Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Часть 1 (страница 6)
Я усмехнулся, глядя на старинные ковры, устилающие пол и стены палатки.
Городиркин перехватил мой взгляд и заорал:
– Ильин, твою мать! Сегодня придет колонна Железноводского погранотряда особого назначения. Приказываю тебе, бл..дь, не подходить к ним на пушечный выстрел!
Я ласково посмотрел на генерала:
– Так точно, тварыш енерал! Разрешите уточнить? А чегой-то у них такого особенного?
– Не твое, бл..дь, дело! Не суй, бл..дь, свой нос! Они будут помогать московским саперам испытывать миноискатели. Ладно, иди лечи свою контузию! И не болтай больше про золото рыцаря!
Ночью Тусхарой был поднят по тревоге. Автоматные очереди раздавались рядом с кладбищем. Когда выстрелы стихли, оказалось, что убит часовой. Ножом.
Вместе с медиками госпиталя я побежал к месту боя.
У каменного сарая стоял солдат. Ошарашенно говорил:
– Я его менять шел! Часового. А он закричал и открыл по мне огонь! Я кричу, что сменять иду. Он перестал стрелять. Я посветил фонарем. Сначала на себя, потом в его сторону. Смотрю, а сзади него – рыцарь в блестящей кольчуге! И сабля в руках! Я стрелять начал!
– И убил часового, долбан! – послышалось из темноты.
Утром расследование продолжалось. Но рыцаря, или хотя бы сабли, не нашли. Но главного виновника определили сразу!
Городиркин вызвал меня «на ковер»:
– Ильин, твою мать! Твои, бл..дь, проделки?! Ты где был с четырех до пяти?!
– Спал, тварыш енерал! – наивно хлопнул я глазами.
– Бл..дь! Твои проделки!
– Ага! Проделки на Кавказе!
– Какие проделки, бл..дь?
– Книга такая есть, «Проделки на Кавказе». Такая там правда, что царский режим срочно уничтожил весь тираж.
– Ты на че намекаешь, бл..дь? На Путина? На президента?
– Я ж говорю, книга – дореволюционная. Путин ведь – не царь. Или царь?
Генерал ну очень разозлился:
– Иди отсюда!
Когда я шел от генеральской палатки, видел, как солдаты Железноводского погранотряда рыскали с миноискателями неподалеку от разбомбленной мечети. Чуть ниже было старинное мусульманское кладбище. Солдаты медленно шли именно к нему.
– Ильин, твою мать! – услышал я сзади гневный окрик. – Тебе опять делать нечего?
Генерал Городиркин злобно сверлил меня своими ясными глазками. Рядом стоял длинный худой полковник.
Генерал повернулся к жердяю:
– Ильина возьмите! Пусть делом, бл..дь, займется!
Полковник злым скрипучим голосом сообщил мне:
– Полковник Морозов, Управление воспитательной работы Пограничной службы. Москва.
– Очень рад! Очень! – радостно ответил я.
Морозов скривился, как будто его прожигала язва желудка:
– Ты давай не придуряйся! Сейчас пойдешь в минометную батарею. Политинформацию читать. Мы приехали из Москвы. Процесс контролировать. Сегодня – день политинформации.
– Ну и? -удивился я. – Причем тут я? Из Московии я не прилетал вместе с вами!
– Не перебивай! – проскрипел полковник. – Нам одного офицера не хватило. А ты – офицер центрального подчинения. Пойдешь к минометчикам! Понял?
– Нет, не пойду!
– Как не пойдешь? – проскрипел Морозов. – Эт па-а-чему?
– Потому что завещал Преображенский!
Морозов вытаращил глаза:
– Опять придуряешься? Какой, на х..й, Преображенский?
– Профессор!
Генерал Городиркин не выдержал:
– Ильин, твою мать! Какой, на х..й, профессор?! Ты че, на «гражданке»? Снимай погоны, и слушай своего профессора!
Я сделал глуповатое лицо:
– Вах! Гарабасма! То есть «ужас» по-туркменски. Вы не знаете профессора Преображенского?! Гарабасма! Это же Булгаков, «Собачье сердце».
Глаза полковника выразили некоторое отупение:
– При чем тут профессор?
– Помните, ему предложили подписаться на газету? И что он ответил? «Не хочу, просто не хочу». Так и я. Просто не хочу идти к минометчикам.
Генерал повысил голос:
– Не исполять приказ? Тебе, бл..дь, мало уголовки за самовольное оставление части?!
Я решил прекратить этот глупый спор. И согласился:
– Ягши! Хорошо! Пойду к минометчикам. Только один вопрос разрешите? Очень меня он мучает.
Генерал нервно поморщился:
– Давай. Только быстро!
Я повернулся к Морозову:
– Знаете, кто меня спас в бою?
Морозов недоуменно уставился на меня.
– Морозов меня спас. Ваш однофамилец! Закрыл меня своим телом. Осколки изрубили его. А я выжил. Второй вопрос. Кого убило в ночь под Рождество этого года? Помните, нападение на базовый лагерь «Бастыхи». Убило солдата по фамилии Морозов!
Полковник нервно заскрипел:
– Не пойму, о чем ты!
– О том, что здесь погибли два Морозовых. Вопрос простой. Почему именно Морозовы? И самое главное, будет ли третий Морозов?
Генерал не выдержал:
– Ильин, твою мать! Ты на че, бл..дь, намекаешь? Хватит болтать! Иди в минометную батарею!
Генерал завел ошалевшего полковника в свой шерстяной цветастый шатер. А я побрел к минометчикам. Идти пришлось километра три, скользя по заледенелой узкой тропке.
– Вот лодыри! – бурчал я. – Арбатский погранокруг! Лень тащиться самим, «припахали» раненого! Щас я им устрою «цыганочку с выходом»! Пожалеют, что сами не пошли!