Петр Ингвин – Игрывыгры (страница 13)

– Я насчет отпечатков, – пояснил он.

Жанна равнодушно пожала плечами.

– Свои стерла, оружие вложила ему в руку и сбросила в яму. Кстати. – Нежная ручка, умевшая убивать, показала на ящичек под средним подлокотником. – Здесь его перчатки, надень на всякий случай. Потом выбросишь. Зато не наследишь.

– А твои следы? – Он указал на бардачок, который открывала Жанна.

– В этой машине их полно, самых разных, даже представить не можешь каких.

– Почему же. У меня хорошая фантазия.

– Прости, но если говорить честно, фантазия у тебя никакая. Поверь человеку, у которого есть, с чем сравнивать.

После язвительного смеха Жанна вдруг добавила:

– А может быть, ты просто скрываешь истинные возможности?..

Уже одетый и в перчатках, Михаил перелез между кресел вперед, нажатие красной кнопки на приборной панели заставило машину вздрогнуть, рукоять мягко переехала на «драйв». Двигатель взревел. Седоков буквально вмяло в кресла. Даже при взлете самолета ощущения слабее, Михаил не ожидал подобной прыти и едва успел вывернуть на трассу. Трофейный транспорт и здесь не подкачал, крутой вираж был пройден как по маслу. Автомобиль не только не слетел с полотна, но даже не накренился. Не машина, мечта. Жаль, Михаилу никогда такую не купить. Возраст. Предел карьеры. И пройденный пик энтузиазма, с некоторых пор сменившийся пофигизмом. Единственная машина, которую семья могла себе позволить – стиральная, без нее никак. Хоть разбейся, а купи. Вот и купили. А, к примеру, швейная – уже роскошь, потому находится у жены в том же фигуральном ряду, в каком у мужа спорткары, джипы и, по-нисходящей, вообще все, что имеет четыре колеса и хоть изредка передвигается без помощи лошади.

Ох, Наташа, Наташенька, выбраться бы из этой передряги, и все будет по-другому.

Когда осталось только подруливать на плавных изгибах дороги, Михаил, наконец, огляделся в автомобиле. Салон был обшит красной кожей, даже пространство для ног отделано алым – каким-то бархатным и приятным для голых ступней материалом. Машина, скорее всего, не новая, о чем говорили потертости педалей и кожаного руля, но для Михаила, видевшего похожие только на картинках, она была чудом техники. На руле сияла многоцветная эмблема с крестом и зеленым змием. Хороший герб себе на будущее, как напоминание, чтобы в такие истории больше не попадать.

– Отвези меня домой, потом езжай, куда хочешь. – Жанна опустошенно глядела на трассирующие очереди фонарей, проносившихся в окнах.

Раннее утро. Город еще только просыпался. Люди-«жаворонки» и принужденные обстоятельствами притвориться жаворонками «совы» куда-то спешили, все больше машин выползало из теплых будок гаражей и с холодных стоянок.

Михаил молчал.

– Если остановят, скажи, что увидел открытую машину и решил покататься, это простительней угона.

– Понимаю, не маленький.

– Ни фига ты не понимаешь. Если бы что-то понимал, мы бы здесь в таком виде не сидели. – Жанну будто жгло изнутри, она принялась обмахиваться, вентилируя внутренности краем мини-юбки. – Одежду, которая сейчас на тебе, уничтожь, лучше сжечь, но так, чтоб не привлечь внимания. Потом перегони машину в мой район, поставь где-нибудь неподалеку. Ключ-брелок занеси мне. Дальше не твои проблемы.

– Как понимаю, связываться с полицией ты не намерена?

– А ты?

На Михаила поднялся настолько агрессивный взгляд, что расхотелось сидеть с его обладательницей в одном автомобиле.

– Я – пас, – ответил он.

Вот и договорились. Жанна откинула голову, прикрыв веки, а ладони расположив на коленях.

Нет ничего лучше, чем лететь по просыпающемуся городу. Большинство светофоров еще не работало, в остальных машина поймала «зеленую волну». Так и хотелось вжать педаль, чтобы хоть раз в жизни ощутить, что чувствуют стритрейсеры и прочие гонщики. Машина такую шалость позволяла, обстоятельства – нет. Недовольно порыкивая, мощная зверюга кралась по городским джунглям, словно выискивая добычу. Увы, дичь сидела внутри, мимикрируя под хищника, чтобы другие хищники не порвали на части. Овца в волчьей шкуре. Нет, не овца, а баран, поскольку Жанна под определение овцы не подпадала, это была молодая волчица.

Если она такая сейчас, пока молодая, что будет, когда станет матерая?

Через минуту Михаил вывел спутницу из временного анабиоза:

– Надо позвонить.

– Договорились же полицию не вмешивать.

– Не в полицию. Домой.

С хрустом потянувшись расправленными руками, одна из которых едва не заехала водителю в глаз, Жанна принялась рыться в бардачке. Потом в прочих вещах. В конце заглянула под сиденья.

– Предусмотрительный. – Она тихо выругалась под нос. – Перед выходом он свой телефон оставил у меня дома, чтобы нельзя было отследить, где трупы закопал.

– Мог бы просто выключить.

– В некоторые модели в систему заранее встроены микробатареи, не отключишь и не удалишь, а у прочих, если аккумулятор не вытащить, тоже отследят. Терпи до дома, если не срочно.

Жанна снова откинулась затылком на подголовник.

Михаил уже несколько раз косился в зеркальце заднего вида, каждый раз все более нервно.

– Посмотри назад, – сказал он. – Видишь машину вдали?

– Черную?

– Второй поворот за нами повторяет. Не обгоняет, не отстает.

– Сверни. И как только скроешься из виду…

– По газам?

Жизнь закрутилась как в заправском боевике: супергерой уходит от погони с юной красавицей на борту. Рассказать знакомым – засмеют.

Жанна с кривой усмешкой развеяла нарисовавшиеся в его уме смелые картинки:

– Наоборот. Адреналинчик, что ли, взыграл? Выброс тестостерона беспокоит? Для улучшения гормонального фона придуманы средства лучше, чем играть с неизвестными в казаки-разбойники.

Михаилу новый поворот к старому не понравился.

– По-твоему, надо остановиться и просто сдаться?

– Нет, – отрезала Жанна. – Нужно развернуться и поехать навстречу, и мы их рассмотрим. Если это люди, – при слове «его» ее лицо сделало круг, обведя взглядом салон, – я их узнаю. Придется сматываться на всех парах, чтобы ненароком на пулю не нарваться. Если же за его машиной зачем-то следят другие… его

– То?.. – словесно подтолкнул Михаил.

Жанна, видимо, не любила, когда ее торопили. Нарочно медленно поправив двумя пальчиками упавшую челку, она посмотрела на Михаила словно бы что-то выискивающим взглядом.

– Если едут именно за нами, но не догоняют – значит, просто следят. Тогда посмотрим кто. А вот потом – по газам, в противоположную сторону.

Сидя рядом в узенькой юбочке и блестя гладкими бедрами, отвлекающими взор даже несмотря на чудовищные события, эта странная сорвиголова женского пола умудрялась выглядеть одновременно неприступной и пронзительно зовущей. Демонстративно заголяя ноги до границ приличия, Жанна, тем не менее, не переходила границ. Но ведь срывающийся взгляд потому и косил в сторону ее низа, что ждал тревожного момента, когда готовое произойти произойдет, и тогда…

Тогда – что? Зачем это «тогда» Михаилу? Чего он, вообще, ждет от соблазнительной случайной соседки? Чего хочет?

Он внезапно вывернул вправо, не показав намерения сигналом поворота.

– Смотри. – Жанна указала на перекресток.

Интересующий автомобиль оказался большим черным джипом. «Преследователь» спокойно проехал по своим делам мимо их поворота. От сердца отлегло.

Они вновь выехали на дорогу, в этот ранний час почти свободную.

Может, не следовало делать того, что Михаил сделал, но он не удержался и спросил, заранее ругая себя, поступающего как одолеваемый ревностью сопливый мальчишка:

– Он тебе кто?

Глаза новоявленной волчицы нехорошо сузились. Жанна не переспросила, кого имеют в виду, не понять было нельзя.

– Теперь никто.

А через несколько мгновений она добавила:

– Он и был для меня никем.

Михаила ответ устроил.

Недалеко от своего дома Жанна объявила:

– Во двор не заезжай. Останови здесь. Все, пока.

Она вышла и на Михаила даже не взглянула – то ли будучи в трансе, то ли от непонятной злости на себя, на попутчика, на жизнь… Кто их, взбалмошных девиц, разберет? Другие люди. Если для нее в человека выстрелить – что муху газетой прихлопнуть, что будет дальше?