Петр Ингвин – Исправник (страница 47)

Вместо Кирилла дежурил крепкий парень с недружелюбным лицом. Проскрипел сдвигаемый засов, дверь отворилась. Сказочник, Анюта, капитан и еще один охотник, которого назвали Гамадрилом, отправились по вчерашнему маршруту в сторону леса.

Судя по всему, Гамадрил — прозвище. Анюта не знала, что такое гамадрил, но теперь, глядя на охотника, представляла его так: огромный, волосатый, с ручищами, которыми можно стволы деревьев ломать, с маленькими утопленными глазами и диким взглядом. Довершали образ плетеные доспехи, делавшие фигуру еще больше. Издали можно принять за дива. Другое дело, что дивы не ходят с луками и щитами.

Смысл похода капитан объяснил так:

— Усложним вчерашнее упражнение.

На обед возвращаться не собирались, Анюте вручили котомку с манной на четверых. Сказочник хотел ей помочь, капитан остановил его:

— У тебя нет оружия, потому что новичкам не полагается, но ты сильнее, и на всякий случай руки у тебя должны быть свободными. Мы на войне.

В пути Анюта продолжала думать о прошедшей ночи. Сказочник ей не муж, у нее нет на него никаких прав, он свободен поступать как ему хочется. У него великая миссия, он не женат и не имеет никаких обязательств. Все так. Спрашивается: сделает ли счастливыми всех тот, кто не сумел сделать счастливым одного? Имеет ли он право браться за большое, если не преуспел в малом? Может быть, все беды в мире оттого, что вершить чужими судьбами берутся те, кто не осчастливил идущего рядом, не научился не делать больно ближнему, не родил и не воспитал хотя бы одного ребенка? Намного проще верить в свою исключительность, чем жить в мире и согласии с теми, кто рядом.

Сказочник поинтересовался:

— Юхвосты раньше не назывались чуть иначе или длиннее, чем сейчас? К примеру, юговосты.

— Откуда знаешь? — Капитан подозрительно глянул на Сказочника. — Деды звонко говорили «югвосты», а отцы смягчили, и теперь мы называем так же.

— Что означает ваше самоназвание «сезапы»?

— Дом сезапов стоит с начала времен, он всегда так назывался. Почему дерево называется деревом или дом домом? По той же причине мы сезапы.

— Вы с юхвостами, как я понимаю, ничем не отличаетесь, вы одинаково выглядите, у вас одни и те же цели, если смотреть глобально: хотите жить счастливо, свободно, богато и безопасно. Кто бы ни победил, победят одни и те же люди.

— Победить должны сезапы, иначе жизнь теряет смысл! Не сравнивай благородных сезапов с подлыми позорными юхвостами. И ответь, наконец, на вопрос: как ты понял, что у юхвостов вместо мягкой «х» в названии была звонкая «г»? Или ты что-то знаешь?

— Посмотрите на солнце и сориентируйтесь.

— Чего?

— Определитесь со сторонами света. Бараки назвали по расположению шахт.

— Кто назвали? — перебил капитан.

— Не «кто», а «кого», точнее «что». Дом юхвостов и дом сезапов названы по расположению шахт: юго-восточная и северо-западная. Сезапы — это просто «северо-западники».

Капитан переглянулся с Гамадрилом, оба промолчали. Капитан, наверное, решил подумать, прежде чем возражать или соглашаться, а Гамадрил молчал, потому что думать — дело начальства.

Потом молчать пришлось долго. По лесу шли в тишине, стараясь не выдать себя ни стуком, ни хрустом, ни голосом. Капитан вел команду вдоль пограничной полосы противника. Так продолжалось час за часом. Сказочник указывал пальцем направление, где заметил засаду, капитан запоминал место. Юхвосты остались в неведении, что их спрятанные в лесу посты раскрыты.

В перерывах дважды обедали манной. Анюта не понимала, как можно постоянно есть одно и то же. Вкус манны различался, все горошины были разными, но по пути встречалось множество вкуснейших трав, плодов и кореньев, на которые капитан и Гамадрил не обращали внимания. «Мы на войне». Да, но на войне тоже хочется кушать вкусно, а не только сытно. Война не отменяет чувств.

Второй раз остановились ближе к вечеру, доедали остатки манны и, к удивлению Анюты, добавили в еду ягоды острой ежовики, рядом с колючим кустом которой раположились.

— Увидите что-то съестное — берите, — разрешил капитан. — От юхвостов мы ушли далеко, теперь только по сторонам поглядывать. Но, если что, Сказочник нас предупредит, верно?

Капитан снял шлем и положил на землю, рядом с луком и стрелами.

— Никогда не думал, — продолжил он мечтательным голосом, — что можно сидеть в лесу и не думать о кознях врагов.

Он развалился на траве, закинув руки за голову. Счастливейший человек в мире.

Анюте для счастья требовалось много всего. Как великого, вроде ответного чувства любимого человека, так и обычного, вроде сахарника. Сахарниковое дерево росло неподалеку. В здешней местности такие деревья встречались редко. Анюта предложила:

— Хотите сахарник?

— Что? — не понял капитан.

— Фрукт, из которого у вас шлемы и сосуды сделаны. Могу достать.

— У шлемовика ветки хрупкие, упадешь, — отмахнулся капитан. — Неохота тащиться в святилище и терять полезное время.

— Пусть лезет, — неожиданно проговорил Сказочник. — Уверяю, проблем не будет.

Он имел в виду, что вылечит Анюту, если с ней что-то случится, но она не собиралась падать. Капитан и Гамадрил с интересом наблюдали, как она взобралась под крону и сбросила несколько плодов. «Мы на войне», поэтому кожуре и скорлупе можно не думать, у охотников мысли только о враге, а не о том, чтобы обеспечить родной дом чем-то полезным. Когда понадобятся кожура и скорлупа, пошлют человека. Анюте такие порядки не нравились, но это были местные порядки, к ним надо привыкать.

Когда все насытились сладкой мякотью, капитан задумчиво произнес:

— По всем деревьям так можешь? — Он указал взглядом вверх, что значило «забраться туда, куда другие не рискнут».

— Только на са… на шлемовик.

— Твои способности надо как-то использовать. Я подумаю.

Обратно вышли заранее, не дожидаясь начала прохлады. Когда лес закончился, стало видно, как от святилища в стороны обоих домов расходятся вереницы людей.

— Манну забрали, — объяснил капитан.

Через минуту он обернулся к Анюте:

— А умеешь что-нибудь в духе Сказочника — видеть сквозь деревья или, скажем, за камнями?

За нее ответил Сказочник:

— Особые возможности есть только у меня, а она просто со мной. Она мне помогает.

— Чем? У нее часть твоей силы?

— Она моя подруга. Дружба — самая мощная сила на свете.

Анюта прикусила губу. Есть сила намного мощнее. Любовь. Любовь к людям и любовь к человеку. Но Сказочник с ней незнаком. Он говорит о любви к человечеству, но по-настоящему людей не любит, он любит свою миссию и себя в ней. Он, к сожалению, умный, а не мудрый.

Капитан лукаво сощурился:

— Сила мощнее, чем колдовство? Кстати, о колдовстве. Я вот что подумал. Если сегодня на вас манну тоже не выдадут, встанет вопрос, кто вас привел. Когда людей приводит нежить, она выдает манну на всех.

— Нас никто не приводил, — ответил Сказочник, — мы сами пришли.

— Люди не приходят сами. Между деревнями много дней пути, люди не выживут в дороге без помощи нежити, в первую же ночь они замерзнут.

— На самом деле люди могут все: выживать в любых условиях, ходить, куда им вздумается, ночевать в лютые морозы. Проявить свои возможности им не дают нежить и собственные правители, которые эту нежить возводят в ранг высших сил. Нежить всего лишь обладает знаниями, которые раньше принадлежали людям. Нужно вернуть человеку его высокое место.

— Вы откуда? — прямо спросил капитан.

— Анюта из деревни по ту сторону Парамонова королевства, а я издалека.

— В твоей деревне каждый может то, что умеешь ты?

— Я особенный, на меня возложена миссия сделать человека снова великим. В других деревнях меня отказались слушать. Люди не хотят ничего менять. Они боятся, что будет хуже. Их страх приводит к тому, что их жизнь никогда не станет лучше.

— Ты сможешь научить других тому, что умеешь сам?

— Я — нет. Это сделает нежить, когда я ее приручу. Власть над нежитью — краеугольный камень, с которого начнется возвеличивание человека и его возвращение к званию «царь природы».

— Что ты умеешь еще, кроме выявления засад?

— Много чего. — Сказочник задумчиво пожал плечами. — Могу работать за троих, а то и за четверых. Поднимаю невероятные тяжести, от которых самому страшно. Прыгаю на большие расстояния. Иногда у меня проявляются вовсе нечеловеческие возможности, но для этого нужно, чтобы мне или моим близким угрожала опасность.

— Застрели Анюту. — Капитан посмотрел на Гамадрила.

Получив приказ, тот без раздумий выстрелил.

Сказочник в мгновение ока очутился между Анютой и стреляющим. Он хотел отбить стрелу на лету или поймать ее, как ловил копья королевских дружинников, но расстояние не позволило, Гамадрил стоял слишком близко. Стрела ударила Сказочнику в грудь. Раздался стук, словно булыжник угодил в железную тачку. Кремневый наконечник раскрошился, стрела упала на землю.

Анюта не могла поверить. Сказочник не был железным, она-то знала. Сколько времени проведено в объятиях и в нежном исследовании друг друга… Ее руки и тело помнили: он был живой, из кожи и мяса, как все люди! Правда, Анюта не била его кулаком в грудь, но там, под мышцами и ребрами, стучало настоящее человеческое сердце.

— Ты не человек?! — Капитан и Гамадрил отшатнулись.