Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 66)
В е б е р. Барышня спрашивала, достаточно ли бензина в баке. А потом они говорили о стеклоочистителях.
Т е р е з а. О стеклоочистителях?
В е б е р. Да. Что он как рука, отирающая слезы. Только, мол, все это без толку, потому что сразу набегают новые.
Т е р е з а. Не очень-то веселый разговор для новобрачных.
В е б е р. Раньше они тогда тоже так не уезжали, тайком. Тогда все гости стояли на лестнице и махали им. А молодые люди забрасывали их рисом, и смеялись, и кричали вслед.
Т е р е з а. Кому же это?
В е б е р. Старому лесничему. И еще парализованной портнихе.
Т е р е з а
В е б е р. Наверное, Бьянка об этом не подумала. Со старым лесничим она, когда еще девочкой была, часто ходила в горы, а портниха вроде бы сказки ей рассказывала.
Т е р е з а. Пять, шесть, семь. Еще одну тарелку с тюльпанами кокнули.
В е б е р. Надо пойти повесить гирлянду на место. Сбегай, глянь, я никому там не помешаю?
Т е р е з а. Да в зале никого нет, одни музыканты. Гости все в столовой у стойки. Пуки в дверях стоит, с кем-то разговаривает, только я его не знаю. Господин гуляет в саду.
В е б е р. Он-то сейчас переживает больше всех.
Т е р е з а. А ведь все время ссорился с барышней.
В е б е р. Тебе этого не понять, Тереза. А вот я понимаю, потому что у меня у самого есть дети. Все время думаешь, что они не выказывают тебе достаточно любви. Ну пойдем. Я возьму большой поднос.
Т е р е з а. А все-таки чудно, что эта Бьянка велела передать привет покойникам.
С в а д е б н ы й г о с т ь. Как сейчас, помню все это: и голоса, и дребезжание бокалов, и шум воды. Вот они проходят мимо меня, старик и маленькая служанка, со своими подносами, на которых горкой — чистая посуда. Я следую за ними в зал, тут у дверей стоит сестра Бьянки — Пуки. Я бы ее, вероятно, даже и не узнал, до чего она выросла за это время, совсем почти девушкой стала. Вероятно, она сейчас даже старше, чем Бьянка была тогда. Но на сестру она ничуть не похожа. Она нахальная и напористая, уже по голосу можно догадаться, что сумеет за себя постоять. Сейчас она намеревается проводить в гардероб нового гостя, господина в цилиндре и с двумя элегантными саквояжами.
П у к и. Проходите вот сюда, раздевайтесь.
М а г. Разрешите представиться…
П у к и. Да я знаю. Вы — маг. Родители вас пригласили для оживляжа.
М а г
П у к и. Ну да, для оживляжа. Понимаете, на таких празднествах после полуночи обычно скучища жуткая. Вы когда-нибудь выступали на свадьбах?
М а г. Откровенно говоря, нет.
П у к и. Ну вот, а я что говорила? Полный бред. Это идея моей матери. Что вам понадобится?
М а г. Если вас не затруднит, я бы попросил столик. Маленький и не слишком тяжелый. И еще один стол, побольше, чтобы ставить на него ненужные предметы. Позвольте узнать, с кем имею честь?
П у к и. Меня зовут Пуки, я сестра невесты. А что вы умеете делать?
М а г. Я могу превращать обыкновенную водопроводную воду в ликер любого сорта. Могу заклинать людей и потом снова расколдовывать их. Могу сделать так, что любая вещь исчезнет прямо на ваших глазах и появится совершенно в другом месте. Могу вынуть часы из кармана инспектора криминальной полиции так, что он ничего не заметит, а потом еще во время представления получит их в запечатанном пакете заказной бандеролью. Ну и помимо этого всякие другие трюки. Отгадывание карт, растаптывание дамских часиков, извлечение голубей из цилиндра. Если желаете, могу показать отзывы прессы на мои выступления. Вот, пожалуйста. Брюссель. Рим. Люцерн. Меня знают в разных странах мира. Вот, почитайте: «Новый Калигари».
П у к и
М а г
П у к и. Совсем как моя сестра, когда она колдует.
М а г
П у к и. Ага. Ночью, когда раздевается. Перед зеркалом. Я ее пару раз за этим застукала. Еще вчера вечером.
М а г. Простите, я не совсем понимаю.
П у к и. А вам и не понять. Моя сестра становится перед зеркалом и пытается состроить такое лицо — совсем пустое, глупое. Как у человека, для которого все хорошо, все спокойно и весь мир в полном порядке. Такой круглый, глупый шар, который сонно поворачивается.
М а г. Ну и…
П у к и. У нее это не всегда сразу получается. Иногда ей приходится снова вылезать из постели. Со свечой, чтобы меня не разбудить.
М а г. Ну, и если у нее получается, тогда…
П у к и. Больше ничего. Все. Тогда она спокойно идет спать.
М а г
П у к и. Да. Вероятно, это интересно. Каждый человек интересен. Рассказать вам одну вещь?
М а г. Прошу вас.
П у к и. Я однажды видела выступление одного знаменитого мага. Я была с родителями. Знаменитый маг хотел показать карточный фокус и просил кого-нибудь из публики вытянуть карту. Никто не вызвался, пока наконец мой отец не вышел на арену, ему было неудобно за мага. И вот мой отец вытянул одну карту, потом еще одну, а маг отгадывал, только все время неправильно. И тогда маг отвел моего отца за кулисы и там застрелил его. Тремя короткими выстрелами. Бах. Бах. Бах.
М а г. Надеюсь, барышня, вы не испугались. Это ведь только отвлекающий маневр. Трюк такой.
П у к и. Разумеется. Сразу после этого отец целый и невредимый вернулся в зал через боковую дверь. Только, к сожалению…
М а г. Что к сожалению?
П у к и. А то, что на самом деле он никогда не вернулся. На самом деле он так и не вернулся к нам.
С в а д е б н ы й г о с т ь. История, которую вы только что слышали от маленькой Пуки, довольно-таки невразумительна. Возможно, она только хотела поважничать. А возможно, намекала на одиночество своего отца. Поразительно, до чего дети наблюдательны, особенно по части родителей. Сплошь и рядом они замечают за родителями такое, о чем те даже и сами не догадываются. А потом снова разыгрывают из себя святую невинность, трясут своими гривами, как пони, и разражаются издевательским хохотом, как вот Пуки сейчас, когда она уводила за собой мага по коридору к черной лестнице. А тем временем музыканты, которые обосновались в углу большого зала, уже начали настраивать инструменты. Их было четверо, еще совсем молодые люди…
1-й м у з ы к а н т. Дует здесь зверски. Дай-ка мне «ля».
2-й м у з ы к а н т. Не к спеху. Гости заняты у стойки. Что там у нас теперь по программе?
3-й м у з ы к а н т. Свадебный марш из «Лоэнгрина» в ритме медленного вальса. Потом «Мы сплетем тебе венок, свадебный венок» — в джазовой обработке.
4-й м у з ы к а н т. У нас, по-моему, еще перекур.
3-й м у з ы к а н т. А ты, конечно, без своего романа просто жить не можешь.
4-й м у з ы к а н т. Брось болтать. Это физика на завтра. Они нам выпить-то хоть принесли?
2-й м у з ы к а н т. Да. Вот твой стакан. Странный дом.
1-й м у з ы к а н т. А на свадьбах все дома странные. Всегда все вверх дном перевернуто. И всегда видишь то, что меньше всего хотел бы видеть.
3-й м у з ы к а н т. А что ты хотел бы видеть меньше всего?
1-й м у з ы к а н т. Всех этих предков на портретах, вон там.
3-й м у з ы к а н т. Но они-то, наверное, всегда там висят.
1-й м у з ы к а н т. Да. Но сегодня они какие-то агрессивные. Вот-вот выпрыгнут из рам. И облизываются. Вон та чахоточная девица. И карлик тоже…
4-й м у з ы к а н т. Дамы и господа! Высокочтимые покойнички! Ваше здоровье.
1-й м у з ы к а н т. Входные двери настежь. Ветер свищет, как уличный мальчишка. Деревья стонут, как плакальщицы. Чего только не услышишь на природе.
2-й м у з ы к а н т. Наверное, они тут тоже вокруг бродят.
4-й м у з ы к а н т. Чего? Кто бродит?