Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 80)

К р и с т и н а. Мой муж не служит.

Г е н р и. Совсем?

К р и с т и н а (не сдержавшись). Может, мне вам объяснить почему?

Р и ч а р д. Нет, с нас достаточно. Просим нас извинить.

К р и с т и н а. Пожалуйста, без ненужного великодушия.

Г е н р и. Тут что-то упало, записочка… Квитанция от денежного перевода, вот.

К р и с т и н а. Благодарю.

Пауза.

Г е н р и (в шутку). Надеюсь, что сумма учтена.

К р и с т и н а (рассеянно). Что вы имеете в виду?

Г е н р и. Правду.

Р и ч а р д. И в этой комнате мои надежды оправдались: ничего…

К р и с т и н а (она немного смущена, задумчива, потом ее охватывает беспокойство). Меня это радует, я ведь вам так и предсказывала… Может, посмотрите ящики? (Выдвигает ящик.) Темные очки, так — еще одно воспоминание… А здесь, под лампой, у ее основания… (Внезапно стонет, дрожа как от холода.)

Р и ч а р д. Что с вами?

К р и с т и н а. Ничего. Уже лучше. Меня просто ударило: розетка-провод… я не уследила.

Р и ч а р д. Садитесь, отдохните.

Г е н р и. Розетки нигде не видно, Ричард.

Р и ч а р д. Отдохните.

Г е н р и. Провода тоже.

Р и ч а р д. Скажите, если вам что-нибудь нужно. Скажите, не стесняйтесь.

К р и с т и н а. Ничего, все хорошо. (Пауза.) Что это муж не возвращается? Обычно он заглядывает к врачу буквально на секунду. (Внезапно решившись.) Я схожу за ним! Знаете, я просто схожу за ним. Это вас не задержит. Он тут близко, за углом. Он все вам объяснит куда лучше.

Р и ч а р д. Не стоит труда. А потом, мы уже кончили.

К р и с т и н а. Нет, нет, нет, останьтесь! Это займет не дольше минуты. Покурите пока. Мой муж недалеко. Мы сразу вернемся…

Дверь хлопает, шаги. Потом Кристина осторожно идет по каменной дорожке, открывается дверь гаража.

(Тихо.) Том, Том, посмотри на меня!

Т о м (горько, с упреком). Ты почему так поздно?

К р и с т и н а. Ты должен уйти из гаража… Нужно искать другое убежище.

Т о м (иронически). Ну да, вне этого мира, без свидетелей и посвященных.

К р и с т и н а. Том. (Колеблясь.) Я не смогла вынести бинты. Невозможно было. Придется подождать с перевязкой. Они у нас наверху, уже давно.

Т о м. Кто? Твой герой? Спаситель мостов?

К р и с т и н а. Пожалуйста, не говори так. Мне больно, когда ты так о нем говоришь… Они пришли из-за тебя, Том. У нас в квартире обыск, могут и сюда прийти, и тогда…

Т о м. Тогда мне придется протянуть им руку, вот эту…

К р и с т и н а (в ужасе). Господи, опять все в крови. Никак не перестанет. Иди сюда, дай руку. Я перевяжу шарфом. Тебе потом обязательно нужно к врачу. (Перевязывает его.) Не слишком туго? Узел не давит? Как только они уйдут, я принесу бинты. Тебе нужно уйти отсюда, Том. Идем, я тебя отведу.

Т о м. Куда?

К р и с т и н а. В новые дома на той стороне; они еще пустые.

Т о м. Ты о ком заботишься: обо мне или о себе?

К р и с т и н а. Сейчас не до разговоров!

Т о м. Ты ошибаешься. Как раз когда нужно действовать, мы и должны задать себе ряд вопросов. Зачем тебе надо, чтобы они меня не нашли?

К р и с т и н а (настойчиво). Том, это же безумие — то, что ты хочешь сделать. Я тебе сразу сказала и повторяю опять.

Т о м. Ты меня еще любишь? (Пауза.) Не того, кем я был, Кристина, а того, кем я стал?

К р и с т и н а. Как мне разделить это?

Т о м. В моей руке стекла от аптеки Парацельса… Она была последней, а до этого пришлось работать не одну неделю. Теперь я у цели, собрал достаточно.

К р и с т и н а. Тише, Том. (Пауза.) Нет, ничего. Мне показалось.

Т о м. Теперь я осуществлю то, что тебе обещал. Я обещал, что когда-нибудь останусь с тобой совсем один — в комнате, в доме, в городе. Ты не замечала, как я страдаю оттого, что с нами всегда кто-то еще? Там, где я видел тебя, где мы встречались, ни одно мгновение не было чистым. Нам его разрушали другие — они стали моей болезнью.

К р и с т и н а. И что же ты сделал?

Т о м. Пока ничего.

К р и с т и н а. А зачем тебе делать это?

Т о м. Дабы пришел день, когда мы наконец останемся одни — ты и я. Что? Что с тобой?

К р и с т и н а. Мне страшно.

Т о м. Ах, что там! В мыслях я уже все много раз совершил. Мне будет легко, очень легко. Я просто пойду к водохранилищу и доверю ему все, что насобирал; тот порошок с химической фабрики тоже. Вода не предаст.

К р и с т и н а. Но другие, Том, те, кто пьет эту воду?

Т о м. Они уснут. Духи барбитала помогут им в этом. (С удовольствием представляя себе эту картину.) Представь себе: внезапно всех в округе охватит усталость, почтальон присядет на лестницу и заснет; трубочист растянется прямо на крыше; лицо, прибывшее с официальным визитом, склонит голову на плечо заведующего протокольным отделом. Все заснут. Тогда-то, Кристина, мы и останемся с тобой совершенно одни.

К р и с т и н а. Ты с ума сошел, Том! Что тебе люди сделали?

Т о м. Знаешь, Кристина, почему мои родители покончили с собой? Я никогда не говорил тебе об истинной причине… Как учителя они соперничали друг с другом, пытаясь воспитать выдающихся людей. Они совершили переворот в педагогике, они мечтали о том, чтобы сделать человека лучше. Каждый из них пытался превзойти другого. (Пауза.) Любимый ученик моей матери застрелил своих родителей. Любимый ученик моего отца, которого он мечтал увидеть когда-нибудь на своем месте, стал во время войны главой тайной полиции в оккупированных районах… Мои родители были честны. Они поставили точку.

К р и с т и н а. Том, ты помешался. Как можно это сравнивать?

Т о м. Почему нет? Мы останемся одни, Кристина, и будем счастливы.

К р и с т и н а (предостерегая его с полным сознанием своей правоты: страх помог ей достичь необходимой ясности). Счастливыми можно быть только среди других… Благодаря тому, что они существуют. То, что ты задумал, — безумие!

Т о м. Ты собираешься уходить? Куда ты? (Неуверенно.) Кристина! Ты не можешь сейчас меня оставить!

К р и с т и н а. Мне нельзя больше оставаться, я должна его привести…

Т о м. Кого, героя?

К р и с т и н а. Не мучай меня.

Пауза.

Т о м. Знаешь, где я храню то, что украл?

К р и с т и н а. Где?

Т о м. В твоей комнате, в шкафчике под подоконником.