Петр Балаев – Анти-Стариков-1. Правда о русской революции (страница 7)

А ещё г-н Стариков забыл об одном мировом событии, и уже эта его забывчивость заставляет подозревать нашего «патриота» в крайней нечистоплотности, ведь он же экономист по образованию. В 1900 году грянул кризис и закончился только в 1903 году. По России он ударил особенно сильно, закрылись почти 3 тысячи предприятий, почти все остальные сократили число работающих, а у тех трудящихся, кто сохранил работу, зарплата снизилась на 20–30 % процентов. Как говорится, «не жили богато, нечего и начинать». Из кризиса Россия вышла не с подъёмом производства, он сменился затяжной депрессией.

И тут – новая война! Для полного счастья. И – нате вам: с началом войны в Петербурге и Москве всплеск безработицы – 170 тысяч человек уволены.

Вы себя представляете на их месте? И так горбатились по 14–16 часов, ещё и дети ваши работали, а тут – на улицу! Завод закрыт!

А гимназисты румяные как бегали, так и бегают…

Это ли не причина революции?

Скажете, что во всём мире было несладко, а революция только у нас? Но тогда смотрите, как по сравнению со всем миром несладко было нашим! Сравните, сколько часов работали и сколько зарабатывали: в Соединённых Штатах – 71 руб. (при 56 рабочих часах в неделю); в Англии – 41 руб. (при 52,5 рабочего часа в неделю); в Германии – 31 руб. (при 56 рабочих часах в неделю); во Франции – 43 руб. (при 60 рабочих часах в неделю); в России – от 10 руб. до 25 руб. (при 60–65 рабочих часах в неделю).

Да что мы всё о материальном, давайте и о духовном, т. е. об образовании. В России того времени процент грамотных – 21,1. В том числе: европейская Россия – 22,9 %, Кавказ – 12,4 %, Сибирь – 12,3 %, Средняя Азия – 3,3 %.

И как вам? Как вам будущее ваших детей, которые не померли? 21,1 % – это с учётом поголовной грамотности дворянства, купечества, духовенства. А сколько процентиков остаётся на рабочих и крестьян? И какая это грамотность – уметь фамилию в подписи изобразить?

А-а, так мы же знаем, что крестьяне в школу своих детей отдавать не хотели, мы про это даже в кино смотрели!

Вот только не надо совсем уж русский народ за идиотов держать.

«Удивительная нищета, грязь и невежественность постоянно поражали нас на каждом шагу нашей работы в деревне. Часто невыносимо больно было смотреть на жизнь крестьянина. Но одно нас всегда поддерживало – это полное осознание крестьянами своей темноты и страшная жажда просвещения. Это явление и нам, временным работникам в деревне, давало бодрость и светлые надежды на будущее. Крестьяне постоянно приходили к нам за советами и всюду жаловались на то, что только небольшой процент всех их детей получает возможность обучаться в школах, да и самые школы не удовлетворяют их. Главное же то, что совершенно нет сельских библиотек, негде достать книгу, и дети, кончившие школу, скоро забывают грамоту, не имея возможности чтения. Те немногие книжки, которые имели члены нашего отряда, брались нарасхват, а детские книжки с цветными картинками приводили ребятишек в полный восторг. Книг Нового Завета очень многие крестьяне никогда не видывали и не читали. Если иногда приходилось прочесть в крестьянской избе несколько строк из Евангелия на русском языке, то это производило необычайно сильное и глубокое впечатление. В с. Ефимовке у меня был один, внезапно заболевший мальчик-школьник, который всё время своей тяжёлой болезни и до самого момента смерти не расставался с книгой. Грамотный ребёнок всегда любимец в крестьянской семье; при каждом удобном случае он собирает вокруг себя шабров („Шабёр“ – сосед, товарищ по какому-то делу. – Прим. авт.) и родных и читает вслух выученные в школе рассказы и стихотворения» [2.6].

Комок к горлу не подступает? Нет?

А разве это не причина революции:

«В квасильне, где более всего работают дети от 7 лет, у здорового, но непривыкшего человека через четверть часа разболится до обморока голова от невыносимой вони и сырости, которую издаёт квасящийся уголь. В костопальне дети от 7 лет (которые работают также 12 часов) ходят и распластывают горячую крупку, от которой пыль буквально покрывает их с головы до ног. В прачечной – девочки от 14 лет, совершенно голые, моют грязные от свекловичного сока салфетки в сильно известковой воде, от которой лопается у них кожа на теле…» (из отчёта фабричного инспектора Святловского) [2.7].

Сами как думаете, сколько мгновений прожили бы владелец и директор этой фабрики, попадись они вам в руки? Я бы лично убил их на месте, сразу, не дал бы даже слова вякнуть. Это нелюдь, это представители другой касты. Не класса, нет. Касты. Касты нелюдей.

А теперь вообразите – это у ваших 14-летних дочерей лопается кожа на теле, а на улице вы видите румяных гимназисток…

Ну, как? Вы готовы в данной ситуации к революции? Или чего-то не хватает?

А что мы всё про штатских? Морячки и солдаты тоже бунтовали по заданию английской разведки, как утверждает Стариков. Глянем и на их жизнь и службу. Куприна не забыли, помните «Дуэль»?

«Часто издали, шагов за двести, Ромашов наблюдал, как какой-нибудь рассвирепевший ротный принимался хлестать всех своих солдат поочерёдно, от левого до правого фланга. Сначала беззвучный взмах руки и – только спустя секунду – сухой треск удара, и опять, и опять, и опять… В этом было много жуткого и омерзительного. Унтер-офицеры жестоко били своих подчинённых за ничтожную ошибку в словесности, за потерянную ногу при маршировке, – били в кровь, выбивали зубы, разбивали ударами по уху барабанные перепонки, валили кулаками на землю. Никому не приходило в голову жаловаться; наступил какой-то общий чудовищный, зловещий кошмар; какой-то нелепый гипноз овладел полком» [2.8].

Ещё вполне забавный исторический факт. Перед первой революцией командующий Черноморским флотом вице-адмирал Чухнин издал приказ, запрещавший вход на Приморский бульвар Севастополя и хождение по главным улицам города (внимание!) «матросам и собакам». Как говорится, ни убавить, ни прибавить! Стоит только удивляться, что в 1917 году вообще кто-то из офицеров остался живым после таких приказов и принятых в той армии методов воспитательной работы.

Первая русская революция не удалась, была залита кровью чёрного люда. Стариков подводит итог: «Как ни страшно это признавать, именно кнут, а не конституционная уступка, сумел погасить первую русскую смуту. Тогда хватило твёрдости и решимости – в 1917-м Николай II дрогнет и тем самым погубит свою страну».

Ему страшно, а мне страшнее, что у девочек на фабриках кожа продолжала лопаться. И про погубленную страну – а мы в какой стране живём? Она же погублена ещё в 1917?

А теперь посмотрим, являлось ли поражение в Русско-японской войне результатом революции. Сейчас для любителей экстремизма состоится глумливое уничтожение г-на Старикова.

Итак, цитата из А. А. Керсновского, бывшего офицера Добровольческой армии, видного историка, автора труда «История русской армии», вот в этой книге я и нашёл:

«Японцы исходили из двух софизмов: невысокого качества русских войск (изучая предыдущие войны России через германские очки) и малочисленности их (нелепая предпосылка: русская армия в семь раз сильнее, но на театре войны силы будут равны). За первый из них они поплатились кровавыми потерями – 225000 убитыми и ранеными, за второй едва не поплатились проигрышем войны. Все их выкладки оказались никуда не годными – в исчислении сил противника японский Генеральный штаб просчитался в начале войны вдвое, а затем и втрое. Вместо одной дивизии в месяц русские могли подвозить три. Превосходство в силах с первого дня войны и до последнего было на русской стороне и в конце войны стало двойным. Японцы не избежали бы разгрома, находись во главе русской армии вместо папаши Линевича полководец, достойный её».

И ещё:

«Благодаря плохому управлению победа не увенчала знамён маньчжурских армий. Но безграничная доброта Императора Николая Александровича вознаградила героизм и самоотвержение войск многочисленными боевыми наградами» [2.9].

Странно, даже бывший белогвардеец ничего не говорит о революции как поражающем факторе. Может Николай Викторович не читал Керсновского? Ага, держитесь за стулья, не падайте. Две цитаты (это становится традицией, не находите?).

1) «В демократической Франции завод, работающий на оборону и забастовавший в военное время, был бы оцеплен сенегальцами, и все зачинщики поставлены к первой попавшейся стенке. В стране произвола и кнута не сдвинулся с места ни один городовой… Правительство полагало, что это – дело самих рабочих и администрации».

2) «В демократической Франции завод, работающий на оборону и забастовавший в военное время, был бы оцеплен колониальными войсками, а все зачинщики были бы быстро арестованы, судимы и расстреляны. В „темнице народов“, как нам представляют царскую Россию, не сдвинулся с места ни один городовой. Правительство полагало, что решение проблемы – это дело самих рабочих и администрации».

Какая из этих цитат взята у А. А. Керсновского, а какая у Н. В. Старикова? И кто из них раньше это написал?

Как некрасиво, Николай Викторович! Или вы Остап Бендер, который нечаянно сочинил «Я помню чудное мгновенье»?!

Глава 3. Два «миролюбивых» кузена

Как-то уважаемый мною писатель Ю. И. Мухин (в следующих книгах автор переосмыслит своё отношение к Юрию Игнатьевичу – прим. ред.) сказал, что антикоммунистом может быть только подлец, а умный человек подлецом быть не может. То, что господин Н. В. Стариков – антикоммунист, в доказательствах не нуждается, и пусть вас не обманывает его отношение к Сталину и СССР. Сталина и СССР он использует только как орудие для продвижения своих идей.