Петр Кулик – Бауманцы. Жигули. Дубай. Лучший сериал о том, как увидеть такой разный мир из окна старой девятки (страница 28)
Но текст не об этом. Тбилиси свел нас с уже огромным количеством людей и историй, хотя провели мы тут чуть больше суток. Мы уже познакомились с американцем, который жил везде, немецкой командой из Монгол Ралли, официанткой, похожей на Марион Котийяр[48] и еще десятком интересных людей. Мы много болтали со всеми, слушали истории, рассказывали свои, задавали вопросы и удивлялись всему вокруг. Забавно, что большую часть времени в поле моего зрения был либо Димон Иуанов, либо второй том Шантарама, который я читаю в дикий захлеб, открывая его каждый раз, как выпадает возможность, будь то балкон кафехи или бордюр под фонарем среди ночи.
Моя реальность полностью разделилась на наше путешествие и мир этой книги. У меня есть абсолютное ощущение, что я живу две жизни. А текст, кстати, снова не об этом.
Позавчера мы были в Чиатуре – полузаброшенном городе канатных дорог. Мы залезали на брошенные канатные станции, на крыши многоэтажек, в которых 80 % окон выбито, лифты замурованы, а дверей подъездов просто нет.
Все это собрало у меня кучу мыслей, которые натолкнули меня на этот текст.
Текст о том, что же это за слово – "путешествие". Я спрашивал у Феди: "Чувак, какого хрена? Почему мы ночуем у каменистого выступа с видом на полуброшенный ночной город на высоте под 500 метров над ним? С чего мы взяли, что так можно? Почему нас угощают чачей и сыром с медом на частной даче, на которую мы вломились посреди ночи, чтобы переночевать у водопада на берегу моря? И что это за такой вкусный чай, который мы пьем на веранде самого уютного хостела Тбилиси в четыре утра под рассказы Иуанова про поезда в Индии?"
А он мне отвечает: "Это путешествие, Диман".
Я только на четвертой неделе понял это слово. И на протяжении последней недели ловлю поток, который подхватывает нашу ласточку и несет ее вперед, огибая крупный рогатый скот и светофоры. Ты соглашаешься на случайные предложения, ты сворачиваешь, куда не планировал, ты прыгаешь с дамбы в ледяную голубо-прозрачную воду у водопада, смотришь брошенные города и читаешь страницы волшебных книг. И жизнь начинает складываться по кусочкам. Механизмы происходящего вокруг становятся объяснимыми, поступки и мотивы людей прозрачными, природа перестает быть просто картинками в учебнике биологии и душа цветет.
Путешествуйте, друзья! Открывайтесь новому и не бойтесь неизвестного».
Тачка решила окончательно изменить наше пребывание в столице и перестала заводиться. День мы провели в скитаниях по авторынкам и сервисам, переночевали еще раз у Иры и уехали на тур к Иуанову и его девушке Даше Затравкиной.
Опоздав на полчаса, мы ворвались на «грузинскую свадьбу». У каждого участника была своя придуманная роль, которую он должен был отыгрывать. Тут я увидел того самого Леху Мориарти. Он сидел в кепке, как у таксиста, и с нарисованными усами. Я испытывал необычное предчувствие, что мы с ним заболтаемся. У меня иногда просыпается нюх на интересных людей, и я с жадностью пытаюсь с ними пообщаться.
Отыграв наш спектакль для самих себя, мы расстелили в ночном поле с виноградниками белую простыню и полночи провели за разговорами о жизни всей компанией. Практически все ушли спать и остались только я, Леха, уснувший в поле Димон и девушка, которой Леша посоветовал расстаться со своим парнем, лежащим рядом. Как только стало холоднее, мы переместились в гостиницу и засели пацанской компанией за обменом историями. Даша начала что-то кричать из соседней комнаты, а мы представили, что она воспитательница в детском лагере, от которой мы стали прятаться.
– Парни, парни, если нас застукают, то скажите, что я просто за зубной пастой зашел, – в ход пошли фразы, которые последний раз произносились на тихом часе в лагере «Березовая роща». Смех стоял на весь этаж. Как бы мы ни пытались сдерживать его – без шансов.
Сразу после завтрака нас ждала нестандартная миссия: помочь Даше организовать сельское ралли в деревне Санавардо. Даша с Димой устраивали тур уже в третий или в пятый раз, поэтому о ралли уже весь поселок был в курсе. Проблема заключалась в том, что человек, который обычно договаривался с местными обо всем происходящем, плохо себя чувствовал, в связи с чем нам выдали в эксплуатацию другого мужика. Это был чувак лет пятидесяти, в желтой рубашке, и в целом ему было на все плевать. Другого слова даже не подобрать.
– Нам нужно поле, где ребята смогут собирать арбузы и дыни, – Даша постепенно начала распределять задания.
– Харшуо. Йедем туда! А, нет, сейчас здес астанови, мне нужно перегауарит. – Мы останавливали машину, и мужик минут на пять затягивал диалог с остановившимся на противоположной стороне водителем.
Такими движениями мы организовали две повозки с лошадьми, трактор и сбор урожая дынь и арбузов. Конечно же все делалось впритык, но если вы хоть что-то знаете о Диме Иуанове или, например, читали его книгу «Вокруг света за 100 дней и 100 рублей», то, скорее всего, вы понимаете, что так и должно было случиться.
Ребята начали свое соревнование бегом, затем проехали участок на лошадиных повозках и в самом конце распределились между прицепом трактора и нашей девяткой. Люди сидели внутри и на крыше, Федя крутил баранку, а мне и вовсе не хватило места в своей же машине, поэтому я оказался в синей телеге за трактором. Это был самый настоящий рок-н-ролл. Мы гоняли по городу, махали полицейским с крыши машины, верещали под «Girl, I want to be with you»[49], а в конце мой внутренний Джейсон Стэйтем предложил на ходу прыгнуть из телеги на капот тачки, что я, собственно, и исполнил.
Гонка закончилась на озере Илии рядом с маленьким городком Кварели. Мы искупались, обняли всех участников и поехали в Армению.
Вдвоем в такой маленькой машине ехать было определенно проще. Задние сиденья были полностью свободны, и спать на них было одно удовольствие. А пока один спал, другой мог ощущать хоть какое-то личное пространство, пока на пассажирском пусто.
Нас ждала Армения. Машина катилась по дороге, и ничто не заставляло нас больше суетиться, как это происходило весь день. Ощущалось, словно мы дочитывали одну часть хорошей книги, но знали, что завтра достанем продолжение этого произведения. Ни грусть, ни радость – тянущееся спокойствие.
Армению хотелось начать с посещения первого в мире радиооптического телескопа. В конце восьмидесятых в эксплуатацию был сдан один из самых передовых на тот момент центров по антенным измерениям, и стоял за этим некий Парис Геруни. В своем детище ученый видел не просто инструмент по изучению Вселенной, а символ человеческой цивилизации. Если отбросить все умные научные слова, которыми ругаются в коридорах Бауманки, то ребята в Армении провернули эксперимент и доказали, что Большого взрыва не было. Правда, этот факт так и не стал признанным на мировой арене.
Армения. Телескоп и посольство
ДИМА
Я открыл молнию палатки и удивился обстановке: мы все еще были в гористой местности, рядом с дорогой, по которой уже несколько чаще, чем ночью, ездили автомобили, а вокруг было несколько частных участков, огороженных забором. Фиксируясь на этом месте ночью, мы слышали доносящиеся до нас сигналы о проходящей рядом вечеринке, но никак не ожидали, что окажемся в окружении заборов. Было принято решение отложить завтрак и двинуть в сторону телескопа. Серпантин провел нас сквозь последний населенный пункт, отделявший нас от интересующего объекта, и мы оказались у пропускного пункта.
Плана было два: первый – договориться с охранником, выехав на том, что мы студенты технического вуза, и получить доступ, скажем так, официально, и второй – поехать на точку с другой стороны базы и попытать свою удачу остаться незамеченными.
На КПП нас встретил пожилой мужичок, я бы назвал его дедулей для более точного описания. Льняная рубашка в цвет его седины, легкая небритость, и десятилетний парень на фоне не соответствовали типичному образу охранника.
– Доброе утро! – солнечно поприветствовал Федя. – Мы студенты из Бауманки, интересуемся наукой и очень хотели бы изучить, что у вас есть на территории.
– Ох, парни, как же вы сюда доехали-то! У нас нельзя без специального разрешения, но я не могу вас не пустить, раз вы уже здесь, это неуважительно.
Меня максимально порадовал такой расклад, но оставалось дозвониться главному персонажу из охраны, чтобы тот дал добро на проезд двух небритых лиц на территорию заброшенного научного центра.
Недозвон. Другими словами, как бы уважительно дед к нам ни относился, нарушить закон он не мог, что означало необходимость приступать к плану Б. Мы развернулись, за 20 минут объехали гору и на окраине очередной деревушки припарковали свой космический корабль. Оценив ситуацию, мы с Федей приняли решение переобуться в кеды, ибо земля была покрыта сухой травой и колючками, с чем не хотелось сталкиваться голыми ногами в сандалиях. Федя взял камеру, и мы двинулись навстречу заброшенному научному центру. Около 10 минут пешком, и мы оказались у разломанных ворот, ведущих на территорию. Мы шли достаточно аккуратно, несмотря на то что охранник на КПП не выглядел так, как будто мы можем столкнуться с проблемами.
Первое, что встретилось на нашем пути, – недостроенный телескоп ГЭПИ-32/54, представлявший из себя конструкцию из металлических труб высотой в несколько этажей, на котором была установлена часть зеркал. Они заполняли полусферу телескопа дай бог на десятую часть. Федя и хвост в виде меня поднялись на несколько платформ, но, не найдя ни интересных ракурсов, ни чего-то любопытного, двинулись к основной цели. Попавшиеся на пути лабораторные корпуса стали складами с модулями зеркал, которые так и не были установлены на телескоп, поэтому особого интереса для нас не представляли. Я знал, что у этого комплекса есть командный пункт, и видел на фотографиях, насколько хорошо он сохранился, а соответственно, только и ждал попадания в него, не подразумевая о наличии чего-то еще.