Петр Красильников – У креста за пазухой (страница 7)

Едва я поднялась с земли, как рядом со мной возникли две фигуры парня и девушки. Они вышли из машины, которая подъехала сюда перед тем, как я решилась войти в квартиру.

Вставай, – твердым голосом сказал парень, в то время как девушка доставала из сумочки наручники, – приехали.

Все, влипла, – подумала я, послушно протягивая руки под браслеты. Еще одно мгновение и меня закуют в кандалы, чтобы отправить неизвестно куда. Но то, что произошло в следующий момент просто ошеломило меня. Невесть откуда появилась сумеречная фигура того самого мужика, которому еще днем я давала взаймы десять рублей. Он с силой оттолкнул от меня девушку, а потом обрушился на парня.

Беги! – крикнул он мне, в тот самый момент, когда парень успел выкрутиться от его удара и со своей стороны нанес ему сильнейший удар ногой в челюсть. Мой спаситель мгновенно обмяк и рухнув на землю, затих.

Стоять! – крикнул мне вслед парень, но было уже поздно, я успела добраться до своей машины. Едва я стала разворачиваться, как сухой треск заставил меня вздрогнуть. Потом еще и еще. В меня стреляли! Я не помнила как я смогла вывести машину на трассу, и, буквально вжавшись в руль, стала набирать скорость. Слава Богу, за мной не было погони. Я вывела машину на центральную автостраду и стала выжимать из нее все, что могла дать моя старушка. Мое упоение скоростью быстро закончилось, когда в метрах пятидесяти впереди я увидела гаишника, который бежал мне на перерез.

Куда ты гонишь?! – рявкнул он на меня, как только я остановилась.—Ты что не видишь ограничительный знак? Тут показано, что двигаться можно только со скоростью сорок километров в час, а у тебя на спидометре все сто сорок. Выходи!

Я послушно вышла из машины и только теперь краем глаза увидела, что в далике на такой же большой скорости приближается какая-то машина. Это они! – подумала я.

Ну что будем делать? – наконец разглядев, что перед ним женщина, задал вопрос сержант.

Я должна заплатить штраф? – поинтересовалась я.

Штраф вы так и так заплатите, а вот с чего вдруг такие гонки? – он стал внимательно разглядывать мои документы.—

Машина принадлежит вашему мужу, а вот срок доверенности вот-вот кончится. Что вы себе позволяете?

Этот гаишный сухарь явно намекал на то, чтобы я превысила сумму штрафа. Я достала из сумочки пятидесятидолларовую купюру и протянула сержанту.

Этого хватит, чтобы замять дело?

Да ты пойми, что на такой скорости голову можешь потерять, сказал он и быстро спрятал деньги в карман.—Ты же видишь, какой здесь поворот, а склон? На такой скорости в считанные секунды свалишся в кювет.

А этот тоже не знает про ограничитель? – спросила я показав рукой на машину, которая, как я считала, следовала за мной.

Они что, совсем озверели! – крикнул он и побежал наперерез машине, которая шла со скоростью не меньше той, что позволила я себе.

Мне можно ехать?

Езжай, езжай! – ответил мне сержант, в то время, как черный «Мерседес» стал уже тормозить.

Я быстро вскочила в машину и тронулась с места, краем глаза наблюдая, как мой гаишник станет отчитывать нарушителей правил дорожного движения. Но едва я отъехала метров на двести от поста ГАИ, как увидела, что «Мерс», как ни в чем не бывало отвалил от назойливого постового и стал настигать меня.

Вадикин «Ниссан», хоть и был подержанный, но тем не менее Господь не обделил его скоростью. Я стала быстро отрываться от погони. В это время «Мерс» стал сигналить мне фарами, чтобы я остановилась.

Не дождешься, – сказала я в слух, что есть силы давя на педаль газа. Впереди был город. Еще немного времени и я оторвусь от своих преследователей и скроюсь в центре, благо я хорошо успела изучить его закоулки. Но «Мерс» видно превосходил меня в скорости. Расстояние между нами стало стремительно сокращаться. Он почти уже сидел у меня на хвосте, норовя обогнать и перерезать мне путь. Теперь вся надежда была на чудо. Я успела заметить, что впереди слева находится переулок. Недолго думая, я круто свернула в лево и стала уходить. Мои преследователи не ожидали от меня такой прыти и в первые мгновения «Мерс» буквально пролетел мимо. Пока они разворачивались, я успела развить свою крейсерскую скорость, постоянно вныривая то в один, то в другой проулок.

Уже через тридцать минут все было кончено. Мои преследователи потеряли меня из виду. Еще какое-то время я петляла по центру города, пока не остановилась возле автостоянки, где и решила оставить свою машину. Домой я уехала на такси.

Я попала домой только в два часа ночи. Минувшие события оказались совершенно неожиданными для меня. Выяснилось, что Афанасием интересуется еще кто-то. Интересует ли их сама личность чтеца Духосошественского собора или крест выяснить еще только предстоит, но одно несомненно: пропажей креста интересуюсь не я одна. Так что же в нем такого особенного, почему этот кусок серебра привлек внимание еще кого-то?

Ответить на эти вопросы мог или сам Афанасий, или крест, но вместе с тем у меня в руках оказался его дневник и нельзя исключать, что неизвестные мне люди вполне могли интересоваться и дневником.

Несмотря на то, что было уже очень поздно и я валилась с ног от усталости, я все же нашла в себе силы, чтобы полистать дневник чтеца Афанасия.

Он был заведен в тот день, когда Афанасий и его жена схоронили дочь. Это событие стало страшной вехой в судьбе отца и матери, он тронулся на этой почве, а она заболела неизлечимой болезнью. У жены Афанасия, как следовало из дневника, был рак. Дневник Афанасий вел старательно мелким,

бисерным почерком. Он постоянно говорил с дочерью, словно она не погибла. Рассказывал ей такие удивительные истории, что их можно было читать в захлеб, строил планы на будущее, постоянно соотнося их с тем, что мама скоро поправится и они будут вместе. Через весь дневник проходили молитвы, которые Афанасий знал на память, некоторые из них он сложил сам. В этой толстой тетради уместилось столько боли, что невозможно было читать все, о чем писал бедный отец и несчастный муж.

Последняя запись в дневнике была датирована 23 июлем 1999 годом. Воскресенье. В этот день Афанасий решил уходить. Он рассуждал о том, что настал час, когда ему предстоят выполнить данное обещание. Затем шли молитвы, о прощении грехов всему человечеству. Наконец, в самом конце записи я прочла странные слова. «Они уже достали меня, они требуют отдать им святыню, но я не могу совершить акт святотатства. Они говорят, что моя дочь вовсе не погибла от рук зверя. Она уцелела, а та, которую я видел мертвой была вовсе не Оксаночка. Как можно издеваться над человеком с такой жестокостью! А может быть она и в самом деле не погибла? Может быть они говорят правду? Они хотят обменять эту правду на святыню. Зачем она им? Что они хотят с ней сделать? Я не могу так больше жить. Настало время, когда я должен уйти…»

Здесь запись обрывалась. Если исходить из анализа этих слов, то получается, что, кто-то просит Афанасия отдать какую-то святыню. Может быть крест? Те, кто его шантажируют, прибегают к чудовищной форме шантажа, заявляя Афанасию, что его дочь не погибла от рук маньяка, а осталась живой. Надо бы узнать подробности этого дела, но как, ведь Афанасий жил в Самаре и убийство его дочери произошло именно там. Помочь мог бы Кузьмин, но тот еще не вернулся из своей командировки. Если верить Георгию, то дочь Афанасия погибла лет десять назад, когда ей было 14-15 лет. Тогда, если допустить, что она чудом оказалась жива, то ей может быть сегодня лет 20-25.

Но это вообще мистика какая-то… Далее, Афанасий вполне мог сам выкрасть крест и где-то его спрятать. Но зачем ему нужно было это делать? Может быть таким образом он пытался спасти святыню? А с чего ты взяла, что святыня это крест? Может быть речь идет о чем-то другом? Нет, это крест! Вся моя интуиция подсказывала, что это действительно серебрянный купольный крест, на котором помешались буквально все, начиная от отца Василия, продолжая чтецом Афанасием, владыкой, губернатором и заканчивая некими таинственными личностями, которым, ну позарез понадобился самый обыкновенный крест. Вот в этом «самом обыкновенно» и зарыта собака. Крест, по всей вероятности, не такой обычный, как это кому-то хотелось показать. Дъявол! Может быть он только с виду серебрянный, а на самом деле отлит из чистого золота? Но неужели об этом не знали ни отец Василий, ни инок Георгий, и в этом ли весь секрет?

Стало быть, кто-то (ох уж этот кто-то!) знает о кресте нечто большее, чем все остальные… на этой мысли и свалил меня сон. Да такой крепкий, что я проспала до двенадцати дня в кресле, даже не раздевшись, с дневником Афанасия на коленях.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.