Петр Балаев – Миф о большом терроре. Наглая антисталинская провокация (страница 4)
Совершенно секретным приказом ведомства (Ведомства! Наркомата!) создан совершенно секретный, само собой, репрессивный несудебный орган, с совершенно секретным, само собой, составом, с совершенно секретными, тоже само собой, полномочиями, который имел право выносить только совершенно секретные, опять же – само собой, приговоры, и все документы этого несудебного органа, «тройки НКВД», ещё раз – само собой, должны были иметь гриф «Совершенно секретно».
То есть осуждённые этим несудебным органом не могли даже ознакомиться с приговором, потому что приговор должен был иметь гриф «Совершенно секретно»! Не могли узнать, какой орган их осудил, потому что «тройка НКВД» создана совершенно секретным приказом, не могли, тем более, узнать и состав «суда», потому что составы «троек» также определены совершенно секретным приказом.
Ко мне в июне 1992 года приехал мой друг и однокашник Игорь Скворцов, привёз газету с этой публикацией, хотел меня удивить. У меня была уже эта газета. Разлили по стаканам появившуюся тогда в продаже водку «Распутин»:
– Они точно деревянные по пояс, эти дерьмократы! – сказал Игорь. – Что сейчас начнётся, я даже представить себе не могу, коммунисты их на этом липовом приказе распнут. Это нужно было клея БФ нанюхаться, чтобы такое сочинить.
– Игорь, ты как будто этих коммуниздов не знаешь?!
Скворцов во время службы в армии, после третьего курса, стал кандидатом в члены КПСС, решил плюнуть на отвращение к коммуниздам, которое у нас, молодёжи того времени, уже было стойким, и вступить в их ряды только ради карьеры. После службы в армии продолжил учёбу в институте на четвёртом курсе, встал на учёт в партийной организации института. Через пару месяцев из кандидатов выбыл: «Не могу больше! Что за мерзкие твари!».
– Давай выпьем за то, чтобы среди них хоть кто-то нашёлся с нормальной головой. Хоть один настоящий коммунист. И размазал всю дерьмократию этим их приказом.
Тост пропал зря. Никого! Ни одного человека! Ни одного коммуниста не нашлось среди всей этой многочисленной тогда своры зюгановцев-тюлькинцев-анпиловцев, кто обратил бы внимание на очевиднейшую фантастическую нелепость приказа НКВД № 00447 и ему подобных, ставших уже историографическими источниками по вопросу Большого террора.
Все коммунизды образца 90-х годов были настолько тупыми, что не могли осознать простейшую вещь: карательный, совершенно секретный орган элементарно не мог существовать, он элементарно не мог работать, потому что тем, кого он должен был судить, сначала нужно было оформлять допуск к гостайне?!
Мне в такую поголовную тупость абсолютно не верится. Зато я в КПРФ, уже в 2014 году, среди всех, кого знал в Тверской областной организации, не встретил ни одного приличного человека. Никого, в ком есть хоть полпроцента от коммуниста…
Но это мы только про «дворников». Это мы ещё до «швейцаров» не добрались. Как про них у нашего классика сатиры? –
Михаил Афанасьевич – велик. Гений. Его сатира бессмертна. Если существует жизнь после смерти, которую ищет Ю. Мухин, то в той своей жизни умерший Булгаков заходится от хохота, наблюдая за тем, как в его сатирическом романе «Мастер и Маргарита» о литературном бомонде молодого СССР ищут глубокий философско-религиозный смысл именно те самые персонажи, которых он в этом романе высмеял с особо изощрённым садизмом. И «Собачье сердце» – такая же сатира на уровне садизма.
По этой повести талантливейшим режиссёром Бортко, пролетарием, кстати, ставшим позднее членом КПРФ, снят талантливейший фильм, именно из-за своей талантливости омерзительнейший по степени перевирания идеи повести Булгакова. В фильме Бортко главная мишень для сатирика Булгакова – профессор Преображенский – стал главным положительным героем. Недорезанная буржуйская сволочь, зарабатывающая на жизнь в роскошной квартире вшиванием половых желёз мартышек разным половым извращенцам, пролетарием-режиссёром показана в виде прогрессивного учёного-медика.
Пролетарий-швейцар, подобострастно распахивающий двери перед буржуем Преображенским –
Придёт время, побегут каяться в «ошибках», как когда-то рвал в раскаянии последние волоски со своей лысины режиссёр Говорухин, автор пасквиля «Россия, которую мы потеряли», целые толпы «Бортко». Будут двери в кабинет для принятия заявлений о раскаянии вышибать и друг друга в очереди давить насмерть. Особенно много будет в этой очереди историков. «Совершенно ненавистная порода» швейцарской профессии, даже гаже режиссёров-кинематографистов.
В одном из своих выступлений швейцар от исторической науки А. Колпакиди попросил извинения за своё неосторожное выражение: секта 41-го года. Это он так выразился о группе историков, которая зациклилась на проблемах катастрофы РККА в 1941 году.
Про то, что одновременно с «катастрофой» РККА потерпел катастрофу, уже настоящую, а не в кавычках, план «Барбаросса», я пока промолчу. Но, извиняясь за секту, Колпакиди попросил прощения персонально у Арсена Бениковича Мартиросяна, одного из апостолов этой секты. И назвал Мартиросяна своим другом.
Честно говоря, для меня это было неожиданностью. И только после этого я окончательно понял, почему мои книги, даже за деньги, «Алгоритм», где Колпакиди трудится пролетарием – главным редактором, не желает издавать.
Да как может друг Мартиросяна издать мою книгу, если я Арсена называю сволочью?! Эта сволочь, изображая из себя историка, придумала версию, что «катастрофа» 41-го года была связана с тем, что нарком обороны С. К. Тимошенко был… немецким шпионом. И это было Мартиросяном растиражировано в нескольких книгах и в многочисленных выступлениях. И было подхвачено целой группой, настоящей сектой, просталинских (просталинских!!!) историков.
При этом историк Мартиросян всячески превозносит разведку Берии, которая… профукала назначение на пост наркома обороны немецкого шпиона Тимошенко! Извините, это уже не история, а глюки наркомана. Я так о Мартиросяне всегда и писал. Нужно ещё добавить клевету на легендарного комдива Первой Конной Тимошенко. Кавалера ордена «Победы». Клевету за пределами всякой морали.
«Гаже котов». Да какие там коты?! Целая свора историков, подобных Колпакиди и Мартиросяну, топит за социализм и Сталина, но, как швейцары, распахивают двери своими «исследованиями» перед самой изощрённой буржуазной пропагандой, направленной именно против Сталина и социализма. «Совершенно ненавистная порода».
Михаил Афанасьевич, снимаю шляпу! Вы – гений!..
Меня часто ругают за то, что я к профессиональным историкам отношусь, мягко говоря, критически. Вплоть до того, что многих из них называю прямо умственно неполноценными. Только это не моё отношение к профессии историка, как к занятию для умственно неполноценных. Я профессию историка уважаю и ценю. Другое дело, что именно считать профессией историка. Если группа историков пишет известную многотомную историю Великой Отечественной войны и в этом многотомнике, в соответствии с задачами, поставленными на XX съезде КПСС, от Ставки ВГК остаются Жуков вдвоём с Василевским, то, извините, это уже не история Великой Отечественной войны. Это партийно-пропагандистское сочинение за авторством партийных пропагандистов, по недоразумению называемых историками.
Как бы мы ни относились к большевикам, к Сталину, но они не догадались Александра Васильевича Суворова за подавление крестьянского восстания Пугачёва исключить из числа великих полководцев, а все его победы приписать Багратиону.
А много вы найдёте в советских учебниках по теме индустриализации упоминаний о Л. М. Кагановиче, руководившем не только наркоматом путей сообщений, но ещё и наркоматом тяжёлой промышленности, в который входили чёрная и цветная металлургия, тяжёлое машиностроение, химическая и нефтедобывающая промышленность до их разделения на отдельные наркоматы?
Это школа – пропагандистская школа, замаскированная под историческую. Мы сегодня имеем дело именно с этой школой и её воспитанниками. Впрочем, советская историческая школа, если её так можно называть, ничем не отличалась от обычной буржуазной в плане подгонки историографии под нужды правящего класса. Да и класс был тот же – буржуазный, хоть и носил в официальных документах название – ЦК КПСС.
Только не надо меня обвинять в том, что я вообще всю историческую науку приравниваю к пропаганде, отрицаю её научность. Так можно все отрасли знаний причислить к пропаганде. То, что в науке не несёт непосредственной угрозы интересам правящих классов, то, что правящий класс не использует в данный момент для наживы и укрепления своей власти – там он позволяет науке существовать в её чистом, научном, виде.
Где есть хоть малейшая опасность власти и кошельку – там от науки остаются жалкие огрызки. Извините, разве на философских кафедрах Петербургского университета преподавали марксистскую философию при царе? Как жила философская наука, игнорирующая таких титанов в философии, как Маркс и Энгельс?