Петер Фехервари – Темный Клубок (страница 150)

— Топливо на исходе! — предупредил огнемётчик.

У бреши Трухильо и Рахель прикрывали комиссара с боков. Все трое вели огонь по чудовищам, причём женщина и политофицер стреляли поочерёдно, давая плазменному оружию охладиться. Возле них лежал Регев, наполовину погребённый под тушей великана, проломившего стену. Аугментические линзы мёртвого специалиста до сих пор светились из-под дыхательной маски.

— Они сильные, но медленные! — крикнул Квезада. — Если будем так же…

Мелкий мутант выпрыгнул из груды костей рядом с ним, хныкая и плюясь. Невысокое существо, казалось, состояло только из переплетённых мускулов, и, хотя бугристая голова твари доставала капитану лишь до запястья, одна из «рук» отродья разрослась в клешню-косу длиной в два его роста. Одновременно с тем, как Квезада рассек уроду череп, тот взмахнул лапой и начисто отрубил ветерану левую ногу в бедре. Гвардеец с воплем повалился наземь, но Крест подхватил его и усадил возле стены, пока остальные прикрывали их огнём. Из короткого обрубка неудержимо хлестала кровь.

— Уходите, — приказал Квезада. Никто из бойцов не стал спорить.

«Слишком хорошо знают своё ремесло, — подумал Эмброуз. — Если мы замедлимся, то погибнем. Почести павшим они воздадут позже».

— Дать вам Милость Императора, капитан? — спросил Клавель, не отрываясь от стрельбы и не оборачиваясь.

— У Висельников своё милосердие, комиссар, — Квезада снял с пояса гранату. — Крест, забери меч, — указал ветеран на лежащий рядом силовой клинок. — Он слишком хорош для этого кладбища…

Лицо раненого побелело от кровопотери.

— Уходите!

Квезада принял собственную милость через считанные секунды после того, как гвардейцы скрылись за преградой. Мощная ударная волна сотрясла пол и стены погребальной ямы, через которую мчались Чёрные Флаги. Никто бы не огорчился, если бы жуткий котлован засыпало целиком.

— Почти выбрались на ту сторону! — крикнула Рахель.

Неуклюжий мутант ростом с человека преградил ей путь, но плазмомётчица лишь отскочила в сторону, сохраняя драгоценные заряды для более опасных врагов. Крест замахнулся на тварь клинком Квезады. Фехтование не было коньком Эмброуза, однако в академии он научился основам владения мечом, а силовое оружие оставалось смертоносным даже в руках новичка. Изогнутый клинок, будто самостоятельно отыскав цель, почти напополам рассёк чудовище пониже груди.

— Спасибо, капитан, — поблагодарил Крест мертвеца.

Справа донёсся зычный рёв, вслед за которым в имперцев швырнули статую. Изваяние разбилось в паре шагов Рахель, осыпав женщину осколками камня и костей. Резко повернувшись, она увидела метателя и весьма красочно выругалась.

— Семь Преисподних… — прошептал Крест.

Даже среди громадных тварей этот урод выглядел гигантом. Его звериная башка уходила глубоко в разбухшие плечи, покрытые хитиновыми пластинами. Обе руки разделялись в локтях на множество отростков, каждый из которых расширялся к концу в трехпалую когтистую лапу. Зарычав, чудовище затопало в направлении Висельников. На ходу оно сгибалось почти вдвое и волокло за собой длинные конечности.

— Шевелись! — заорал Клавель.

Гвардейцы ринулись вперед, окончательно забыв об осторожности. Когда они добрались до дальнего края ямы, Трухильо метнул трос, пытаясь зацепиться за что-нибудь на верхнем этаже, но крюк с лязгом упал обратно.

— Слишком высоко! — крикнул боец.

— Выстреливаемый трос был у Регева! — прорычала Рахель, яростно тряхнув головой.

— Ищите лестницу! — скомандовал Крест, который и так сомневался, что сможет подняться по верёвке на десять метров.

— Догоняет! — предупредил комиссар. Великанский мутант не отставал от них.

«Нужно прикончить его», — осознал капитан. Убрав пистолет в кобуру, он перехватил меч двумя руками. — Висельники… — начал Крест, но огнемётчик уже пошёл в наступление.

— Трон Пылающий! — издал боевой клич Гыбзан, шагая навстречу преследователю. Расходуя остатки топлива, он окатил атакующую тварь тугой струей прометия. Колосс ворвался в горящий поток и бешено завыл, охваченный огнём. Миг спустя чудовище, обожжённое и ослепшее, врезалось в своего мучителя и сдавило его в безжалостных объятиях. Пробитый резервуар гвардейца взорвался, испепеляющий вихрь пламени охватил обоих противников. Гыбзан погиб мгновенно, мутанту разорвало в клочья руки и грудь.

Висельники окружили горящее отродье, которое кружилось на месте с обугленным трупом огнемётчика, прикипевшим к туловищу. Вызывающе рыча, тварь замахнулась на людей ошмётками лап, но плазменные сгустки, куда более жаркие, чем любое обычное пламя, тут же выжгли в её боку глубокие воронки. Подойдя ближе к ослабевшему врагу, Крест несколько раз ударил его мечом по толстым, словно древесные стволы, ногам. Наконец, плоть уступила блистающему силовому полю и колосс рухнул.

— Отправляйся на Виселицу! — прорычал капитан, вонзая меч в растекающееся лицо монстра. Тот задергался, но Эмброуз крепко держал клинок, наслаждаясь странной опустошённостью внутри. Он смутно осознавал, что скучает по такому чувству.

— Готово! — заорал кто-то. — Крест, оно сдохло!

Капитан уставился на женщину в дыхательной маске.

— Тут ещё куча других уродов, — настойчиво добавила Рахель. — Пора валить, Крест!

Вскоре гвардейцы отыскали лестницу. Ступеньки её покрывала слизь, а крепежные болты явно ослабли. Клавель осторожно подергал трап и нахмурился — тот подался в его хватке.

— Взбираться можно только по одному, — сказал он.

Первым пошёл Трухильо. Пока он поднимался, Висельники укрылись за статуей погружённого в мрачные раздумья кардинала. Бойцы прислушивались к тому, как обитатели ямы ковыляют по лабиринту развалин. Казалось, что теперь существа бранятся между собой.

«Ссорятся из-за мертвых, — предположил капитан. — И наших, и сородичей».

— Залез, — воксировал Трухильо. — Лестница совсем плохая. Забирайтесь медленно.

Политофицер решил идти следом. Первый боец проверил состояние трапа, каждый следующий подъём становился опаснее предыдущего… Тот, кто поднимался вторым, рисковал меньше всех.

«Да что ты за комиссар вообще, Клавель?» — удивился Крест, и отнюдь не впервые.

— Так кто же ходит по твоей могиле? — спросила Рахель, когда они с капитаном остались наедине. Женщина говорила тихо, не сводя глаз с лабиринта.

— Моей могиле?

— У нас на Затонувших Мирах есть такая поговорка, — Рахель покачала головой. — Я имела в виду, что за дух преследует тебя? Не отрицай, это же очевидно.

— Дух, преследующий меня? — Эмброуз задумался. — Наверное, речь обо мне самом.

— Это понятно, работа у нас такая, — фыркнула женщина. — Нет, я же видела, как ты дрался за стеной. К тебе, друг, прицепился ещё один призрак.

Она показала на глазную повязку Креста.

— Может, дух как-то связан с этим?

— Нет, Рахель, глаз тут ни при чём, — покачал головой офицер. Его рука под перчаткой жутко чесалась, словно паразиты вернулись довершить начатое. — Я…

— Залез, — воксировал Клавель. — Следующий — капитан Крест.

— Вас поняла, — отозвалась Рахель. — Давай, Крест.

Эмброуз хотел возразить, но понял, что лишь зря потратит время, а сочащийся сверху унылый солнечный свет быстро тускнел. Утро ещё не закончилось, но на Искуплении это почти ничего не значило. Тучи понемногу сгущались, погружая гору в извечный сумрак.

— Потом расскажешь мне свою историю, — сказал капитан, забираясь наверх. — Только призрак может узнать другого призрака, рядовой.

Подъём продолжался долго. Ступеньки, перемазанные скользкой слизью, то и дело начинали дрожать, вынуждая остановиться. Крест уже ловил ртом воздух, когда Трухильо помог ему перевалиться через край. Яма под ними окончательно погрузилась во тьму.

— Залез, — передал Крест. — Выбирайся оттуда, Рахель.

— Поняла тебя. Поднимаюсь.

Женщина была уже в паре метров от вершины, когда лестница громко заскрипела и сильно покачнулась. Плазмомётчица замерла. Бросившись ничком, Эмброуз и Трухильо протянули ей руки.

— Хватайся, боец! — потребовал капитан.

— Трап выдержит, — отозвалась Рахель. — Мне просто надо…

С визгом раздираемого металла лестница оторвалась от стены и слегка накренилась. Покачавшись, она замерла на мгновение — и плавно унеслась по дуге во тьму вместе с живым грузом. Через несколько долгих секунд гвардейцы услышали, как трап с грохотом обрушился на развалины, и отродья шумно завопили в ответ.

— Рахель! — крикнул Крест.

Ответа он не ждал и не получил.

Последние лучи света уже угасли, когда трое выживших продолжили путь. Клавель, судя по всему, имёл четкое представление о планировке аббатства, поэтому двое других молча следовали за ним. Эмброуз решил, что комиссар изучил схему помещений перед заданием, но, если и так, сведениями он ни с кем не поделился. Политофицер уверенно направлял бойцов всё выше и выше, на самые верхние этажи монастыря. За исключением погребальной ямы, здание было практически целым и, видимо, необитаемым, но в нём везде чувствовалась давящая атмосфера.

— Здесь, — произнёс Клавель, останавливаясь в конце коридора с чередой колонн. В стене перед гвардейцами находилась круглая металлическая дверь с рельефным гербом ордена, которому принадлежало аббатство: кинжаловидного терния, окружённого цепями. Поверхность заслонки покрывали царапины и следы гари, но урон явно был несущественным. Большую часть кладки возле люка разбили, однако под ней находился тот же непробиваемый металл.