Петр Черкасов – Правители Франции. XIX век (страница 27)
Падение режима Реставрации в результате Июльской революции 1830 года возродило у Луи-Наполеона надежду на возможность возвращения во Францию, но закон, принятый новыми властями 2 сентября того же года, подтвердил запрет для Бонапартов появляться на французской территории. Не имея возможности вернуться на родину, но жаждавший деятельности двадцатидвухлетний Луи-Наполеон принял участие в заговоре моденского революционера Чиро Менотти, поставившего целью освободить Рим от власти папского престола. К этому заговору Луи-Наполеон приобщил и своего старшего брата Наполеона Людовика, жившего с отцом во Флоренции. Вступив в ряды карбонариев, сражавшихся против австрийских войск, оба юных Бонапарта были одержимы фантастической идеей — выкрасть из Вены сына Наполеона I и своего кузена герцога Рейхштадтского и провозгласить его королем Италии (при его рождении Наполеон, как мы знаем, даровал ему титул короля Римского). До достижения им совершеннолетия Луи-Наполеон должен был осуществлять регентство.
Однако всем этим планам не суждено было осуществиться. Затеянный Менотти в начале зимы 1830 года поход на Рим, в котором приняли участие оба племянника Наполеона, к концу февраля 1831 года потерпел неудачу, а сам Менотти был схвачен и расстрелян. Вскоре после этого, 17 марта, от кори, которой он заразился в походе, умирает Наполеон Людовик. Его младший брат, бежавший с английским паспортом во Францию, в начале мая 1831 года был выслан оттуда и уехал в Англию. В августе того же года он вернулся в Швейцарию и возобновил необременительную службу в швейцарской армии.
Все свободное время принц проводил в материнском замке Арененберг. Здесь он занялся научно-литературным творчеством, написав «Учебник артиллерии», а вслед за этим — «Политические и военные размышления о Швейцарии». Здесь же он получил известие о поразившей всех смерти в Шенбрунне 27 июля 1832 года юного герцога Рейхштадтского, которого быстро прогрессировавший туберкулез унес в могилу в возрасте двадцати одного года.
С его смертью Луи-Наполеон в полной мере сознает свое новое положение вождя бонапартистов и в том же 1832 году публикует программную брошюру под названием «Политические мечтания». Высказанные в ней идеи и притязания спустя семь лет найдут развитие в другом его сочинении — «Наполеоновские идеи». В этих двух работах он доказывает, что лучшая форма государственного устройства — это народная монархия, основанная на республиканских принципах, включающих не только разделение властей, но и всеобщее избирательное право. «Народ правомочен избирать и принимать решения, законодательный корпус — обсуждать законы, а император — осуществлять исполнительную власть», — утверждает Луи-Наполеон.
Автор убежден, что наполеоновская империя в полной мере соответствовала этому идеалу, который был утрачен после 1815 года и который Франция обязана была обрести вновь. Достижению этой заветной цели он и посвятил свою жизнь.
Бонапартисты, принимавшие активное участие в Июльской революции, свергнувшей режим Реставрации, чувствовали себя обойденными при дележе пирога власти, узурпированной, как они считали, Луи-Филиппом и его партией. Свои надежды на захват власти они связывали отныне исключительно с Луи-Наполеоном, который понимал, что обязан оправдать эти надежды. Поскольку в реалиях середины 1830-х годов бонапартисты не могли рассчитывать на законный, то есть через парламентские выборы, приход к власти, они, по примеру итальянских карбонариев, взяли курс на подготовку восстания. У Луи-Наполеона, как мы знаем, уже имелся некоторый, правда, неудачный, опыт участия в подобного рода заговорах.
По совету своих сторонников, он тайно прибыл в столицу Эльзаса Страсбург, где полковник Бодрей, командир размещенного там артиллерийского полка, изъявил готовность поддержать восстание.
30 октября 1836 года Луи-Наполеон во главе небольшого отряда попытался захватить казармы артиллерийского полка, но еще на подступах к ним натолкнулся на энергичный отпор пехотных подразделений, которым удалось рассеять мятежников. В большинстве своем они были захвачены в плен, включая самого предводителя.
Доставленный под усиленной охраной в Париж, Луи-Наполеон ожидал сурового приговора, но Луи-Филипп ограничился его высылкой в Северную Америку. Что касается сообщников принца Бонапарта, то всех их, по письменной просьбе Луи-Наполеона, выпустили на свободу.
Пребывание молодого Бонапарта в США, где он подрабатывал преподаванием французского языка, было недолгим. В середине лета 1837 года он возвращается в Швейцарию и успевает застать в живых тяжелобольную мать. 5 октября 1837 года Гортензия умирает, а он вскоре уезжает в Англию, где вместе со своими ближайшими сподвижниками вынашивает планы нового заговора против Луи-Филиппа. Когда принц узнает, что в Париж с острова Св. Елены должны быть возвращены для перезахоронения в Доме Инвалидов останки Наполеона I, он публикует в Лондоне брошюру «Наполеоновская идея», где говорит, что во Францию должны возвратиться не только останки Наполеона, но и его идеи о соединении порядка и свободы. И эти идеи возвратит он, Луи-Наполеон Бонапарт.
Ранним утром 6 августа 1840 года отряд из 60 человек высаживается с английского парохода в районе городка Булонь, откуда, как предполагалось, при поддержке местного гарнизона, должен был начаться победный марш на Париж. Но в Булони отряд не только не получил обещанной помощи, но, напротив, встретил вооруженный отпор. Итог короткой стычки — двое убитых и около пятидесяти пленных, среди которых и Луи-Наполеон.
На этот раз Луи-Филипп его не простил. По приговору суда принц Бонапарт был осужден на пожизненное заключение в крепости Ам. Король, правда, распорядился, чтобы именитому узнику обеспечили хорошие условия заключения. Либерализм «короля-гражданина» распространился даже на личную жизнь именитого заключенного. Луи-Наполеону были разрешены ежедневные двухчасовые свидания с любовницей Александрин-Элеонорой Вержо. Она была дочерью сапожника, изготовлявшего деревянные башмаки. Видимо, по этой причине ее называли «Прекрасной сапожницей» (la Belle sabotière) Это была красивая голубоглазая девушка двадцати трех лет, искренне привязавшаяся к Луи-Наполеону; от него она родила двоих сыновей. Впоследствии оба внука сапожника получат графские титулы.
С ведома короля принц получил также возможность принимать у себя гостей, среди которых были Луи Блан, Франсуа Рене де Шатобриан, Александр Дюма-сын, герцогиня Гамильтон, сэр Роберт Пиль, лорд Малмсбери и другие европейские знаменитости. По заказу Луи-Наполеона в крепость доставлялись книги, составившие внушительную библиотеку. Это дало ему возможность с пользой проводить время, занимаясь литературным трудом. Среди написанных им в заключении книг — «Угасание пауперизма», где чувствуется сильное влияние идей Луи Блана. Публикация этой книги доставила автору симпатии социалистов.
Луи-Наполеон пользовался полной свободой передвижения по территории крепости, что помогло ему в мае 1846 года бежать и через Бельгию благополучно перебраться в Англию. К подготовке бегства его подтолкнули известия о резком ухудшении здоровья отца, которого он хотел застать в живых. Бывший король Голландии умер 25 сентября 1846 года, оставив сыну солидное наследство — недвижимость в Италии и 1 миллион 200 тысяч золотых франков.
В Англии Бонапарт познакомился с некой мисс Харриет Ховард, совсем молодой, очаровательной и, что не менее важно, весьма состоятельной дамой, которая украсила его двухлетнее одиночество на берегах Темзы. Эта самоотверженная женщина взяла на себя воспитание двоих сыновей Луи-Наполеона и «Прекрасной сапожницы», родившихся во время его заключения в крепости Ам. Их роман продлился несколько лет и окончился лишь с женитьбой Луи-Наполеона в 1853 году. Поговаривали, правда, что и после этого, по крайней мере до 1855 года, он поддерживал связь с Харриет Ховард. В благодарность за ее бескорыстную преданность, став императором, Луи-Наполеон даровал бывшей возлюбленной титул графини де Борегар, а в придачу — замок в районе Сель-Сен-Клу, недалеко от Парижа, с лихвой возместив расходы, которые она понесла, помогая ему.
Находясь в Англии, Луи-Наполеон попытался установить канал связи с императором Николаем I. Он знал о глубокой неприязни царя к Июльской монархии и лично к Луи-Филиппу и рассчитывал на его поддержку в реализации своих планов по захвату власти во Франции. При этом Бонапарт не питал иллюзий относительно возможного содействия этим планам со стороны министров королевы Виктории, находившейся в «сердечном согласии» с Луи-Филиппом.
В последних числах апреля 1847 года Луи-Наполеон посетил российского посланника в Лондоне барона Ф. И. Бруннова и передал ему письмо, адресованное начальнику Третьего отделения генерал-адъютанту Алексею Федоровичу Орлову. В письме он просит Орлова исхлопотать у императора разрешение на приезд в Петербург с частным визитом. Эта просьба мотивировалась давним желанием познакомиться с Россией и одновременно засвидетельствовать императору Николаю свою признательность за «великодушное» отношение к его матери, проявленное в 1814 году Александром I.