Петр Красильников – Легенды о мифах. Рассказы (страница 2)

Они лежали вдвоем на песке. Она так постелила короткое покрывало, чтобы они уместились на нем вдвоем, но он сидел в стороне, не решаясь присесть рядом. Ему казалось, что если он окажется рядом, то своей величиной (в смысле возраста и опыта) просто растворит ее в себе. Он не решался, как вдруг ее прохладная рука привлекла его к себе. Он лег неловко, и волосы его оказались на песке. Она слегка улыбнулась и так привычно, словно делала это всегда, подложила свою руку ему под голову. «Ты будешь весь в песке», – сказала она таким тоном, словно оберегая его, как в давние-давние времена оберегала его мать.

И холод страшным веретеном вдруг высверлился в нем! Он подумал, что… мама вернулась. Где бы она ни была. Далеко от места, где он жил сегодня, в иных мирах, в разлуке, она вернулась…

А вот один, да разве только один бизнесмен, сумел откупиться от «плюшевого мишки». Он отдал ей свою роскошную квартиру, машину, оставил счет в банке и вернулся к той, которая пришла. У него не было проблем, ибо он решал их с помощью денег. Он купил ей квартиру, он регулярно дарил ей дорогие наряды и украшения. В ответ она ублажала его такими ласками, что ему часто казалось, что она не могла всему этому научиться в силу своего юного возраста. И под видом этой сказочной гурии, скрывается многоопытная женщина, которая пришла, чтобы дать ему некий урок или, может быть, утолить свою страсть, страсть перерожденного «плюшевого мишки».

А тот, у которого не было возможности оказаться с нею, как в раю, ибо не было ни места, ни денег, все терзался сомнениями, полагая, что это просто увлечение, которое рано или поздно пройдет.

Он чуть ли не ногтями пытался содрать с себя запах ее духов, он всячески боялся невероятной проницательности «старой супруги», которая, вдруг узнав о его неожиданном увлечении, расскажет о всех его слабостях и пороках. Он почему-то верил, что этот рассказ повергнет в шок его новую пассию, и она навсегда отвернется от него…

И он подумал, почему бес бьет под ребро, ведь она – из ребра, и почему, когда седина – тогда и борода, которую он так и не решился отрастить. Но ведь ребро у древних переводилось еще и как жизнь. Так может, бес искушал его переменить образ жизни, но мудрее оказалась седина…

П.К.

Бозон Хиггса

Про «частичку Бога»

Известие о том, что на границе Швейцарии и Франции осуществлен первый пуск адронного коллайдера, элита Саратовской области встретила по-разному. Одни безоговорочно встали на сторону фундаментальной науки. Другие примкнули к лагерю коллайдерофобов, всерьез задумавшись над тем, что можно сохранить из имущества в преддверии конца света. Третьи не стали ждать конца эксперимента, безопасность которого не равна нулю, и принялись пить горькую. Но были среди нашей элиты и те, кто заинтересовался конечной целью эксперимента. Они не просто решили наблюдать за работой этой адовой машины, но решили каким-либо способом примкнуть к ученым экспериментаторам.

Павел Леонидович смотрел по телевизору новости. «До конца света, – бесстрастным тоном вещал диктор, – осталось чуть меньше месяца. По крайней мере, так считают ряд ученых по всему миру. Большой адронный коллайдер, который строили на протяжении 14 лет, зарыли на глубину 100 метров и закрутили в кольцо, диаметром 27 километров, запущен».

Павел Леонидович приглушил звук телевизора и задумался. Об адронных коллайдерах он кое-что слышал. Его не удивили ни масштаб, ни стоимость эксперимента. Конечно, на те деньги, которые угрохали на реализацию данного проекта, можно было бы построить не только 5-й и 6-й энергоблоки БАЭС, но еще десятка два таких же энергоблоков. Покоя не давал бозон Хиггса. Павел Леонидович слабо представлял себе, как выглядит этот бозон, но его предполагаемые характеристики приводили в трепет.

«Будет воссоздана модель Большого взрыва, – между тем вещал голос диктора, – благодаря которому и появилась наша вселенная. Протонам предстоит столкнуться с невиданной доселе энергией – 14 терраэлектронвольт – в миллион раз больше, чем при единичном термоядерном синтезе». При упоминании такого количества энергии, Павел Леонидович неожиданно вздрогнул. Он лишь на секунду представил себе, сколько тысячелетий должна работать БАЭС, чтобы выработать хотя бы половину такого количества энергии.

Вячеслав Леонидович как всегда собирался выехать на осмотр очередного объекта. Точнее, на закладку камня в фундамент объекта. Как вдруг к нему в кабинет вошел его новый советник Александр. Озираясь по сторонам, как будто их могли прослушать, советник приглушенным голосом сказал: «Вячеслав Леонидович, Вы слыхали, что сегодня был запущен адронный коллайдер?»

– Нет, а что? Мне надо и там быть?

– Там быть не обязательно, а вот использовать это событие как информационный повод очень даже можно.

– А этот, извиняюсь, коллайдер, где находится, не в парке ли аттракционов «Лукоморье»? – спросил Вячеслав Леонидович.

– Что вы, он находится на границе Франции и Швейцарии.

– Да, ну? Вот это чудо! А я думал опять куда-то ехать надо. А что ты предлагаешь делать с этим, извиняюсь, адроном?

– Чтобы привлечь внимание к себе, повысить рейтинг, упрочить имидж, поднять уровень узнаваемости и предпочтения, надо бы выступить с заявлением по поводу коллайдера.

– И что я должен сказать, одобрить или осудить?

– Надо осудить. Я вот тут уже речь заготовил.

Тем временем Николай Васильевич получил очередную SMSку. В ней было всего пять слов: «Адронный коллайдер запущен. Готовься. Шеф». Этого послания было вполне достаточно для того, чтобы Николай Васильевич впал в ступор. В голове как будто книжные полки попадали. Все смешалось и пошло кувырком: что такое коллайдер и почему он адронный, а не андронный, кто, где и когда его запустил и к чему надо готовиться, и при чем тут Шеф?

Николай Васильевич не хотел видеть своего советника Эдуарда, потому что тот ему порядком уже надоел. Но в столь экстремальных условиях ему волей или неволей пришлось звать к себе этого заумника, Знайку наших дней, Винтика и Шпунтика в одном лице, этого, блин, мордодела доморощенного.

Известие о пуске коллайдера лидер «Третьего фронта» Денис Александрович воспринял с особым воодушевлением. «После того, как эта штука будет запущена, – резонно рассуждал он, – борьба с коррупцией в нашей области получит дополнительный импульс в своем развитии. Теперь мы точно узнаем, кто нажился в результате Большого взрыва, а также, кто присвоил себе бозон Хиггса. Надо выступить с заявлением, кого из саратовских чиновников, в первую очередь, надо отправить внутрь этого коллайдера, который посильнее детектора лжи будет».

Известие о пуске коллайдера застало Леонида Натановича в тот момент, когда он избавлялся от своих активов и планировал запустить в свет новую газету. Избавляться от активов было непросто. Но после того, как он узнал, что работа этого демонического изобретения европейского гения грозит обрушить наш мир в черную дыру, на душе стало покойно. Он про себя даже запел: «Над рекою стоит ива, нежно голову склоня, я продал свои активы, отлепитесь от меня». А потом его осенило. Он понял, как будет называться новое издание. Он схватил со стола бумагу и стал быстро записывать мысли, неожиданно посетившие его.

Тем временем в кабинет Павла Леонидовича вошел его старый друг Александр Георгиевич. От него чем-то пахло. Запах напоминал то ли бургундское 1976 года, то ли кахетинское 1969 года. Букет портили тонкие нотки сивушных масел. «Не иначе, как шлифовал мои подарки», – подумал Павел Леонидович.

– Сань, ты опять увлекаешься? – нахмурив брови, задал вопрос Павел Леонидович.

– Дык, этот, как же его, коллайдер запустили, концом света грозят, – смутился Александр Георгиевич. – Скоро все в черную дыру отправимся…

– Не дрейфь, я как человек, имеющий кое-какое отношение к атому, могу тебя успокоить. Никаких черных дыр не будет. В большом адронном коллайдере, – Павел Леонидович поднял вверх указательный палец, – физики хотят поймать бозон Хиггса. На теоретическом обосновании его существования строятся все современные теории происхождения вселенной.

– А зачем ловить этого бизона? – вытирая испарину со лба, спросил Александр Георгиевич.

– Не бизона, а бозона, – Павел Леонидович укоризненно покачал головой, – доиграешься ты со своими бордосскими. Ты пойми, седая голова, что бозон Хиггса имеет еще одно название, – Павел Леонидович перешел на шепот.

Вячеслав Леонидович в четвертый раз прочитал текст заявления, осуждающего запуск коллайдера. Он отложил лист бумаги и печальными глазами посмотрел на своего советника.

– Я же этого коллайдера в глаза не видел, как же я буду его осуждать?

– Это зло, вселенское зло. При столкновении частиц с такой энергией в ускорителе могут образоваться межвременные завихрения или черная дыра Ее масса начнет расти, с начала она всосет в себя сам коллайдер, затем Швейцарию, Европу, да и всю нашу планету!

– Правда? – Вячеслав Леонидович неожиданно взмок. – Что вот так целую Швейцарию и Францию засосет?

– Засосет! – советник Александр стал терять терпение.

– Это, конечно, страшно, но лучше бы этот проклятый коллайдер, мусорные кучи засасывал, – попытался пошутить Вячеслав Леонидович.

– Засасывает не коллайдер, а черная дыра, как межвременное завихрение.