Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 82)

Г е н р и (восхищенно). Какая замечательная фотография, тут на письменном столе!

Б о с с (скромно). Наша свадьба. Мы познакомились в гребном клубе. Те, что выстроились за нами цепью, — гребцы.

Г е н р и. По ним это видно.

Б о с с. По всем нам все видно, видно даже, о чем мы во сне мечтаем… Обратите, кстати, внимание на свидетелей, что стоят позади нас: слева — президент торговой палаты, прекрасный гребец… И моя жена превосходно гребла, что почти невероятно при ее росте, у нее много призов. (Пауза.) Не хотите ли осмотреть?

Г е н р и. Ну что может быть в этих кубках?

Р и ч а р д (почтительно). У вас, господин Босс, медали и памятные подарки, у вашей жены — дипломы.

Б о с с (скромно отклоняя). Отличия меня порой огорчают. При их вручении меня часто охватывает глубокая меланхолия. И знаете почему?

Г е н р и  и  Р и ч а р д (одновременно). Почему?

Б о с с. Я говорю себе: раз приходится так отмечать нормальное, люди, значит, не слишком высокого мнения о себе.

Г е н р и. Вот видишь, Ричард!

Б о с с. Я спрашиваю себя: почему исключительное не может стать нормой?

Г е н р и. Вот именно, почему?

Б о с с. И каждый раз прихожу к ответу, что во всем виновата фантазия. Несчастье большинства людей в том, что у них ее слишком много. Потому они и не в силах совершить подвиг. Да, перед каждым великим делом нужно было бы изничтожать фантазию.

Г е н р и (подозрительно). Я чувствую какой-то запах. А ты нет, Ричард? Примерно так пахнет, согласно описанию, то, что мы ищем.

Р и ч а р д. Твоя подозрительность может показаться оскорбительной господину Боссу.

Б о с с. Подозрительность необходима при вашей профессии.

Г е н р и. Вот видишь, Ричард.

Б о с с. Я не чувствую никакого запаха, но это, конечно, ни о чем не говорит.

Р и ч а р д. Ваш постоялец бывал в комнате вашей жены?

Б о с с. Том? Конечно. Он ведь, так сказать, был членом семьи. Жил у нас несколько лет. Он мог часами заниматься коллекцией вод моей жены.

Г е н р и. Коллекцией вод?

Б о с с. Очень просто: моя жена собирает пробы воды со всего света Начала еще девочкой. Самый дорогой для нее подарок — проба воды из какой-нибудь реки или малоизвестного озера. Прекрасно помню, как привез ей такую пробу из устья Нила. Она долго сидела перед бутылочкой, рассматривая ее с молчаливым восторгом… Осторожно, господа! Лучше не трогайте ничего в шкафах.

Р и ч а р д. Только представить себе, как это повсюду текло…

Г е н р и. В каждой пробирке просто чистая вода?

Б о с с. Посмотрите-ка: вот Миссисипи, а вот Мертвое море… Проба из реки Меконг… Волга, конечно, Рона, Замбези… Большое Соленое озеро… А это особенно редкая водичка — из истоков Янцзыцзян.

Г е н р и. А Эльба не представлена?

Б о с с. Обычные воды — на полу.

Р и ч а р д. Могу себе представить, как интересно всем этим заниматься…

Г е н р и. И как разнообразно.

Б о с с. Моя жена знает все сорта, различает их, даже не взглянув на этикетку. Иногда она берет пробирку, встряхивает ее и долго сидит потом перед ней, рассматривая. Всегда можно что-то заметить — маленькое, дотоле сокрытое.

Р и ч а р д. Так и со мной бывало на берегу Северного моря.

Г е н р и (деловито). Во всяком случае, вода не пахнет. Кроме того, пробирки закупорены… Здесь, у окна, пахнет сильнее.

Б о с с. Под подоконником — шкафчик. Позвольте. (Открывает его.) Если вы согласитесь любезно заглянуть… Пожалуйста, не стесняйтесь, что вы в комнате моей жены…

Г е н р и. Наклонись-ка, Ричард, и понюхай.

Р и ч а р д (наклонившись, поспешно). Я ничего не вижу, только детские платьица, ты ошибаешься…

Г е н р и. А детей ты здесь видел?

Б о с с. Это платья моей жены. Она носила их девочкой и не в силах с ними расстаться: в них она была счастлива… Теперь вы знаете, насколько моя жена чувствительна… (Тихо смеется.) Конечно, на то были свои причины. Иной раз, рассказывал ее отец, она целыми днями отказывалась принимать пищу. Ее должны были кормить искусственно и насильно.

Р и ч а р д. Думаю, что с нас достаточно.

Б о с с. Но ваш коллега не совсем с вами согласен, и я тоже. Жена не будет возражать, если мы немного у нее пороемся. Здесь все кристально ясно. Хотите взглянуть сюда? Шкаф моей жены… (Открывает.) Нужно смазать замок…

Г е н р и. Разбирайся со шкафом, Ричард, а я побуду еще немного у подоконника.

Р и ч а р д. Но это действительно ни к чему, господин Босс. Какие прекрасные платья! У вашей жены отличный вкус…

Б о с с. А вот настоящие египетские сандалии, я привез их из Александрии.

Пауза.

Р и ч а р д (неожиданно). А это что за ящик?

Б о с с. Какой ящик?

Р и ч а р д. Вы что, не видите — у задней стенки.

Б о с с. Ах, шкатулка. Она вас интересует? Думаете, в ней что-нибудь особенное?

Р и ч а р д. Вам что, трудно открыть шкатулку?

Б о с с (с легким беспокойством). Ни в коей мере, только в ней самые обычные вещи. Насколько я знаю, это наша домашняя аптечка, тут большей частью лекарства моей жены. Вы настаиваете, чтобы я ее достал?

Р и ч а р д. Я никогда ни на чем не настаиваю… Только прошу.

Б о с с. Как угодно. (Вынимает шкатулку и открывает ее.) Я давно сюда не заглядывал. Ею главным образом жена пользуется.

Р и ч а р д. Перевязочные средства…

Б о с с. Все, что нужно для первой помощи…

Р и ч а р д (подозрительно). Таблетки опиума? (Пауза.) Позвольте… Генри!

Г е н р и. Запах держится, но его с собой не возьмешь, Ричард.

Р и ч а р д. Посмотри-ка, пузырьки с таблетками опиума. Нас ведь предупреждали, что кроме снотворного должны быть и таблетки опиума…

Г е н р и. Да, говорили, я точно помню: в аптеках пропали и пузырьки с такими таблетками.

Б о с с. Я восхищен вашим чутьем, господа, но таблетки опиума вы можете найти во многих домах города, они есть в продаже.

Р и ч а р д. У вашей жены был рецепт?

Г е н р и. А от чего эта штука, Ричард?

Б о с с (собрав весь свой авторитет). Жена вынуждена принимать эти таблетки. Врач их ей прописал.

Г е н р и. А кто нам за это может поручиться?

Б о с с. Я. С вас достаточно? Если сомневаетесь, обратитесь к профессору Штиммзену, президенту врачебной коллегии. Может, вы ему позвоните? Тогда пожалуйста…

Г е н р и. Я ищу номер, Ричард.

Р и ч а р д. Нет, спасибо. Если вы утверждаете, господин Босс…