Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 29)
Кажется, во втором здании Федя зашел в очередную открытую дверь, и мы оказались в безэховой камере. БЭК – помещение, в котором не возникает эхо. Выглядит оно как огромный спортивный зал, потолок и стены которого покрыты черными веерами из довольно непонятного материала, с виду напоминающего бумагу. По полу разбросаны странные белые трубки, соединенные по несколько штук и больше напоминающие какой-то супермодный подсвечник или дизайнерскую люстру. Мы протестировали безэховую камеру на безэховость, задокументировали увиденное на свои съемочные устройства и двинулись дальше.
Выйдя к чаше основного телескопа, мы ежесекундно осматривались, но бегали туда-сюда в поисках лучшего ракурса. Когда представляешь, как окажешься рядом с подобным сооружением, думаешь, что у тебя будет захватывать дух, но, стоя рядом с этой действительно уникальной конструкцией, я испытывал не более чем «прикольно» и «как бы нас не взяли за жопу вот сейчас».
Командный пункт. Час хождения вокруг, несколько неудачных попыток размотать узел из железной проволоки, который держал входную дверь закрытой, пара дверей, не ведущих никуда, и вот оно! Федька обнаружил, что одно из окон на втором этаже заполняет раму не полностью, то есть несложным движением его можно вынуть, что, собственно, мы и сделали. Дима, Федя и рюкзак оказались внутри здания командного пункта. Первая комната встретила нас изобилием бытовой техники вроде старых телефонов, телевизоров и радиоприемников. За входной дверью начинался длинный красный ковер, как у бабушки, только у советских ботаников, и заканчивался он у того заветного пульта управления. Пульт выглядел так, будто его взяли из советского кино про инженеров, подумал я. Но потом понял, что все сходится, и он как раз-таки и должен так выглядеть. Левую стену украшали 12 циферблатов, которые должны были показывать время в разных уголках планеты, а правую – схематическое изображение Солнечной системы и телескопа, нацеленного на Солнце. На полу лежал огромный глобус, но вместо привычных океанов и материков на нем было изображено звездное небо и обозначены все созвездия, да и основной цвет его был розовый.
Здесь доказали, что Большого взрыва не было
Когда представляешь, как окажешься рядом с подобным сооружением, думаешь, что у тебя будет захватывать дух, но, стоя рядом с этой действительно уникальной конструкцией, я испытывал не более чем «прикольно» и «как бы нас не взяли за жопу вот сейчас».
Мы пошатались по остальным комнатам, рассмотрели полностью сохранившиеся макеты территории, покопались в книжках, пылившихся на столах, и получили нереальное удовольствие от очень хорошо сохранившегося кабинета, судя по всему, самого Геруни[50]. Вплоть до того, что там стояли старые рюмки и рулоны с кинопленкой.
На макете мы высмотрели, что на территории должна находиться гостиница и машинный цех, о которых раньше мы ничего не находили в Интернете и не видели фотографий. Выдвинувшись на обследование этих зданий, мы зацепили несколько яблок с соответствующего дерева и не забывали об осторожности.
Здание гостинцы действительно существовало. Мы залезли через выбитое окно и оказались в комнате с бильярдом. Достаточно неплохо для заброшенного здания. Дверь в коридор из этой комнаты имела сломанный замок. Вооружившись ключами, мы поддели засов-защелку и начали свое изучение гостиничных номеров.
Встретивший нас бильярд означал, что гостиница будет полна интересностей, но, увы, это оказалось не так. Из реально интересного там сохранилась только висящая на стене открытка с какой-то церковью, нарисованной карандашом, и комната, на стене которой висели прокладки для двигателя от Москвича-2140 с ценником. Машинный же цех нам не поддался от слова совсем, но через окно на высоте третьего этажа я смог рассмотреть нечто очень большое и ни на что не похожее. Именно поэтому я не могу сказать, что это было.
Довольные сделанными фотографиями, осознавая, что Петян, скорее всего, уже узвонился на наши выключенные телефоны, исследователи двинули в сторону машины. На телефоне Феди образовались сообщения следующего характера: первое оповещало его о зачислении денег на телефон, а второе о том, что Петя с Аней в Ереване и ждут нас.
Полчаса езды по абсолютно новым для нас пейзажам, состоявшим из желто-коричневых гор и заправок, на которых не принимают карты, и серая девятка с костылями, канистрой и лопатой на крыше оказалась рядом с иранским посольством. Петян расплылся в улыбке и перебежал дорогу в неположенном месте навстречу нам.
Вводные такие: попасть в посольство мы сможем только в 12:00. Время было около 11. Мы загрузились в уже проверенную Петром кафешку и обсудили последние новости. Вышли на связь с «EasyGo Iran», которые подготовили для нас визы, и, дождавшись нужного времени, выдвинулись к посольству. Ориентировочная стоимость виз была порядка 30 долларов за каждого, и, чтобы не снимать наличку, мы решили воспользоваться долларами Пети, которые он вез с самого начала. Я открыл багажник, свой рюкзак, кошелек и…
– Петь, а ты брал деньги из моего кошелька?
– Давай, скажи, что их там нет.
– Нет, подожди, тут что-то не так, – меня одолело странное ощущение. По телу пробежался легкий холод, но признавать, что у нас украли две штуки баксов, мой разум отказывался, этого просто не могло произойти.
– Чел, ты точно не брал деньги из кошелька?
Петя покачал головой, что означало одновременно, что не брал деньги и что у нас проблемы.
В кошельке, в котором ехала нерастраченная валюта из предыдущих стран и Петин кэш, осталась только непотраченная валюта из предыдущих стран. Все доллары и евро отсутствовали. Видимо, стекло у нас вынули не просто так.
Оставляя решение этой проблемы на потом, мы пошли в посольство.
Аню одели в платок, мне в руки выдали талон, на котором я не мог понять ни одного символа – в языке фарси[51] даже цифры отличаются от привычных нам. То есть мы буквально не могли понять, какой у нас номер в очереди. В голову, усаженную длинными волосами, не пришло лучше идеи, чем добавить в настройках телефона иранскую раскладку и банально сравнить порядок цифр.
Забавно было то, что непосредственно на табличках высвечивались обычные арабские цифры, а на талонах было скорее зашифровано послание.
Дождавшись своей очереди, мы подошли к окошку и начали решать вопросы. Иранские визы одноразовые, то есть въехать обратно по этим визам у нас не получится. Агентство предупреждало нас об этом, и единственное, что они смогли предложить на данном этапе, – попробовать уговорить посольство дать нам двойной въезд. Естественно, нам в нем отказали, и мы ушли из посольства в Интернет, чтобы выйти на связь с женщиной из «EasyGo Iran» и понять, что нам делать.
Денег нет, визы в пролете – настроение максимально не соответствовало успеху. Но дело, к сожалению, никогда не двигается, если просто грустить, поэтому мы пересказали весь диалог агентству и начали ждать, пока оно свяжется с какими-то вышестоящими организациями, чтобы принять наш вопрос. Мы сразу же разложили наши варианты действий: в следующий раз посольство работает только через два дня, то есть, если мы не отдадим паспорта сейчас, то сможем получить их только через 5 дней, что выбивает нас из графика на невероятно дорогие два дня, поэтому надо успевать только сегодня.
Приходит сообщение от ребят, что у них не выходит связаться с нужными чуваками и нам нужно пробовать уговорить посольство здесь. Мы снова зашли в здание представительства, и Петян включил свою самую действенную методику уговаривания: честность.
Я не знаю, как у него получается так эмоционально рассказывать о происходящем, но знаю то, что у него это всегда срабатывает, и единственное, что нужно делать в этот момент, – не мешать ему.
– Как вас зовут? – Петян всегда заводит разговор именно со знакомства, несмотря на то что мы общаемся с собеседником уже полдня.
– Эмма, – представилась женщина лет 50 в синем платке, сидящая по ту сторону стекла.
– Эмма, послушайте, мы – студенты, мы делаем проект, смысл которого в том, что студенты могут совершать невозможное, а именно хотим доехать на старой русской машине в Дубай и обратно, а отказ в двойном въезде означает, что мы не можем этого сделать. Это никак не подходит, поймите, ведь за нами следит вся Россия.
Дальше прямо как в кино: Эмма вздохнула, сняла очки и томным голосом сказала, что попробует что-нибудь решить.
По ту сторону стекла постоянно ходил какой-то мужик, который впоследствии оказался тем самым звеном, которое может принять решение по нашему поводу. Но по неизвестным причинам, якобы не зависящим от него, мы не могли получить двойной въезд.
Время работы посольства заканчивалось через несколько минут. Мы добежали до Интернета, где получили крайне приятную новость – агентство приняло решение выдать нам повторные визы, которые мы сможем получить в Дубае. Радости были полные штаны, мы бегом вернулись в уже закрывающееся посольство, Эмма выдала нам талоны на оплату пошлины и сказала, что мы можем занести паспорта после закрытия.
Я с Аней остался караулить здание, а парни улетели в центр города, чтобы в определенном банке заплатить за визы. Их реально долго не было – время отсутствия не соответствовало никаким подсчетам.