же он повернет. Пилот не поворачивал. Он несся на полных ходах, в двух метрах над землей прямо на нас. Дима быстро сообразил и достал телефон. Буквально в полуметре над нашими головами пролетело это небесное корыто с тремя колесиками, которое как-то тут появилось. Мы все рухнули на землю и в полном восторге встали и начали орать ему в след. Наши глаза горели, проснулось что-то животное. Пилот пролетел над нами и спустя секунд 20 начал заворачивать. Потребовалось пару секунд, чтобы в голове смоделировалась дальнейшая траектория пилота. Еще пару секунд, и я точно понимаю, что надо сделать дальше. «Федя, готовь камеру», – отрезал я. Федя поймал мою мысль и отточенными движениями начал быстро забивать в камеру подходящие настройки. Я же быстро побежал к девятке и начал карабкаться на крышу. На счету была каждая секунда, так как пилот снова взял курс на нас. Мы решили попробовать создать кадр, причем такой, который вряд ли будет возможность когда-то повторить. Звук от лопастей становился все громче, что послужило нам в определенной степени таймером. Я встал на крышу, выпрямился и поприветствовал пилота своими распростертыми руками. Этот кадр Феде и удалось поймать. Этот кадр вы сейчас и наблюдаете. Не раз писал и еще не раз повторюсь: «Жизнь – удивительная и очень красивая штука». Плавящаяся реальность

ПЕТЯ

Я уже рассказывал, что для меня в тот момент начало значить слово «жара». Забудьте.

После истории с парашютистом мы неуклонно ехали к последнему городу Ирана в нашем маршруте – Бендер-Аббасу. Именно отсюда мы и должны были на чем-то уплыть в Дубай. Еще каких-то 400 километров, и все – предпоследняя стратегически важная точка достигнута. Фактически доехав туда, наша сухопутная часть до Дубая официально будет закончена, останется лишь морская.

Как всегда, мы наблюдали за двумя классическими тонами иранских закатов – лиловый градиентный цвет неба и темно-оранжевый цвет почвы и гор. Я сидел на переднем сиденье, Федя был за рулем, а Димка расположился на заднем. У меня снова стрельнула картинка в голове. Я спокойно достал камеру, хотел запечатлеть эти самые краски и моего близкого друга. Спустя пару щелчков я получил кадр, который очень люблю, – заросшее лицо Феди, те самые закатные цвета, силуэты гор в округе и маленький световой блик в его очках. Эта фотография очень хорошо отражает атмосферу тех времен – завершающийся день под рев движка нашей малышки и облегчение на наших лицах. Закат всегда влек за собой понижение температуры, поэтому каждый день мы старались всеми силами до него дотянуть.

И вот на часах 9 вечера, солнце уже село, мы все были в ожидании прохладного порыва ветра, но легче не становилось. Температура стабильно держалась на уровне 37 градусов, пот тек с нас так, как не тек никогда ранее. Одежда превратилась в мокрые лохмотья, привариваясь к телу и томно свисая на наших конечностях. Дима и я пытались избежать жары с помощью сна, но это оказалось просто невозможно. Сиденье, экран телефона, стекло – все, чего я касался, обретало мокрый след. Очки просто соскальзывали с мокрых носов моих парней. Слипалась каждая часть тела – волосы, задницы, передницы, даже борода! Мозги стали кашей, тело тратило все ресурсы на охлаждение. Основная задача – пытаться существовать в этих адских условиях. Нам надо было сохранять спокойствие и ехать до последнего рубежа, но организм просто требовал изменений вокруг. Все мы начали подозревать что-то не то, такого ведь раньше не было! После нескольких вариантов я посмотрел в приложение погоды и понял причину этого ада вокруг – влажность. При 37 градусах ее показатель был 82 процента. В этом не было практически ничего удивительного, мы были очень близки к Персидскому заливу. Если раньше при сухой жаре в 45–47 градусов мы мужественно держались и сохраняли рассудок, то при влажности в 82 процента крыша начинала немного ехать. Скажу вам так: если ад действительно существует, нам очень повезет, если там жара сухая.

Инопланетный закат и робот Федор

Интересный факт: обычно в день мы потребляли порядка двух литров воды. В этот день на каждого из нас ушло по четыре. Однако при таком огромном объеме жидкости каждый из нас сходил в туалет только по одному разу за целый день против обычных пяти раз. Вот вам заключение трех бауманских воспаленных умов. Тело потеет, чтобы охладить организм, выделяющаяся вода забирает излишки тепла и испаряется. Чем больше нагрев тела – тем больше воды необходимо для охлаждения, но даже с нашими четырьмя литрами в день воды не хватало настолько, что помочиться мы ходили один раз в день. И все бы ничего, но вот только влажность была 82 процента. Нагретому поту просто было некуда испаряться с наших тел. Кожу покрывал слой соленой липкой теплой жидкости, на которую легко крепилась пыль дорог.

Страшные условия, отсутствие информации о пароме, отсутствие Карнета, отсутствие денег транслировали мне истину – наше испытание началось. Эти 38 дней дороги привели нас к нему, оно лежало именно на этом отрезке пути. Абсолютная неизвестность впереди, неразрешимость вопросов, отсутствие ресурсов и плавящаяся реальность за окном – отчаяние и одержимость.

Читатель, я много обращаюсь к тебе в течение книги, но этот раз для меня особенно важный. Я расскажу тебе про себя то, что стало для меня очень важным открытием. «Бауманцы. Жигули. Дубай» был нашим детищем, моим детищем. Это то, во что я вложил все, что у меня тогда было: время, душу, деньги, дружбу, собственное здоровье и безопасность. Проект обрел для меня невероятную ценность, больше всего я желал его воплотить. Все это пробудило во мне именно одержимость. Я так яро хотел сделать то, о чем мы всем заявили. Но что мы заявили?

Если посмотреть со стороны физической, наше название характеризует схождение трех физических точек в одной: бауманцы на жигулях в Дубае. Не бауманцы, которые доехали на корабле до Дубая без машины, не девятка с бауманцами в Иране, а именно «БАУМАНЦЫ. ЖИГУЛИ. ДУБАЙ». Идея того, что любой человек, как и мы, может добраться до края света, должна была жить! Внутри меня бурлило стремление осуществить задуманное любыми способами и средствами. Это как огонь или жажда, которая являлась для меня очень сильным источником энергии. Еще больше ее подпитывало отчаяние, ведь у нас не было ни информации, ни денег. Наверное, в своей жизни я ничего так не желал, ни к чему так не стремился, как к тому, чтобы эта девятка с нами внутри пересекла дубайскую границу.

Мы с парнями собрали остатки рассудка и начали думать, что нам делать дальше. Что у нас было на тот момент?

Вопросов было четыре:

• Существует ли паром из Ирана в Дубай, который еще и машины перевозит?

• Пустят ли нас в Дубай без Карнет де Пассажа?

• Пустят ли обратно в Иран без взятки пограничнику, так как машина по документам не наша?

• Прочитав их и соотнеся то, что мы собирались в ближайшие дни уплывать, вы захотите меня спросить:

• «О чем вы, вашу мать, думали?».

Это будет наш четвертый вопрос. В нашем коллективе все вопросы решаются по мере их поступления, поэтому мы надеялись узнать на них ответы, приехав в Бендер-Аббас, найти решения и ехать дальше. Не верите, что такой подход работает? Хорошо могу вас понять.

Ответ на вопрос о паромах мы должны были узнать уже в ближайшие несколько часов. Ответ на вопрос насчет Карнет де Пассажа мы не могли узнать, не попытавшись въехать в Дубай. Это могло привести к тому, что мы просто приплывем в порт, а там нас развернут, и мы поедем обратно. Возможно, мы бы попытались посмотреть Дубай без девятки, но это было бы поражение. Мы приняли этот риск, посмотрели на варианты развития событий, но все равно решили пытаться.

Самый страшный вопрос был третий, вопрос, связанный со въездом обратно в Иран. Напомню, что мы нелегально передвигались на нашей машине по этой стране, так как сделать разрешение на въезд на машину, которая не является вашей собственностью, невозможно по закону. Нам очень повезло, так как за 50 баксов пограничники закрыли глазки и сделали нам разрешение. Интересно, что бы случилось, если бы нас остановил человек, знающий этот самый закон, и решил проверить все документы. Наверное, попросил бы 50 баксов…

35 36 37 38 Вперед