Петр Ингвин – Исправник (страница 45)

— Кто у вас главный?

— У нас двое главных. Бригадир и капитан. Бригадир уже старый, он умный и опытный, люди переизбирают его каждую белую луну. К нему в шахтеры постепенно уходит большинство охотников, а к капитану идут новенькие и молодежь. Без шахтеров нежить перестала бы нас лечить, а без охотников дом юхвостов давно расправился бы с нами. Хорошо, что у нас двое главных, а не один король, как у вас в деревне. — Кирилл принимал Анюту и Сказочника за подданных Парамона. — От капитана требуются доблесть и умение воевать, от бригадира — мудрость и самоотверженный труд. Каждый отвечает за свою часть жизни.

Анюта захотела увидеть бригадира. Оценке Кирилла она доверяла, и если он считал бригадира мудрым, то, скорее всего, так оно и есть. Папа как-то сказал, что мудрость — это ум в голове и любовь к людям в сердце. Ум без любви к людям — хитрость. Яшка был умным. Король Парамон тоже умный. А папа был мудрым. Хотелось увидеть еще кого-то мудрого.

Анюта упрямо выводила Сказочника из сравнения, чтобы не признавать, что он, скорее, тоже умный, а не мудрый. Но к его голове прилагалось ее сердце. Вместе они мудрые вдвойне, и вместе они смогут все.

Она спросила:

— Как у вас живут семьи, если детей не заводят? Или у вас нет семей?

— Семья — это те, кто долго живет вместе и не собирается расставаться. Таких мало, можно по пальцам пересчитать. Большинство сходятся ненадолго или ходят друг к другу в гости.

Анюта не смогла не спросить:

— Как же отличить женатых от неженатых?

— «Муж», «жена», «замужняя», «женатый» — слова внутрисемейные. Называть себя можно как угодно, это ни на что не влияет. Главное — как тебя называют другие. А называют так, как себя ведешь.

— Жить с кем-то — не повод, чтобы тебя считали женатым? — уточнил Сказочник.

— Естественно, — грустно подтвердил Кирилл.

Ответ у него прозвучал странно, словно с противоположным смыслом. В голосе Кирилла Анюта услышала слово «неестественно», и в качестве ответа оно ей было более понятно и приятно. Похоже, Кирилла не устраивали местные порядки. «Сходятся ненадолго или ходят друг к другу в гости» он произнес с глубоко спрятанной, но невольно выданной неприязнью и даже брезгливостью. Наверное, Кирилл, как и Анюта, кого-то любил, а его не любили.

— А как называют, когда один человек не собирается расставаться, — встречно решила выяснить Анюта, — а второй думает, что сошлись ненадолго?

У Кирилла заполыхали щеки и кончики ушей. Он опустил лицо. Анюта вдруг поняла, что выдала тайну своих отношений со Сказочником.

— У нас все ведут себя так, как считают нужным, а другие смотрят на них со стороны и делают выводы.

— То есть, каждый счастлив так, как хочет, — подытожил Сказочник. — А как у вас называется аппарат, в котором возвращают здоровье?

— Нежить лечит хворых и раненых в источнике жизни, он находится в святилище.

— Кого у вас лечат, а кого нет?

— Всех лечат. — Кирилла вопрос удивил. — Раньше бывали стычки около святилища, мы не давали дому юхвостов лечить их раненых, а они мешали нам. Два поколения назад появился волхв, и теперь любой, кто пойдет в сторону святилища с оружием, отлучается от источника жизни. Дом юхвостов находится в прямой видимости, а чтобы напасть на них, приходится делать огромный круг через лес.

«Лечат всех». Понятно почему. Людей мало, меньше изначального количества, а чтобы шахты работали и нормы выполнялись, дивы приводят людей из деревень, где народу много.

— Юхвосты работают не вместе с сезапами? — продолжал интересоваться Сказочник.

— У них своя шахта и своя норма сдачи.

— А святилище одно на два дома?

— Да.

— Где находится призывальник нежити?

— Шарманка? У волхва. От него зависит кому помогать, а кому нет. Он запоминает нарушителей и не призовет для них нежить даже ценой своей жизни. Без волхва был полный ужас, оба дома едва выжили. Волхв живет в домике рядом со святилищем, с ним мальчик-ученик.

— Мальчик? — Сказочник вскинул удивленный взгляд. — У вас же нет детей?

— Иногда нежить приводит детей, из способных здесь воспитывают охотников, остальные идут в шахтеры. Волхв выбрал в воспитанники самого способного.

— За счет чего или кого живут волхв и его ученик?

— Каждый день им несут еду и дрова. Волхв суров, но без него было бы хуже. — Кирилл вздохнул. — Опыт есть.

Сказочник откинул одну из циновок-занавесок. Анюта тоже заглянула внутрь. В узкой прямоугольной комнатке без потолка лежал тюфяк из слежавшейся травы, которую давно следовало поменять. В углу стоял сосуд с водой.

— Остальные комнаты не лучше, — сказал Кирилл. — У меня такая же, я живу через три комнаты впереди. В жилых комнатах траву меняем по желтым лунам.

Анюта уже догадалась, что лунами здесь называют месяца.

В дверь постучали. «Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук».

— Капитан зачем-то вернулся. — Кирилл на всякий случай вскарабкался по лестнице удостовериться, что снаружи действительно капитан.

— Кирилл, это капитан, я сменился! — донеслось из-за дверей. — Приведи новичков, хочу проверить их в деле.

Скрипнул отворяемый Кириллом засов, дверь открылась, Анюта и Сказочник вышли. Солнце висело низко, почти касаясь далекого леса. Поздновато для прогулки. С минуты на минуту начнет холодать.

— Сказочник, я вот что подумал. — Капитан направился в сторону леса, оставив святилище по правую руку, а шахту, около которой дежурил и встретил новичков, по левую. — Ты можешь помочь мне, а я, в свою очередь, помогу тебе. У каждого из нас есть что-то, чего нет у другого. Вместе мы будем намного сильнее. У дома сезапов с домом юхвостов идет война не на жизнь, а на смерть. Мы врага убиваем, а нежить восполняет потери людьми из другой деревни. Мы ищем возможность покончить с врагом разом. Когда они или мы поджигали вражеский дом, обрушивали шахту или нападали на доставку манны, нежить выявляла каждого, кто участвовал, и уничтожала. В итоге мы делали себе только хуже. Нельзя покушаться на то, что мешает обмену еды и здоровья на подземные богатства. Теперь мы убиваем врагов из засад, всех, кого сможем, чтобы оставшиеся боялись и рано или поздно сдались. За убийство людей нежить не карает, она не считает нас, каждого поодиночке, чем-то ценным. Сказочник, ты можешь предложить, как уничтожить врага и при этом не вызвать гнев нежити?

— Я могу предложить нечто намного лучшее.

— Помню, ты упоминал о каком-то плане. Она знает? — Капитан посмотрел на Анюту.

— Да.

— Тогда говори, я слушаю.

— Я могу победить нежить, и она станет служить людям. Мне нужна помощь, чтобы поймать первую, я ее приручу, а следующих она сама приведет под руку человека.

— Я правильно понял: источники жизни и манна перейдут в наше распоряжение, а нежить будет воевать на нашей стороне?

— Войны станут не нужны. Каждый человек на планете будет обеспечен всем необходимым, знания и возможности нежити позволят покорить оба материка и полететь к другим мирам.

— Сказочником тебя прозвали поэтому?

— Имя не имеет значения. Я предлагаю то, что могу сделать. Если говорю, что люди отправятся к звездам, значит я знаю, как воплотить это в жизнь.

— Откуда тебе известно, как приручать нежить?

— Не знаю. Меня ведет высшая сила, которой я полностью доверяю. Она никогда не ошибается. Она знает и умеет то, чего никогда не знал и не умел я, но благодаря ей я это знаю и умею. Она подсказывает мне, что делать, и позволяет совершать то, что обычный человек назовет чудом.

— Может быть, ты и вправду мессия? При встрече ты сказал, что цели мессии — твои цели. Напомню: избавить людей от горя, победить врагов и построить великое царство. Подтверждаешь?

— В целом да. Под врагами я подразумевал нежить.

— Любой враг — это враг, как бы он ни назывался. Твоя подруга умеет стрелять из лука?

— Нет.

— Но вы знаете, что такое лук, хотя у короля Парамона их нет, а еще ты знаешь, что деревень много. Получается, что вы прибыли издалека, и король не принял вашего плана. Что его не устроило?

— До обсуждения плана дело не дошло. Королю понравились Анюту и ее сестра, а его намерения не понравились нам.

— У Анюты есть сестра?

— Была.

— Примите мои соболезнования. Я знаю, что значит терять близких. А теперь подвожу итог. Ты, Сказочник, обладаешь некоторыми необычными способностями и возможностями, чтобы, как говорил, достичь наших с вами общих целей, при этом утверждаешь, что ты не колдун. При этом сам же признаешь, что без вмешательства чего-то необъяснимого дело не обошлось. Но вмешательство чего-то необъяснимого — это и есть колдовство.

— Необъяснимое — это не колдовство, а нечто, что непонятно и необъяснимо сейчас, на сегодняшнем этапе.

— Пусть так, это ничего не меняет. Так даже лучше. Нет колдовства — нет нарушения закона. Я тут подумал…

Капитан ненадолго умолк. Пустырь закончился, начался редкий лес. Все крупные и средние деревья были вырублены, росло только то, что на дрова еще не годилось, для тюфяков было жестким, а для плетения вещей не подходило формой и качеством. Прямые солнечные лучи исчезли, кожи коснулась вечерняя прохлада. Пора возвращаться. Если повернуть назад сейчас, до снега можно успеть. Что задумал капитан?

— Народ ждет мессию — человека с чудесными способностями. Народу нужно дать мессию, даже если ты не он. — Капитан плутовски сощурил глаза. — А ты не он, иначе не просил бы помощи, а победно вел за собой. Но из тебя можно сделать мессию. Бригадир вряд ли поверит, но остальные… Ты, главное, держись меня, и у нас с тобой все получится. Вас обоих я беру в охотники, девушка должна быть рядом и не болтать языком, от ее молчания и послушания теперь зависит ее жизнь. Наша тоже, но наша жизнь будет в чужих руках, а предательства, даже неумышленного, у нас не прощают. Перед тем как что-то сказать, надо сто раз подумать, и если можно промолчать, то молчать. Анюта, ты поняла?