Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 69)

А г н е т а (монотонно бубнит). Вечно струиться воде, изливаясь в лоно земное… (Прерываясь.) Не хочу сейчас. Я музыку слушаю.

М а т у ш к а. Тогда ты, Эол.

Э о л. Я тоже не хочу, матушка. Я часто себя спрашиваю, до каких пор это будет продолжаться.

М а т у ш к а. Что будет продолжаться?

Э о л. Долго ли мы еще будем, как бедные родственники, таскаться на семейные торжества. И надевать эти дурацкие костюмы.

М а т у ш к а. Кто вам сказал, что у нас дурацкие костюмы? Это древние и почтенные одеяния.

А г н е т а. Эол прав. Они не современны.

Э о л. Они смешны. Твоя шляпа с розами, и хлебными колосьями, и птичьими гнездами, и еще чего только на ней нет. Твоя юбка из буковых листьев, твои башмаки из коры. Агнета в ее драной мантии и с венком из водяных лилий. Я сам в этом всклокоченном парике.

М а т у ш к а. Не знаю, что это на вас сегодня нашло. Вы выглядите так же прекрасно, как всегда.

Э о л. Дело не только в этом, матушка. Нас уже давно больше никто не слушает. Они специально включают свои громкоговорители, лишь бы заставить нас замолчать. Куда ты пошла, Агнета?

А г н е т а. Я хочу взглянуть на невесту.

Э о л (строго). Ты останешься здесь. Послушай, матушка. Мы живем в атомном веке.

М а т у ш к а. Как, как ты сказал?

А г н е т а. Где мы живем?

Э о л. Вам этого не понять. Ты, матушка, слишком добродушна, а у Агнеты рабская душа.

М а т у ш к а. Я не добродушна, дитя мое.

Э о л. Тогда ты равнодушна. А это в данном случае одно и то же. Напомнить тебе, что означают наши глупые заклинания?

М а т у ш к а (тихо). Призыв к любви. К сохранению жизни. К сохранению рода.

Э о л. Совершенно верно. И именно поэтому они уже давно не годятся для этого времени. Раз уж мы все равно здесь, нам надо исполнить что-нибудь другое.

М а т у ш к а. А что?

Э о л (тихо наигрывает на струнном инструменте дьявольскую мелодию, притопывает ногами и поет. Свист ветра и треск ломающихся сучьев). Брум-брам-шаранг-варанг-вах-бу-бу…

А г н е т а (радостно смеясь и подхватывая). Шаранг-варанг, шаранг-варанг…

М а т у ш к а. И что это все должно означать? Я ни слова не разберу.

Э о л. А означает это нечто прямо противоположное всем твоим благочестивым пожеланиям. Нелюбовь. Нежизнь. Конец. Хана. Финиш.

Оба они продолжают некоторое время полу пародийными выкриками и топотом имитировать хаотический разгул стихий.

М а т у ш к а (строго). Сейчас же прекратите. Угомонитесь! Сейчас же, кому я говорю.

Эол и Агнета умолкают.

Вон идет пара…

А г н е т а (восхищенно). Вон идет пара…

М а т у ш к а. Встаньте! Дайте мне руки. Поклонитесь. Агнета, начинай.

А г н е т а (уже не монотонно, а тихо и проникновенно).

Вечно струиться воде, изливаясь в лоно земное, Вечно играть в берегах, устремляясь к безбрежному морю. Крови — по жилам кружить, а сокам — вздыматься по стеблю. Деве же вечно бродить у ручья, вздыхать и плакать ночами. Любите друг друга, жизнь сохраняя святую.

Э о л (так же).

Вечно ветру будить свежим дыханием семя, Чтобы оно проросло, впитав плодоносную влагу, И пробивалось на свет, расставаясь с утробой. Вечно по ветру лететь душе, окрыленной желаньем. Любите друг друга, жизнь сохраняя святую.

М а т у ш к а З е м л я (так же).

Вечно пребудет земля, укрывая, кормя, насыщая И принимая в себя все, что опустят в нее. Губы, что целовали, руки, что знали объятья, — Все превращает она в гниль и в ракушки улит, И лишь нелюбившее сердце — в морскую траву. Земля, всекормящая мать, прислонилась к горным вершинам, И глубоко и спокойно вздыхает она над полями сражений. Любите друг друга, жизнь сохраняя святую.

Э о л (зло). Ну вот, полюбуйся, матушка. Они и знать нас не желают. Они уходят обратно в комнату.

А г н е т а. Они нас не поняли.

Э о л. Они нас даже не заметили.

С в а д е б н ы й  г о с т ь. Неужели все это было наяву? Кто это? Ряженые? А быть может, это только шелестели ветви липы и журчали струи фонтана, ведь они выглядят так призрачно в пятнах света, что падает из окон, искусственного света? Вероятно. Но сейчас, сейчас тут действительно кто-то есть. Два маленьких мальчугана, они улизнули из дома, причем не по парадной лестнице, а через заднюю дверь. Одного из них я знаю по имени. Это младший брат Бьянки Дитер. Он бежит первым.

Д и т е р (8 лет). Где ты там, Фредди? Тут никого нет. Иди сюда!

Ф р е д д и (9 лет). Если они нас застукают, нам влетит.

Д и т е р. Они про нас забыли. Они думают, что мы давно спим. Давай, быстро. Через двор. А потом через конюшню в сарай.

Ф р е д д и. Там крысы.

Д и т е р. Они ничего нам не сделают. Ты хочешь его увидеть?

Ф р е д д и. Кого?

Д и т е р. Который там скачет.

Ф р е д д и. Сейчас, ночью?

Д и т е р. Только ночью. На белом коне. А если встать у него на дороге, он проезжает через тебя насквозь.

Ф р е д д и. Чушь какая-то. А кто он такой?