Петр Илюшкин – Страшная граница 2000. Часть 1 (страница 5)

– Ростовская область. Город Шахты.

На следующий день Вахид пришел в приподнятом настроении. Хитро улыбаясь, хлопнул меня по плечу:

– Что, мятежный корреспондент! Я был прав! Не хотят генералы выкуп за тебя давать! Ответ прислали – ты в списках части, Итум-Калинского погранотряда, не значишься. Не служишь и в пограничном управлении в Старгополе. Я уж начал думать, что ты – реальный ФээСБэшник, под прикрытием прессы. Но нет. Они пишут, что ты самовольно оставил воинскую часть. А часть твоя – в Москве, газета «Граница». В Чечню они тебя не посылали. И против тебя возбудили уголовное дело. За дезертирство и предательство. Во как! Так что ты – натурально предатель родины! И перебежчик! Вернешься, под расстрел попадешь! Прямо смешно! Помнишь, кино было? «Свой среди чужих, чужой среди своих»? Ну прямо про тебя! Ха – ха – ха!

В это время постучали в дверь. Вооруженный бородач принес два стакана чая, лепешки.

Вахид отпил глоток и сурово спросил:

– Скажи, почему ваши нарушают закон?

– Да вроде пограничники не нарушали здесь, в Аргунском ущелье!

– Нарушали! Здесь – большой заповедник! Аргунский заповедник. А ваши вырубают деревья. Это – нарушение закона!

– Вахид! Тема интересная! Мне московские журналисты говорили, что на обеспечение погранотряда из Москвы отгружают гигантские кубометры леса – и пиломатериалов, и бревен. И для строительства блиндажей, и для растопки «буржуек». Интересно, куда деваются все эти эшелоны?!

– Правильный вопрос! Ты слышал, что солдат ваш застрелился на таких вырубках?

– Говорили что-то. Но невнятно.

– Скажу! Ваших солдат каждый день везут в заповедник. Лес пилить. Вечером – назад, в отряд. Однажды уехали, а солдата забыли. Он сильно испугался. Ночью застрелился! Сам!

Вахид усмехнулся:

– Что тебе говорили москвичи? О эшелонах? Давай посчитаем деньги. Например, вам надо построить 30 погранзастав и погранотряд. Так? Длина границы – 80 километров. Сколько надо стройматериала на одну заставу?

– Хрен их знает. Они еще и воруют ведь!

– Давай сравним с Итум-Кале. Здесь – временный РОВД из Новосибирска. Так вот. Они построили домики, блиндажи и все такое. Знаешь, сколько они привезли стройматериала? Почти 20 вагонов! И бревна из сибирской лиственницы, и доски. Ну и бензоагрегаты. И компьютеры, электронику, и все такое. На сколько миллионов это тянет? Да еще доставку от Грозного сюда прибавь!

– Да, загадка! Куда все эти эшелоны исчезли у пограничников?! Ни одна застава, и даже отряд в Тусхарое не обеспечен стройматериалами. Так, по мелочам только! Похоже, правы московские журналисты! Реально миллиарды разворованы! Прямо Корейки из «Золотого теленка»!

Вахид со злостью посмотрел на меня:

– Воровать – пусть воруют! Не это для нас главное! Главное – вы ограбили мечеть на Тусхарое! Видел мечеть в погранотряде?

– Да, одни стены голые. А купол пробит снарядом.

– Там было много ковров, очень древних! И кинжалы старинные. Где все это?! На Тусхарое каменные дома были. А сейчас даже фундамента нет! Вы что, мародеры? Наши сведения, все ковры и кинжалы увез ваш пограничный генерал!

– Вопрос правильный! Попробую узнать!

– А слышал про доспехи рыцаря? В Тусхарое – старинная могила нашего святого, рыцаря Амри Бока. Никто могилу не трогал, наже эНКаВэДэшники во время депортации! А вы – разграбили! Доспехи, оружие – все исчезло. Мародеры!

Мне оставалось только пообещать:

– Я узнаю! Попробую помочь. Чтоб вернули доспехи рыцаря!

Вахид поцокал языком:

– Так тебе генерал и расскажет! Но попытка – не пытка! Мы тебя отвезем в Итум-Кале. На Тусхарой сам доберешься. Хорошо?

– Конечно! Только одна просьба! Оружие, что осталось в Омечу, вы собрали? Могут мне вернуть автомат с магазинами от пулемета? Это – не мой автомат. Кто его выдал, хороший человек. Не хочу его «подставлять».

– Нет проблем!

– И еще просьба. Здесь у вас солдат сидит. Фамилия – Крапивин. Можно его забрать с собой?

Вахид не выказал удивления, но бросил на меня резкий взгляд:

– Тебе бы разведчиком быть, не журналистом!

Чуть подумав, он согласился:

– Для друга ничего не жалко! Забирай своего солдата. Все равно умрет без доктора. У него рука распухла. На гангрену похоже. Хотели его продать родителям. Да ладно, еще поймаем! Забирай!

Вахид повернулся к боевику и что-то сказал ему по-чеченски.

Через десять минут привели бледного, обросшего щетиной солдата в грязном рваном бушлате. И автомат принесли.

– В магазине нет без патронов! Извини! – улыбнулся Вахид.

Чуть подумав, он достал из подсумка две гранаты – «лимонки»:

– Это – подарок от меня! Запалы – отдельно. На всякий случай! Тебе пригодится! Ну что, теперь можно ехать?

На выходе из пещеры Вахид остановился:

– Петро! Если опять попадешь в переделку, схватят тебя башибузуки, называй мое имя. Говори, что ты – мой брат. Хорошо?

Через полчаса нудного перехода по узким извилистым тропам мы оказались на дороге, ведущей в Итум-Кале. Старенький «Жигуль» уже поджидал.

Перед блок-постом у въезда в райцентр мы вышли. Пока старший проверял документы и созванивался с погранотрядом, я краем уха слушал радиоприемник, стоявший в углу блиндажа.

– Срочные новости! – послышался взволнованный голос диктора. – В Аргунском ущелье Чечни продолжается бой. Как мы сообщали ранее, пограничники попали в засаду боевиков, перешедших государственную границу из Грузии. Сейчас в ущелье проходит спецоперация «Возмездие». Наносится массированный бомбо-штурмовой удар. За успешное проведение операции генерал Городиркин представлен к высокому званию Героя России, подполковник Михаил Часткин – к ордену Мужества.

Капитан, старший блок-поста, с иронией посмотрел на меня:

– Ну как там, большие были бомбы?

Без трехэтажного мата я не обошелся:

– Бл..дь! Суки е..е! Какое на х..н возмездие?! Брехуны еб… е! Ни одной «вертушки» не было! А сейчас – где авиация?!

глава 2

ЗОЛОТО ЧЕЧЕНСКОГО РЫЦАРЯ

– Какой чеченский рыцарь?! Ты в своем, бл..дь, уме?! – злобно шипел генерал Городиркин, буравя меня маленькими злыми глазками. – Ты, б..дь, зачем панику развел в отряде?! А?! Какое золото рыцаря?! Б..дь! Тебя куда определили после контузии?

– В группу медусиления госпиталя, товарищ генерал!

– Ты зачем, б..дь, докторов с толку сбил? Они же, б..дь, не работают! Ходят кругами, скальпелями тычут, куда кобель х..й свой не совал! Ищут, б..дь, золото рыцаря! Говорят, Ильин надоумил!

Генерал отчитывал меня, восседая на деревянном улье, накрытом старинным узорчатым ковром. Такой же красоты ковры покрывали и всю армейскую палатку.

В других палатках отряда, предназначенных для простых офицеров, таких ковров я не наблюдал.

Поэтому удивлялся стенам генеральской палаты:

«Ковры, похоже, из мечети! Из разбомбленной мечети. Здешней, тусхаройской! Но зачем генералу ковры?»

От раздумий меня отвлек окрик генерала:

– Ильин, твою мать! О золоте рыцаря где узнал?!

– В поселке, Итум-Кале. Рассказали. Тусхарой, сказали, это святыня. В двенадцатом веке здесь жил чеченский рыцарь Амри Бока. Вождем тейпа был, или ханом. Здесь, на месте погранотряда, место его захоронения, «зиярат». Здесь спрятаны большие сокровища. Золото-серебро. Со времен нашествия Хромого Тимура сохранилось. Погибших воинов – чеченцев хоронили в склепах. Туда же складывали вооружение и всякие драгоценности.

– И где эти склепы? Тебе сказали?! – настороженно спросил генерал.

Я не сдержал усмешки:

– Нет. Они не доверяют нам. Пограничники для них – это потомки эНКаВэДэшников, депортировавших их в сорок четвертом.

Генерал злобно посмотрел на меня:

– Это хорошо, что не сказали! А то личный состав полезет золото искать, перестреляет друг друга! Зачем мне ЧеПэ?