Пэт Кэдиган – Искусники (страница 21)

Что он мог ей на это ответить? «Ну, Сэм, если бы ты оказалась на моем месте…»? Для нее это было бы равносильно словам «Ты еще мала, многого не понимаешь», а их она слышала уже не раз. Прежде он и сам многого не понимал. Когда они с Кэтрин поженились, он был почти ровесником теперешней Сэм. Он даже не задумывался о некоем запасном плане на случай, если все пойдет не так, как ему хотелось. В голове просто не укладывалось, что может наступить время, когда мечты рухнут, любовь угаснет, а вместо занятий искусством он будет развлекаться с крадеными симулякрами, убивая на это рабочее время. Так он теперь влачит свои дни, и будет влачить дальше, пока не подохнет – скорее всего, от скуки.

– Первое предупреждение, – раздался вдруг голос Мелоди, и Гейб от неожиданности даже подскочил.

– Что случилось?

– Ты еще можешь успеть на работу, если выедешь сию минуту. На ближайшем пункте можно арендовать авто. Зарезервировать для тебя?

– Да, конечно, – сказал он. Да, конечно, поехать на работу, почему бы и нет? Там его ждал ланч с Мэнни, но теперь ему сам черт не страшен – ведь если с утра пораньше от тебя уходит жена, может ли что-нибудь испортить этот день еще больше?

Надо будет записать эту фразу в модуль Мелоди Круз. Или лучше Марли. Да, Марли; фраза получилась неплохая и гораздо больше подходила ей, нежели ему.

Глава 8

«Когда Джина узнает, – подумал Марк, – она мне всыплет по первое число». Даже за меньшие прегрешения в прошлом ему здорово влетало.

Вчерашние события разворачивались слишком быстро. Вчерашние? Нет, Господи, уже позавчерашние. Все в голове смешалось и перепуталось. Ведь столько всего случилось за одну ночь. Но он определенно попал не на ту вечеринку.

Сначала была Мимоза, где всегда что-нибудь происходит. Публика самая пестрая, хакеры и рок-музыканты, блестящие глаза подростков и потухшие лица кадров, повсюду разный люд: на песке пляжей и тротуарах, в заброшенных зданиях и временных пристройках, под пирсами. Ребятишки-хакеры ни секунды без дела не сидели, запускали своих «наездников»[9], обводные циклы и прочие хитрые программы. Ноутбуки у них помигивали; музыканты отрывались; одна молоденькая девица, до своего совершеннолетия, вполне вероятно, бывшая пай-девочкой, загружала изображения с камеры на хакерский ноутбук и тут же создавала симуляцию, а в экзоскелете прыгал ее приятель, переживающий все спецэффекты, и время от времени перебрасывался с ней репликами – вот если бы у них был настоящий виртукостюм, вышло бы куда лучше. Кадры же взирали на происходящее как на видео – по сути, так для них и было.

Еще Вальжан с его плащом. Помнится, он придумал этот плащ для одного из клипов группы «Канадейтайм», и Вальжан возжелал иметь такой же в жизни. Штуковина сосала энергию почище Дракулы, весила чуть ли не тонну со всеми своими встроенными солнечными батареями, а Вальжан носил ее не снимая по восемнадцать-двадцать часов в сутки. Итак, Вальжан с плащом, красавчик Эклстоун и Морей, самозабвенно импровизирующая с ребятами, как она делала еще до той поры, когда «Канадейтайм» переключилась на видео. Все было здорово, можно было хоть целую ночь слушать, как Морей и ребята играют, но кому-то пришло в голову отправиться в набег, а так как трезвых среди них уже не было, то всем это показалось неплохой идеей. Собственно, и ему тоже.

Марк еще помнил, как втиснулся с какими-то людьми в авто. Удобством такой способ перемещения не отличался. Когда-то у него была настоящая машина, но давно, до того, как он поселился здесь, в Лос-Анджелесе, в великой Калифорнии. Кажется, об этом он пытался рассказать попутчикам по дороге в Фэрфакс. А может, только думал, что пытался. Иногда из-за музыки было трудно провести различие между мыслями и реальностью. Но режиссер у него в голове распорядился: пусть она все время звучит, причем громко.

Выгрузились в одичавшем старом парке Гилмор, точнее, среди его останков. Вероятно, в один прекрасный день кто-нибудь решит вложить деньги в восстановление разрушенного после Большого Толчка парка. А пока, в свете времянок на фонарных столбах, окружающая местность напоминала Марс, – вернее, то, как выглядел бы Марс, изгаженный землянами. От этого зрелища он слегка приуныл, но тележка торговца «разносолами» («Что вы, мистер полицейский, какие наркотики? Только соления, ничего другого.») и разговор с пташкой в ярко-розовой маске фламинго с торчащими вверх перьями его развеселили.

Ребята-хакеры запускали программы-обманки – до такой степени легко, что даже противно: обходишь датчики тревоги системы безопасности и скармливаешь ей любую дребедень; проще простого, я сама это делала – а он старательно делал вид, что ему интересно ее слушать. Так искренне она возмущалась; искренняя и такая юная. До безобразия похоже на его собственную жизнь: обойти датчики и скормить системе любые данные, какие только пожелаешь. Однако то ли веселье с самого начала стухло, то ли просто не успело разгуляться, но на душе у него вскоре стало безрадостно. Так, без причины. Он решил слинять, пока Вальжан не успел его обнаружить и уговорить остаться.

Подобные набеги его никогда особенно не привлекали. Веселье на скорость: сколько успеешь накуролесить, пока не явятся копы. Хотя один раз, посреди перекрытой для движения автострады, было действительно здорово, будто восстанавливалась некая справедливость, будто они забирали назад часть времени, потраченного в пробках. Не жаль было даже платить потом штраф.

Значит, после Фэрфакса… Да, просто ехал себе в темноте и думал, что хорошо бы сейчас попасть домой, голову в шлем, надраться и забыться в стране видеообразов. Но тут назойливо зазвонил телефон. И вот уже вытаскивают из машины. Не волнуйся, мы сдадим авто за тебя, но ты в обязательном порядке должен поехать вместе с нами.

В обязательном. В совершенно-долбано-обязательном. Это был Ривера. Стоило Ривере показаться на горизонте, Джина всегда исчезала, ведь Ривера приезжал в сопровождении Галена, который вызывал у Джины только одно желание – пристукнуть его и помочиться на его могилу.

Он и сам не испытывал к этому типу, продавшему «Ай-Трэкс» с потрохами, никаких теплых чувств, хотя тот и выдал ему причитавшуюся долю. «Ай-Трэкс» была детищем Ударника – так Марк всегда считал, даже после того, как Ударник вынужден был по решению суда передать основную часть активов компании Галену. Никакого Галена и в помине не было, когда Ударник начинал дело. «Ай-Трэкс Видео».

А он там был. С самого первого дня, когда Ударник продал старый экскурсионный автобус на металлолом. Туризм заглох, а видеобизнес шел в гору. Появились тысячи компаний по производству видео, но «Ай-Трэкс» отличалась от них, и в этом была заслуга Ударника. Они не просто делали деньги. Вот с Галеном все изменилось.

Какие клипы они вначале ваяли! Видео не было в новинку, но его качество улучшалось день ото дня, все эти виртукостюмы и вирту-разэтакая-реальность, да что там говорить – теперь ты мог быть музыкой. Как-то один затейник смикшировал симуляцию Великого Бога Элвиса с мастерами рокабилли новых поколений, которые в жизни друг с другом не могли встречаться; и была еще одна отличная вариация на эту тему – Шелковый Латино из две тысячи второго года схлестнулся с Шаманом Джимом Моррисоном из шестидесятых годов двадцатого века. Круче этого ему видеть ничего не приходилось.

Правда, он для Ударника придумывал образы и похлеще, и у того были тогда силы и желание все это воплощать в жизнь – свою музыку и его образы, – но потом пришлось отдать компанию в руки Галена. И Ударник сдался, накрыл свой синтезатор чехлом и превратил в простой офисный стол, заделался бизнесменом. Даже не пытался сопротивляться.

Если бы был какой-то смысл брыкаться, старина, я бы на месте не сидел. Но время живых музыкантов прошло. Большинство новичков вообще не считают нужным выступать в клубах. А теперь и я пальцем не пошевельну. Мне уже не нужен этот синтезатор. Вместо него – вы. Ты, Джина и остальные, вы делаете синтез звуков и картинки, и в результате получается то, что все страстно жаждут услышать и увидеть. Вы – истинные инструменты искусного синтеза.

Это его рассмешило: «Может, я и поддаюсь на многие искусы, но я не инструмент. Если уж играть словами, то я – искусник».

С тех пор это прозвище к нему и пристало, как пристает всякая дрянь. А Гален начал понемногу от них избавляться: сначала ушел Герштейн, за ним Влад, потом была уволена Ким, затем демонстративно и со скандалом покинула «Ай-Трэкс» Джолин. В итоге их осталось только трое, как в самом начале – он, Ударник и Джина. И вот где они теперь.

По правде говоря, где они теперь, было неясно. А в особенности, где находится он сам. В «Диверсификации»? Точно, в одной из спален пентхауса. Ему разрешили тут провести ночь, он должен явиться на работу утром – какого дня? – а потом мог свободно отправляться домой. Его не арестовали. Арестовали хакера.

Все это он помнил довольно смутно, в том числе и историю с хакером, который занимал соседнюю спальню. Он был не с Мимозы, в этом Марк был точно уверен.

Скорее всего, этот хакер проник в систему «Диверсификации» и поживился информацией о том, чем занимались Гален с Джослин, к чему они хотели привлечь его, Марка. Только отчего-то неотвязно преследовало чувство – Ривера знал парня, причем очень неплохо. Гален с Джослин этого не замечали, но их нужно было хорошенько встряхнуть, чтобы они на что-то, кроме себя, обратили внимание. А он все время ловил взгляды, которыми Ривера обменивался с парнишкой, и был почти уверен, что это не игра воображения, хотя разум все чаще играл с ним злые шутки, особенно в период работы над очередным видео, чем он теперь занимался постоянно. Работа с видео его «далеко заведет», по словам Джины. Но, черт побери, как еще он мог бы видеть картинки и правильно отображать их?