Петр Ингвин – Исправник (страница 21)
Время в дороге идеально подходило для раздумий. Исправнику не доводилось осуществлять столь дальних путешествий. Чаще всего он работал в Новом Иерусалиме, а дальними считал поездки в Нос или в Корму и их окрестности. Сейчас, проводя в дороге день за днем, он понял, насколько велика пригодная для жизни часть Новой Земли. Можно размножить людей, создать новые поселения…
Но зачем? Творец устроил так, как надо, Он дал вечную жизнь избранным. Не следует брать на себя функции Творца.
Перед глазами мелькали постепенно изменявшиеся виды. На первый взгляд — одно и то же: леса, луга, скалы, леса, луга, скалы… Леса, луга и скалы — они были везде, в обитаемой части Новой Земли не существовало пустынь или больших внутренних водоемов. Разница в ландшафтах, проносившихся в глазах и быстро исчезавших позади, ощущалась только в различных видах растений и в постепенно повышавшейся дневной температуре.
По ночам, если условия позволяли, восьминоги двигались даже по снегу, а когда начинался ветер и когда мороз достигал критических отметок, приходилось останавливаться. И так день за днем. После захода солнца жутко холодало, растения и землю покрывала ледяная корка, и через некоторое время сильный снегопад делал дальнейшее передвижение невозможным. Исправник кутался в плащ, восьминоги получали приказ остановиться до момента, когда опасность минует.
С восходом солнца лед и снег быстро таяли, начинался очередной день путешествия. В путь отправлялись рано, еще по снежной каше и слякоти. Неудобства такого передвижения компенсировались дополнительным питанием, Исправник загрузил его с большим запасом. На случай чрезвычайных обстоятельств. Посещение места преступления не относилось к разряду обычных поездок. Научной экспедицией поездку назвать тоже нельзя. Исправник прекрасно отдавал себе отчет, что отправившись туда где убивают, он подвергает свою жизнь опасности. Почему-то в критериях «правильно-неправильно», другими словами — «хорошо-плохо», опасная поездка попадала в категорию «правильно», то есть «хорошо». Это было нелогично. Вроде бы. Да, но...
Как показывала практика, нелогичность являлась не только низшей, но и высшей степенью логики. Логика — она как пластиковая линейка, у нее с одной стороны тупо глядит на мир непонимание взаимосвязей между предметами и явлениями, а с другой находится абсолютная рациональность с просчитанными на сто шагов ходами. Интеллекты всех ныне живущих людей располагались внутри описанной линейки. Так думали все. Даже Отец Настоятель, принимая, например, непостижимую сущность Творца и Его дела, не понимал их, поскольку они выходили за пределы человеческой логики. Но выход за пределы человеческой логики — это уход в нелогичность. В отношении Творца такое суждение означало не возвращение в начало линейки, а выход за ее пределы, сделанный на новом уровне сознания, на уровне, непредставимом даже достаточно умному человеку. Если линейку согнуть в кольцо, то соприкосновение начала и конца, нелогичности и предельной логики, даст точку рациональной иррациональности, понимание которой позволит понять Творца.
Но не всякая линейка согнется в кольцо. Большинство линеек сломается при попытке сгиба. Иначе говоря, результата добьется не каждый, кто захочет выйти за рамки логических построений. Получалось, что Исправник…
Он остановил поток мыслей. Не следует лезть в дела, для человека непредназначенные. Творец устроил так, как надо, Он каждого создал таким, как надо, и каждому дал то, что требуется, не больше и не меньше. Еще раз надо повторить себе и жестко усвоить на будущее: не следует брать на себя функции Творца. Творец создал людей и позволил им быть такими, какими они хотят быть. Исправнику дано больше, чем остальным. Значит, надо употребить способности на пользу людям, а не размышлять о собственной исключительности. В истории мира не единожды люди задумывались о собственной исключительности. К чему это приводило? К мировым проблемам. Вывод: любая мысль о том, что ты лучше других и заслуживаешь большего, разрушительна как для того, кто так думает, так и для социума, в котором он живет, и для других социумов. История циклична, на любом витке спирали она идет по кругу. «Что было, то и будет, и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Святые слова. Особенно их продолжение: «Это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после нас».
Исправник вернулся к размышлению о версиях. Первая мысль, которая приходила на ум — о том, что в убийствах виновны пришельцы с Земли. Робот, извлеченный из транспортной капсулы и активированный Биологом, произведен на Земле. Этот факт рождал две версии. Первая: найденный на поляне робот — не чужой робот. Он мог находиться на поляне с тех пор, как прилетел ковчег, на котором прибыло население Новой Земли. До сих пор у ковчега не было собственного имени, он был единственным на планете, но теперь, для удобства размышлений и простоты суждений, его можно назвать «Новый Иерусалим», чтобы не путать с возможными чужими, о которых речь пойдет дальше.
Во время посадки «Новый Иерусалим» потерпел крушение, в атмосфере он разломился на части, их разбросало по огромной территории. Сначала те из людей, кто выжил, прятались от ночных морозов в любых найденных обломках. Со временем люди приспособились к местным условиям, собрали по округе более мелкие части и использовали в строительстве поселков. За основу взяли три достаточно сохранившихся крупных части ковчега — Нос, Центр и Корму. Центр с сохранившимся куполом капитанской рубки, где обитал Отец Настоятель, был переименован в Новый Иерусалим. Можно допустить, что найдено было не все, и одну транспортную капсулу отбросило настолько далеко, что обнаружили ее только сейчас.
Тогда она может быть не одна. Базы данных ковчега после его крушения почти не сохранились, информация большей частью утрачена, точной цифры людей и роботов, находившихся на борту, не сохранилось. В поселках и на территориях вокруг них жизнь налажена, дальние экспедиции осуществлялись только в научных целях. Значит, нужны поиски новых частей ковчега на большем пространстве. Возможно, будут найдены еще роботы и даже, возможно, еще люди. Переселенцев в космосе перевозили тоже в бессознательном «выключенном» состоянии. Кто-то из них так же, как найденный робот, может где-то ждать своего часа. В таком случае, остатки неизвестной конструкции можно принять за ненайденные обломки ковчега «Новый Иерусалим», но останки людей за долгие годы превратились бы в прах. Девятый показал останки, они выглядели узнаваемыми, то есть достаточно свежими. Условия Новой Земли позволяли останкам сохраняться долго. По сравнению со сроками, упомянутыми в сохранившихся хрониках древней Земли, разница составляла сотни, если не тысячи раз. Но со дня крушения ковчега останки не остались бы такими, как показал восьминог.
Отсюда возникает вторая версия. Остатки неизвестной конструкции могут быть частью другого ковчега. Погибшие люди — его пассажиры. Они не обязательно были современниками транспортной капсулы с роботом, с ней их объединяет только место и время находки.
Другой ковчег мог прилететь недавно. Специальной аппаратуры, чтобы следить за небом, на Новой Земле не сохранилось, и последние данные, которыми оперирует наука, относятся ко дню прибытия на планету. Исследования, проведенные в то время с орбиты, гарантировали, что других землян или неких чужаков, включая возможных местных жителей, а также их кораблей и даже обломков их кораблей на планете в то время не было. Это можно считать фактом. Приборы ковчега давали информацию, которая всегда подтверждалась. Можно допустить, что они почему-то ошиблись, но вероятность ошибки столь мала, что версию о ней стоит рассматривать в последнюю очередь.
Других версий много, нужно обдумать каждую. С Земли мог прибыть новый ковчег, или он был не новый, а запускался одновременно с «Новым Иерусалимом» и прилетел с большим запозданием из-за бесплодного поиска подходящей планеты в других звездных системах. В обоих случаях транспортная капсула с роботом может быть как ненайденной после крушения ковчега «Новый Иерусалим», так и остаться от другого ковчега, который прилетел позднее. В случае более позднего старта с Земли в ковчег могли погрузить давно упакованного робота, тогда проблема с разрывом во времени исчезает.
Также другой ковчег мог прибыть не с Земли, а с ее колонии. В этом случае транспортная капсула с роботом к чужакам отношения не имеет (она принадлежит ковчегу «Новый Иерусалим», ее не нашли во время предыдущих поисков). На другой планете землянам могло повезти больше, ковчег не разрушился, технологии и научная информация сохранились, прогресс двинулся дальше. Следующий этап развития цивилизации, если она успешно построила новый дом — освоение ближайших миров. Затем дальних. Другой вариант той же версии — планета отторгла новых жильцов. Прошло время, в новом мире обнаружились ранее скрытые причины, по которым планета не подходит для жизни. Или сами колонисты не справились с природой. Или они повздорили между собой. Ковчег — тот же или построенный с нуля на новой территории — стартовал с планеты-колонии, через определенное время он обнаружил подходящую для жизни планету, но при входе в атмосферу Новой Земли трагедия повторилась. Чужой ковчег тоже разрушился. Переселенцы и экипаж могли погибнуть полностью, но кто-то мог выжить. Именно эти «кто-то» могли убить Биолога и, возможно, совершить другие преступления.