Петер Хакс – Модель. Зарубежные радиопьесы (страница 43)
Е л е н а. Вы, троянцы, — совсем другое дело.
П а р и с. Вы думаете, ваше величество?
Е л е н а
П а р и с. Вы только что сказали, что я — совсем другое дело…
Е л е н а. Верно, Парис. Можно я буду вас так называть?
П а р и с. Я не смел и мечтать, что вы меня об этом попросите.
Е л е н а. А я и не прошу, просто спрашиваю. Милый Парис, сколько на свете мужчин, которые не задумываясь отдали бы все, чтобы оказаться сейчас на вашем месте.
П а р и с. Я знаю, ваше величество… то есть, Елена, и испытываю блаженство от каждой минуты.
Е л е н а. Но вы не производите впечатление блаженствующего человека…
П а р и с. Нас, троянцев, с детства учат скрывать как радости, так и печали.
Е л е н а. И напрасно, друг мой. Откуда же мне знать, что вами сейчас не владеет печаль?
П а р и с. Что вы, ваше величество… Елена!
Е л е н а. С ходячей статуей женщине нечего делать. Мне кажется, троянцам есть еще чему у нас поучиться.
П а р и с. Конечно, Елена. Я и не говорю, что мы совершенны.
Е л е н а. Но о вас это можно сказать, Парис. По крайней мере о вашей внешности.
П а р и с
Е л е н а. И что вы отвечаете в таких случаях?
П а р и с. Что совершенной должна быть душа, а не внешность!
Е л е н а
П а р и с. Как вы это красиво сказали!
Е л е н а. В самом деле? Да, душа — это дикий сад. Для начала нужно тщательно выяснить, какова под ним почва.
П а р и с. Как верно!
Е л е н а. И если его возделать и ухаживать за ним с любовью, он проснется и принесет хорошие плоды.
П а р и с. Замечательное сравнение.
Е л е н а. Но, прежде чем отыскать путь к этому саду, нужно изъездить страну вдоль и поперек. Вы понимаете меня, Парис?
П а р и с. Боюсь, не совсем, Елена…
Е л е н а. Я объясню: сад нужно искать на ощупь, продираясь к нему сквозь ограду, которая его окружает, — как тело окружает душу.
П а р и с. Как тело?..
Е л е н а. …окружает душу.
П а р и с. Кажется, я понял.
Е л е н а. В самом деле, Парис?
П а р и с. Но для большей верности продолжайте, пожалуйста, ваши объяснения, Елена.
Е л е н а. Надеюсь, вы меня действительно поняли. Я знала, что вы меня поймете прежде, чем наступит ночь.
П а р и с. До ночи еще далеко.
Е л е н а. Вам делает честь, Парис, что вы поняли меня так скоро.
Я вознамерилась правдиво передать все, что было, и не умолчала до сих пор ни о чем, что могло бы послужить для меня моральным оправданием. И если я все-таки кое-что опускаю, то ведь опущенное легко становится ясным из того, что сказано. Я делаю это не для того, чтобы оправдываться — оправдания для меня, увы, не существует. Опущенный здесь промежуток времени составляет несколько — мгновенно пролетевших — часов.
П а р и с. Вот видишь, любимая, до ночи все еще далеко, а я уже давно тебя, понял.
Е л е н а. Разумеется, мой друг, ведь и самая наивная простота имеет свои пределы.
П а р и с. …которые ты умеешь сокращать, дорогая Елена. Насчет души ты великолепно придумала.
Е л е н а. Чистая импровизация, дорогой Парис, к которой вынудила меня ситуация. Обстоятельства рождают поэтов, как говорят у нас в Спарте.
П а р и с. Из меня они сделали кое-что другое.
Е л е н а. Что меня очень радует. Надеюсь, отныне ты будешь чтить не только старца Нестора.
П а р и с. Ах, не будем говорить о старце. Ты полностью вытеснила его из моих помыслов, и теперь меня мучает чувство вины перед, воспитателями.
Е л е н а. С годами, милый Парис, ты поймешь, что чувство вины — далеко не самое плохое чувство. По крайней мере за ним стоит какой-то смелый поступок.
П а р и с. Или преступление.
Е л е н а. Вряд ли я знаю, что это такое, но догадываюсь, что за преступлением следует раскаяние. А это уже, насколько я могу судить, совсем другое чувство.
П а р и с. Боюсь, что полностью я тебя еще не понимаю.
Е л е н а. Пока это и не требуется — ночь ведь еще не настала.
П а р и с. Но уже смеркается.
Е л е н а. Ты прав, уже смеркается. Время летит так быстро. Ты должен признать, милый Парис, что я не теряла его даром и много успела сделать для твоего развития.
П а р и с. Что ты хочешь сказать?
Е л е н а. Вспомни, кем ты был еще несколько часов назад…
П а р и с. Страшно подумать.
Е л е н а. Юношеские идеалы падают…
П а р и с. …как пелена с глаз.
Е л е н а. И уступают место действительности.
П а р и с. Ах, Елена, не будем о ней говорить.
Е л е н а. Почему бы и нет? В твоем возрасте люди склонны бежать от действительности, а надо только понять: действительность — это то, что мы из нее делаем.
П а р и с. Я чувствую себя как во сне и каждую минуту боюсь проснуться.
Е л е н а. Вот к этому я и клоню. Я как раз и хочу продлить этот наш сон.
П а р и с. Но как?
Е л е н а. Нам с тобой нужно бежать.
П а р и с. Бежать?
Е л е н а. У тебя такое лицо, словно я подстрекаю тебя к массовому убийству.
П а р и с. Прости, но твои слова как-то не укладываются у меня в голове.