Петр Ингвин – Игрывыгры (страница 14)
Не успел он тронуться, как рядом притормозил полицейский УАЗик, сирена кратко квакнула с требованием остановиться. Жанна, еще не успевшая войти в подъезд, замерла в дверях.
Из открывшейся машины выскочил молодой офицер в бронежилете и с «Калашниковым» в руках:
– Эй! Стой!
Михаил остановился. УАЗ проехал чуть вперед, оттуда вышли еще трое таких же бравых ребят.
– Пройдемте с нами, – объявил Михаилу первый вышедший, пока остальные выгружались.
Вот и все, доигрался. При выходе из машины руки сами собой сложились за спиной, как в кино, где именно так водят преступников. Сколько лет дают за угон? А за соучастие в убийстве с целью наживы (а как иначе понять действия Михаила и Жанны?)? А как быть, если обвиняемый – тоже труп, только ходячий, то есть официально признан мертвым? Это смягчающее обстоятельство или отягчающее? Если решат, что притворился сознательно (допустим, чтобы начать другую жизнь по чужим документам), сидеть ему веки вечные. Прощай Наташа, не сбылись мечты о хорошей жизни. Только бы дети выросли достойными людьми.
Простучали каблучки, донесся крик:
– Молодые люди, а что случилось?
Полицейские оглядели Жанну, как волки косулю, решившую узнать причину лесного собрания.
Парень в бронежилете объяснил:
– Требуется понятой. В домах все еще спят, и мы хотели попросить мужчину…
– А можно я? – Жанна расцвела лучезарной улыбкой. – Я здесь живу. Понимаете, брат… – неожиданно для Михаила ее подбородок указал на него, – брат отцу за лекарствами поехал, это срочно, а я пока свободна. К тому же, я никогда не была понятой. Любопытно. Возьмете меня на замену? В чем заключаются обязанности понятого, что он должен делать? Миша, езжай. И постарайся быстрее, папа ждет.
Полицейские переглянулись. Им такой бартер понравился. Против добровольного присутствия в стае косули волки не возражали.
– Пройдемте.
Отвечая на посыпавшиеся шутки-прибаутки, Жанна отправилась с командой из УАЗа в соседний подъезд. Онемевший Михаил понял, что стоит, ни жив, ни мертв. Со лба текли крупные капли.
Еще с минуту он приходил в себя, прежде чем сесть за руль. Колени снова предательски дрожали.
Длинный путь через город прошел без происшествий. Ехал Михаил аккуратно, с соблюдением всех правил, но и не ползком, чтобы не вызвать ненужных подозрений.
Мир просыпался окончательно и бесповоротно. Из-за города в центр летели на дневную смену полчища ворон. Не хотелось оказаться в секторе бомбометания, белый цвет красит невесту, но никак не взрослого мужика на хорошем автомобиле. По мнению Михаила, любому созданию, если оно гадит на голову, в цензурном наименовании должно быть отказано на законодательном уровне.
По земле из области ползли электрички, полные никогда не спящих (так казалось со стороны) иногородних рабочих, пахло одновременно дымом и лесной свежестью. На помытых улицах редкие машины надолго застревали на пустых перекрестках в ожидании своего «зеленого». Лучшее время суток: везде чисто и красиво, встающие на работу люди еще не успели поработать над изменением знака картинки на противоположный. Утренний час пик вновь превратит в тыквы то, что принимали за кареты, кучеров – в крыс, а принцев – в прожженных искателей удовольствий. И только Золушки никем не станут, они навсегда останутся Золушками.
Со сказочного и глобального мысли перекинулись на домашнее. Жена спит. Дети на отдыхе. С одной стороны, хотелось как можно скорее сообщить любимой о возвращении в царство живых и, может, даже немного отметить с ней это дело. Совсем чуть-чуть, для проформы. Повод – всем поводам повод, грех не воспользоваться. А затем честно не пить, как дал себе зарок. Последний. Поскольку понятно – дальше некуда.
До дома оставался квартал, когда из припаркованной у тротуара «Лады» вылез, поправляя головной убор, сонный гаишник. Жезл (кто бы сомневался?) требовательно взлетел перед капотом машины Михаила.
Ежкин кот. Кирдык. Приехали. И еще много всего глубоко иносказательного. Попытаться уболтать и «отмазаться»? Как?! Чужая дорогущая машина без документов, кровь на рубашке, а неподалеку в лесу – полузакопанный труп, который, возможно, уже нашли прибывшие на грохот выстрелов любознательные соотечественники.
А Жанна останется в стороне. Вот так. Дескать, при чем здесь она? Кто ее видел? Где свидетели?
Отпечатки? Она сама призналась, что в этом плане алиби у нее несокрушимое. Труп повесят на Михаила, однозначно. Был у девчонки в гостях (его пальчиков в ее квартире выше крыши), не поделил сексапильную красотку свободного поведения с некстати явившимся бойфрендом и отправился в лес выяснять отношения. Все просто, как дважды два. Сколько лет дают за убийство с отягчающими обстоятельствами?
Делая вид, что прижимается к обочине, в последний момент Михаил вдавил педаль газа до отказа. Представителя закона только вонючим чадом окатило. Автомобиль послушно и радостно «выстрелился» вперед, словно долго ждал и, наконец, дождался. Скорость – это была его стихия, он для нее создавался. От тигриного рыка вибрировал желудок и сладко тянуло в паху. Чуть позже рык перешел в довольное урчание, отдавшееся в организме животным возбуждением. По коже покатились волны мурашек. Это не армейская «Шишига», которую Михаил считал когда-то лучшей машиной в мире. Лучшей, потому что никто не пройдет там, где ездит «ГАЗ шестьдесят шестой», только зверь и пешеход. Сейчас открылась другая стихия. Скорость порабощала, заставляла вожделеть, как любимую женщину, по венам побежал бензин. Раньше Михаил не понимал детей, в компьютерных играх гонявших до синевы под глазами и отключения сознания. Теперь понял. Человек умеет летать только вниз, а скорость – это полет по горизонтали. Скажем проще: скорость – это полет.
Полицейский прыгнул в свою машину, но пока та заводилась и разворачивалась, у Михаила появилась фора. Родной район он знал как свои пять пальцев. Впереди – широкий проспект и оживленное движение, упиралось все это в стационарный пост полиции. Пост давно закрыли, но под бесхозным навесом бессменно дежурил патруль. Туда нельзя. Куда же?
Дрифт по пустой улице едва не выронил сердце наружу. Три поворота – вправо, влево и еще раз резко вправо – вывели на бетонку. К звуку мотора прибавились шуршание и стук на стыках.
Погоня. Оказывается, это здорово. Это будоражит. От вкусных басов пела душа. Визг сгораемой в пробуксовках и на поворотах резины приводил сознание в состояние затянувшегося оргазма.
Прямо по курсу – гаражный кооператив, единственное место, где возможен хотя бы намек на безопасность. Промчавшись сквозь въездные столбики и дважды судорожно вывернув, Михаил погнал вперед сквозь ряды гаражей. С другой стороны кооператива есть второй выезд, но там опять улица. Если по рации гаишник объявил перехват (а он обязан объявить), там уже ждет со всеми почестями встречный экипаж.
Теперь без разницы, другого пути нет. Точнее, пути есть, их много, но нет шансов.
Счет шел на секунды. Все зависело от везения и от наличия второго экипажа в такую рань в этом районе.
Слева голодной пастью зевнул открытый гараж. Внутри пусто. Вскрыли и угнали машину? Скорее всего. Причем, вскрыли или угнали недавно, еще никто не хватился, ни хозяева, ни соседи по кооперативу. Это подарок судьбы. Сбавив скорость и стараясь теперь не пылить на прибитой росой гравийке, Михаил въехал в распахнутые ворота. Едва машина закончила движение, он выскочил из нее и затворил металлические створки.
Преследующая «Лада» с грохотом пронеслась мимо.
Раскроют ли уловку? В любом случае машину придется бросить. Пробравшись между гаражами в соседний ряд гаражного кооператива, Михаил скинул в кучу мусора не нужные больше перчатки, собрался с силами и перепрыгнул через ближайший заборчик.
Его свалил сильный удар в грудь.
Донесение №3:
Череда случайностей едва не привела к непоправимым последствиям, но события остаются в русле главного направления. Наблюдаемые приготовления позволяют предположить, что сегодня или завтра ожидается нечто чрезвычайно важное. Вмешательство не требуется, до оговоренного сигнала оно категорически неприемлемо, так как приведет к краху операции в ее основной цели. Тихоня.
Часть четвертая
(Лао-цзы)
(Cлeдcтвиe Фapнcдикa)