Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 70)
Д и т е р. Мой прадедушка.
Ф р е д д и. Ври больше.
Д и т е р. Я не вру.
Ф р е д д и. Ну, тогда ты с приветом. Мама говорит, что у вас здесь все с приветом.
Д и т е р. А что это значит — с приветом?
Ф р е д д и. Не совсем нормальные. Вы поэтому и свадьбу настоящую не устраивали.
Д и т е р
Ф р е д д и. В церкви. И на невесте должна быть длинная белая мантия. А маленькие девочки осыпают ее цветами. Ну, и священник звонит в колокола.
Д и т е р. Священник? С каких это пор священник звонит в колокола?
Ф р е д д и. Конечно, священник. Он нажимает на кнопку. Электрическую.
Д и т е р. У нас не так.
Ф р е д д и. А кто же у вас звонит?
Д и т е р. Ребята. Ну, те, что постарше. Они повисают на канате и раскачиваются взад и вперед как сумасшедшие.
Ф р е д д и. Брось болтать.
Д и т е р. Не веришь? Мы можем туда сходить. Это в двух шагах. Я знаю, где спрятан ключ от колокольни. Пошли, это вон там. Через сад, к реке.
Ф р е д д и. Тише! Смотри, там кто-то есть.
Д и т е р. Это отец. Он нас не видит. Он просто ходит. Туда-сюда.
Ф р е д д и. Как часовой. У вас вся семья какая-то чудная. Ты видел, как она уезжала?
Д и т е р. Моя сестра? Нет.
Ф р е д д и. А я вот видел. Из окошка в ванной. Они поехали наверх, на гору. Правая задняя шина, по-моему, спускала.
Д и т е р. Я однажды тоже ездил туда на автомобиле вечером. Жутко много кошек и лисиц было на дороге. А глаза у них светятся.
Ф р е д д и. Опять ты загибаешь. Покажи мне вашу лесопилку.
Д и т е р. Туда нельзя. Там сторож и злая собака. Пойдем лучше здесь, через кладбище. Там за последней могилой лежит ключ от колокольни. А это правда?
Ф р е д д и. Что?
Д и т е р. Что когда звонят колокола…
Ф р е д д и. Что тогда?
Д и т е р. Ну что тогда свадьба по-настоящему?
С в а д е б н ы й г о с т ь. Мальчуганы перелезли через изгородь и ушли. Что у них на уме? Глупая проделка — у одного, что-то вроде спасения фамильной чести — у другого, так ведь всегда у детей, ни один другому не уступит, если нужно что-то доказать. Теперь на дворе уже никого не осталось, кроме темной фигуры, вон она ходит туда и обратно. Это отец Бьянки, я бы и хотел к нему подойти, да страх не пускает. Лучше заглянем снова в дом. Там сейчас маг как раз готовит свое выступление. Все гости устроились на лестнице и с любопытством вытягивают шеи, смотрят туда, где недавно мать Бьянки беседовала со своим братом. Там сейчас маг поставил свой столик и возится с бокалами и пестрым покрывалом, в столовой уже темно, тут остались только старые фамильные портреты да еще вот я, одинокий свадебный гость, который устал, хочет присесть и уже почти спит.
К о р н е т. Господин бургомистр…
С н е в е л и н. Господин корнет…
Б у р г о м и с т р. Фрейлейн Кристина…
К р и с т и н а. Господин Сневелин…
Б у р г о м и с т р. Собираемся, как всегда…
С н е в е л и н. Незваные, как всегда…
К р и с т и н а. Невидимые, как всегда…
Б у р г о м и с т р. Собираемся вокруг стола, которого не существует…
К о р н е т. Перекинуться в карты, которых нет…
К р и с т и н а. Которые никто не тасует…
С н е в е л и н. Которые никто не снимает…
Б у р г о м и с т р. Которые никто не сдает…
К о р н е т. Ваш ход, господин бургомистр. Поставьте на кон вашу правильную жизнь, ваш благоустроенный брак, ваше налаженное семейное счастье и безупречный порядок в ваших бумагах. Ваши хождения к обедне по воскресеньям мимо слепой каменной богоматери, ваши набожные молитвы в Страсбургском кафедральном соборе. Но не забудьте…
Б у р г о м и с т р. Мою жажду власти. Мое высокомерие. Мои непотребные сны. Боязливые взгляды моих подчиненных и то, как вместе с моим возвращением домой по вечерам умолкали радостные крики моих детей.
С н е в е л и н. Ваш ход, фрейлейн Кристина. Поставьте на кон вашу несчастливую любовь, ваше одиночество на балах, ваши слезы в ложе оперного театра, ваш озноб, вашу болезнь, вашу покинутость. Но не забудьте…
К р и с т и н а. То, как я прислушивалась к звуку приближающихся шагов, к лаю собак, к звяканью колокола у садовой калитки. Счастье моей тоски. Счастье моей надежды. И стук каштановых ветвей с большими, набухшими почками в мое окно в час моей смерти…
Б у р г о м и с т р. Ваш ход, господин корнет. Поставьте на кон лихой испанский поход…
К о р н е т. Веселье моих биваков, красоту моих возлюбленных, мой галоп по залитому лунным светом плато Кастилии. Мои легкомысленные коленопреклонения перед черными мадоннами. Мою гордость при виде знамени императора Наполеона.
Б у р г о м и с т р. Но не забудьте и ваш рев, звериный рев, бычий рев, там, в толедской бухте. Ваш ужас при виде крови, которая вытекала из вас неудержимо, вашу жажду, ваш страх, ибо вокруг никого не было, кроме мертвецов…
К р и с т и н а. Ваш ход, господин Сневелин. Поставьте на кон…
С н е в е л и н. Мою внешность хилого, горбатого карлика, которого пугались крестьянские девушки. Мою злобу, мое одиночество, мою алчность к деньгам. Штольни, которые я прорубил в глубь гор, в самые недра, чтобы найти серебро, вскрыть бледные жилы земного лона. И мое явление в вечер святого Иосифа, 19 января, в Вегштеттенской долине, когда огненный шар ринулся на меня с высоты и поднял в воздух и понес меня над вершинами, и я был прекрасен, я был ангелом, я был властителем этого мира…
Б у р г о м и с т р. Мы приготовим невесте ложе из снов…
К о р н е т. Из воспоминаний о жизни, которая покинула нас…
С н е в е л и н. Из страхов, которые мы побороли…
К р и с т и н а. Из печалей, что умерли вместе с нами…
Б у р г о м и с т р. Ваш ход, маленький господин Сневелин, загадайте карту…
К о р н е т. Лучше погадаем на свинце, что там — корабль или лилия, это трудно истолковать…
К р и с т и н а. Дальняя дорога…
С в а д е б н ы й г о с т ь. Дальняя дорога… Слова эти, прозвучав во мне, заставили меня встрепенуться. Я сразу подумал о Бьянке, о том, что она сейчас в дороге и, может быть, уже давно пытается что-то говорить и рассказывать, а может быть, уже зовет, зовет на помощь, потому что все вокруг такое чужое, но никто ее не слушает и не слышит. Никто, кроме одного человека. Ее отец, он сейчас там, в саду, и мне нужно было пойти к нему и оставаться поблизости, хотя он и не подозревал о моем присутствии. Он ходил взад-вперед, курил сигареты и при этом разговаривал, очень тихо, но я все же вполне мог его расслышать. Я даже мог разобрать ответы, которые он получал.
Ф р а н ц
Б ь я н к а
О т е ц. По старой дороге. Вверх по ущелью.
Б ь я н к а. Потом лесом.
О т е ц. К скале приора.