Песах Амнуэль – Журнал "Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022 (страница 5)

Идем дальше. Сначала по самому этому отчету, по этому материалу кое-что скажу, сначала мелочи, потом более важное. А потом разложу по разделам, в основном расскажу о содержании курса. Если вы внимательно читали этот...

Да, кстати, я не сказал одну вещь, что я сказал, что у вас очень разный уровень знаний, ну вот, а почему он разный? Потому что среди вас есть те, кто соляристикой интересуется уже всерьез, и кто пришел на этот курс совершенно сознательно, и даже просился сразу его записать на этот курс, и просился в лабораторию, в том числе и в мою, но это пока... Ректорат так не делает, все-таки считает, что сначала нужно, чтобы все это послушали. Но, понимаете, преподаватели всегда проявляют определенную гибкость. Если мы видим, что конкретный студент уже очень сильно погружен в тему, и, в общем, в ней разбирается, и готов в ней работать, конечно, к нему отношение будет немножко другое, чем к неофиту. В том смысле, что к нему, с одной стороны будут требования чуть повыше, конечно, а с другой стороны, ему может быть простят иногда прогулянную лекцию. Ну вот, вы не первый год в Университете, вы, наверное, понимаете все это сами.

Так вот, уровень знакомства у вас может быть разный. У вас наверняка, вы все знакомы с этим отчетом, который так и называется 'Солярис', кстати. Кто-то из вас знаком с разного рода популярными переизложениями, зачастую совершенно бессмысленными, поэтому тут надо быть очень аккуратным. Журналисты на этой теме порезвились, ну просто... Собственно говоря, две были вспышки журналистского экстаза. Когда выяснилось, что Солярис стабилизирует орбиту, кое-что скажу ниже об этом, это уже физика. И вторая вспышка, когда появились, то, что тогда назвали фантомами. Об этом я тоже кое-что скажу. Значит, первый уровень, это что-то слышали. Второй уровень - это знание популярщины, причем может быть и мусора, может и что посерьезнее. Третий уровень, когда человек читает хорошие книжки, именно книжки, учебники в частности, ну, и сам отчет, конечно.

Следующий уровень, когда человек читает оригинальные работы, на этом уровне некоторые из вас, да, такие есть. Ко мне подходили студенты с вопросами, касающимися прямо оригинальных публикаций. В каких-то случаях я мог на них ответить сразу, в каких-то - нет, я все-таки не всей соляристикой занимаюсь, она слишком обширна. Ну, и в некоторых случаях было видно, что студенты знакомы прямо с отчетами об экспедициях, о более поздних. Это уже вполне серьезный уровень, не всегда он у вас опирается на базис, но зато говорит о серьезном интересе.

Да, так вот, значит, если вы читали внимательно 'Отчет Лема', то вы заметили, что там есть несколько шероховатостей. Я начну прямо с них, а потом перейду к серьезным вещам. Во-первых, там есть такая фраза, что негде похоронить. Кто ее заметил, это, как вы понимаете, написано ошибочно, даже тогда уже было известно, что есть где. На Солярисе есть острова, в этом океане есть острова, их там вполне достаточно. И некоторые не маленькие, на них шаттл может садиться. Но эта фраза говорит кое-что о настроении говорящего, о шоке. Там неправильно указано разрешение микроскопа и вес океана. Разрешение указано, видимо, со слов Кельвина, а он все-таки не физик, и ошибся там сильно. Но, впрочем, это не очень влияет на существо дела. Вес Океана - это вообще, скорее всего, опечатка. Ее все повторяют, видимо, из уважения к автору (смешки).

Кроме того, там есть несколько ошибок, которые проникли в этот отчет просто из тогдашнего уровня знания. Например, там упоминается глубина океана, позже было понятно, что это ерунда. Потому что глубина устанавливается сейсмическими измерениями, а они в океане не очень возможны. Сейсмические звукопроводные свойства разные для разных частот, для разных поляризаций, для всего на свете, среды Океана глубоко нетривиальны и их нельзя трактовать так легко и просто. Поэтому соображение о глубине, это очень-очень отдельная тема.

Ну, и надо понимать, что многое там изложено со слов участников событий, и, что касается экспериментов Кельвина и Гибариана с сателлоидом, то это, конечно, ошибка, но не автора отчета, а тех, кто эти эксперименты делал (смешки). Прошу прощения, у вас вопрос? (здесь лектор заметил, что над двумя сиденьями загорелись огоньки, и обратился к студентам). Да, пожалуйста, я вас слушаю или просто напишите. Ну, у меня же вот, коммуникатор лежит, да и в аудитории есть приспособление. Напишите вопрос прямо, у вас на подлокотничке же все есть. Ага, вижу ваш вопрос.

Ситуация такая. Сейсмические измерения тогда велись по традиции, как на Земле. Это, конечно, была ошибка. То есть это не была ошибка, что их вели, была ошибка интерпретации получаемых данных. В том, как надо их вести, разобрались позже, и по сей день очень не до конца. Сейчас сейсмические измерения ведутся, они ведутся сразу в широком частотном диапазоне, с нескольких точек, и это отчасти позволяет корректировать свойства среды. Но только отчасти, это одна из очень серьезных областей. Кто-то из сейсмологов пошутил, что модель сейсмики Океана по сложности будет почти как сам Океан. (смешки) Сейсмику удается калибровать зондами, но опять же не всегда. Зонды не всегда работают, с ними всякие происходят загадочные события тоже, это уже тогда заметили. Солярис, как объект исследований, сложен... именно очень сильной внутренней, и не очень понятной нам, связью разных сторон. Поэтому это предмет для исследования, ой, не самый простой. Но он, его 'не простота' - она специфична. Соляристична... (смешки)

Вот когда я только начинал заниматься наукой, мой научный руководитель говорил, что есть два типа научных задач: когда у нас эффект локализован и нужно очень тщательно, с огромной точностью или в каких-то сложных условиях его исследовать, но сам эффект уже локализован. И есть ситуации, когда мы изучаем не эффект, а объект. А вот объекты бывают простые, в которых эффект локализуется легко или эффекты локализуются легко. А потом дискриминируются, то есть локализуются по-отдельности, выделяется, тоже относительно легко. А бывают, в которых они перемешаны очень тесно, и проблема сначала вообще разобраться, что там, с кем и почему, как связано. Вот Солярис - это вот как раз этого типа. Очень этого типа.

В этом смысле, как бы это вам сказать, это связано... Ваше тяготение к той или иной области связано с вашей личной психологией. Вот Солярис в этом смысле - это крайний случай. Если ваша психология принимает сложную систему, принимает, как объект интереса, то есть не отпадает, не шокируется, не падает в обморок, а наоборот втягивается с удовольствием, с довольным урчанием, тогда это ваше (смешки).

Да, так вот, это мелочи в отчете. А что там было важное, заметьте, там были очень важные три замечания насчет знаменитой сцены с действием снотворного, это опять же со слов Кельвина было записано, с тем, что фантому был не нужен сон, да и на него не действует снотворное. Потом первое это замечание, что нет запаха пота. То есть у Кельвина, по крайней мере, тогда и это не случайно, это не было ошибкой. Кельвин все-таки очень опытный исследователь, весьма серьезный профессионал, и он почти сразу понял, что это имитация. С очками, он, кстати, прокололся, но под таким давлением - это простительно. Вот это очень важный момент. При этом мы не очень хорошо знаем по сей день и, разумеется, никогда этого уже, скорее всего, не узнаем, а где тогда была граница имитации. То есть частично знаем, но частично, всегда же хочется знать больше. Где она была именно тогда - потому, что где она сейчас, мы знаем лучше.

Понимаете, фраза о том, что фантомы содержат, это фраза, которую сказал Сарториус, не Кельвин, что это материализация того, что помнит человеческий мозг, эта фраза не совсем точна. Потому что это материализация, она да, она, конечно, была, но она требовала под собой внутренней некоторой структуры, и мы не знаем какой. И мы не знаем, как Океан это устанавливал, то есть уже в тот момент, в самый первый момент, обратите внимание, в самый первый момент появления фантомов... Не в первый, во второй. Первый - это, конечно, была история с этим самым пилотом, которая была описана одним из исследователей...

Да, я вижу ваш вопрос. Да, вы правы, именно ее в свое время со слов пилота Бартона описал один из исследователей Соляриса, который первый заподозрил эти вещи еще, соответственно, до Гибариана и так далее. Но ему попались материалы Бартона, ну, Арчибальд Мессенджер, мой отец. Он был исследователем... Да, а как вы думаете, почему я этим занялся?

Надо бы мне вам сказать что-то об авторе... Если вы все это знаете, потерпите. Станислав Лем - исследователь Соляриса, из поколения моего отца, автор работ в разных областях физики и кибернетики, в том числе по проблеме ИИ и SETI. Он имел обыкновение не только писать, как все приличные люди, статьи и научные отчеты, но в отчетах иногда затрагивал более широкий круг проблем. Для ученого такое поведение немного архаично, но не уникально, например, Вольфганг Паули, это тоже, кстати, очень интересный человек... он предсказал нейтрино, 'принцип запрета', его теперь называют 'принцип Паули', естественно, нобелевская... многие свои результаты он вообще сообщал друзьям-физикам в письмах... коллеги его называли 'совесть физики'. Но не поэтому. (смешки)