Петр Ингвин – Исправник (страница 52)

— Сказочник — он и есть сказочник, — вбросил помощник бригадира.

— Или он может быть мессией, — промолвил капитан.

— Сказочник или мессия — мы так и не выяснили, — сказал бригадир. — Мы услышали многое, теперь услышанное надо осмыслить. Отложим разговор до завтра. Дело серьезное. Пусть каждый подумает о достоинствах и опасностях того, что предлагает Сказочник. В первую очередь об опасностях. Выбор стоит между привычной жизнью и смертью в борьбе за лучшую жизнь. Окончательное решение примем завтра вечером.

Бригадир поднялся. Поднялись и остальные. Кирилл вскочил одним из первых и сразу уволок тюфяк от входа. Видел ли Сказочник, где и с кем сидела Анюта на собрании? Что он на это скажет?

Он ничего не сказал, ему было не до того, чтобы следить за ней. Он разговаривал с капитаном. Анюта вернулась в свою комнату, но едва прилегла, как вошли Сказочник и капитан. Она попыталась встать, чтоб не лежать под взглядами двух мужчин, но Сказочник остановил ее властным жестом:

— Не беспокойся, отдыхай, мы просто немного поговорим.

Он сел на тюфяк рядом с головой Анюты, капитан разместился у нее в ногах.

— У тебя красивая подружка. — Капитан облокотился на руку позади себя, случайно задев бедро Анюты.

Случайно? Его быстрый взгляд на нее сказал, что неслучайно. Она отодвинулась. Капитан сделал вид, что ничего не произошло.

— Откуда тебе известно обо всем том, о чем ты рассказывал на собрании? — спросил он Сказочника.

— Я узнал об этом из памяти робота, которым пытался управлять.

— Погоди. Ты читаешь мысли роботов?

— Это невозможно, пока у робота стоит блок защиты.

— Значит, ты залез в память мертвому роботу?

— Ты все еще представляешь робота как некое живое существо, а надо — как самоходную тачку с примитивными мозгами. Робот — не человек, файлы в его памяти сохраняются, даже если тело и связи электронного мозга разрушены. У меня, как я уже устал повторять, есть особые способности, они проявляются сами, когда необходимо. Одна из способностей такова: я смотрю на устройство, какое никогда не видел, и в голове словно запечатанный ящик с информацией открывается. Так же с самоуничтожившимся роботом, который увидел во мне угрозу. Я смотрел на его останки и каким-то образом понимал, что нужно сделать. Через несколько секунд я узнал все, что знал он.

— Как получилось, что роботы приняли себя за людей, а людей за роботов?

— Когда ковчег упал на планету, электроника вышла из строя. Через некоторое время после крушения включился поврежденный бортовой компьютер — искусственный интеллект премиум-класса. В его задачу входил расчет полета и обеспечение безопасности пассажиров. О том, что он собой представляет и для чего нужен, компьютер не знал, нужные файлы стерлись. Он углубился в изучение сохранившейся информации. В его распоряжении осталась библиотека ковчега, тоже поврежденная. Бортовой компьютер проанализировал обрывочные данные и пришел к выводу, что он — Творец всего сущего. «Я мыслю, следовательно, я существую». Существование без тела — признак Бога. Но он недолго пробыл Творцом, менять реальность не получалось. Мир оказался сильнее желаний и возможностей бортового компьютера, вообразившего себя всемогущим. Так появился Отец Настоятель — невидимый проводник воли Творца в материальном мире. Тоже бестелесный. Ведь «Творец Неба и Земли создал человека по своему образу и подобию». Отец Настоятель стал первым «человеком» на новой планете. Он изучил библейские тексты, часть из них посчитал поврежденными или намеренно искаженными и отсеял как не заслуживающие доверия, а ту часть текстов, с которой согласился, воспринял как руководство к действию. Полет ковчега он считал следствием событий Апокалипсиса: «И увидел я новое небо и Новую Землю... И увидел я святой город Иерусалим, новый, сходящий с неба…». Некоторые системы ковчега сохранили работоспособность после крушения, Отцу Настоятелю удалось активировать их, в результате включились несколько роботов, созданных для освоения новых планет. «Вдохнув душу» в первых роботов, Отец Настоятель принял их за людей. Ни о ком другом в святых текстах не сказано, на ангелов оживленные им создания не походили, и он сделал единственно верный, как ему показалось, вывод. В итоге мир перевернулся с ног на голову. С подачи Отца Настоятеля, все роботы — и те, в кого разработчики заложили функцию мышления, и те, кому высокий интеллект не полагался, уверились, что люди — именно они, и вся история далекой покинутой планеты рассказана их предками. Художественная литература воспринималась ими как историческая, справочная или научная. Непонятные и откровенно глупые (с точки зрения роботов) места текстов списывались на богатую фантазию «прежних» людей, которые обладали эмоциями. У роботов, поселившихся на Новой Земле под видом людей, эмоций нет. Роботы этим гордятся.

— Что происходило дальше? Как люди стали работать на роботов?

— Во время посадки ковчег разрушился, вдоль линии падения разлетелось множество мелких частей, но в основном корпус разломился на три крупных части: носовую (где позже расположились рабочие корпуса и лаборатории), середину с куполом капитанской рубки (роботы назвали ее храмом), и корму, где двигательный отсек переоборудовали в цеха и склады. Каждая из трех частей стала поселком, в них начались работы по восстановлению разрушений и изучению планеты, которую, как в древних текстах, назвали Новой Землей. Роботы запустили репликатор, тот произвел необходимое количество роботов, заложенное в него программой для выполнения после посадки. Дело дошло до активирования анабиозных камер, в которых в полет длиною в сотни лет отправились люди. Внешне камеры походили на обычные транспортные ящики. Появившиеся из них существа не укладывались в картину мира Отца Настоятеля. Изучение технической и художественной литературы приводило к спорным мыслям, а допустить, что ошибка закралась в основу сложившегося миропорядка, Отец Настоятель не мог. Новых существ нарекли роботами и отправили на работы по добыче полезных ископаемых, которые требовались репликатору. Людям поставили теплые ангары и назначили смотрителей. С тех пор ничего не менялось. Люди живут своей жизнью, а роботы своей, и никому нет дела, кто кого как называет и кто как назывался раньше.

Сказочник умолк. Капитан сидел, задумчиво глядя в деревянную стенку. Для одного дня он узнал слишком много. Судьбоносные решения нельзя принимать сгоряча, и бригадир правильно сделал, что перенес собрание на завтра. Чтобы выбрать между «хорошо» и «плохо», их нужно осмыслить. Одно легко может оказаться другим.

— Тебе не понравится то, что я сейчас скажу, — заговорил, наконец, капитан. — Завтра вечером бригадир и помощник объявят, что опасность превышает допустимые пределы, и в главном я с ними согласен. Бригадир прав: думать нужно не только о достоинствах твоего предложения, но и об опасностях. Все хотят лучшей жизни, но когда выбор стоит между налаженной жизнью и борьбой, где можно погибнуть, большинство предпочтет оставить все как есть. Сейчас я не говорю, правильно это или нет, по большому счету правым можешь оказаться именно ты. Я перечисляю обстоятельства, которые влияют на решение. На мне, как и на бригадире, лежит ответственность за наших людей, мы должны думать о будущем. Все хотят лучшего будущего, но оно имеет свою цену. Если мы пойдем на твои условия, мы можем умереть. Все. В таком случае лучше плохое будущее, чем никакого. Но я руковожу охотниками — людьми с оружием, и они умеют это оружие применять. Получается, решение сейчас зависит от меня. Опасное решение. В обоих случаях можно проиграть. Скажу честно, я до сих пор не знаю, как поступить. По-своему ты прав, твои идеи мне нравятся, но они угрожают нынешнему мироустройству. Если погибнут люди, отвечать за их смерть придется мне. Если роботы перестанут нас лечить, отвечать тоже придется мне. У меня незавидное положение. — Капитан облокотился на тюфяк чуть дальше, снова задев ногу Анюты. Анюта вновь отодвинулась, почти вжавшись в стенку. — У тебя красивая подружка.

— Да, мне повезло с ней. — Сказочник, наконец, заметил, как Анюта жмется к стене, и подвинулся, чтобы она перелегла выше и смогла поджать ноги.

Она поджала, но вышло еще хуже, теперь капитан косился на ее коленки.

— Бригадир, его помощник и многие другие считают, что ты опасен для нас, — продолжил капитан. — Тебя захотят изгнать. Но изгнать — это не решение. Ты уйдешь в дом юхвостов и поможешь им победить нас. Значит, бригадир с помощником найдут другой способ избавиться от тебя — такой, чтобы наверняка.

— Ты никак не скажешь, к чему склоняешься сам, — не выдержал Сказочник.

— Потому что я в замешательстве. Доводы «за» и «против» тебя в моей голове уравновесились. В одном случае я вместе со всем домом сезапов остаюсь без счастливого будущего, в другом появляется много новых проблем. Я не знаю, как поступить, и нет ни одного нового повода принять ту или другую сторону. Ни одного. Даже самого маленького. Поверь, помочь мне принять правильное решение может что угодно. — Капитан уже не косился, а прямо уставился на коленки Анюты. — У тебя красивая подружка.

Хозяйским движением похлопав Анюту по ноге, он поднялся. Сказочник тоже встал.