Песах Амнуэль – Журнал "Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022 (страница 4)
- Атомы не являются имитацией, имитация, - это было понято позже, - на уровень ниже: протоны, нейтроны, электроны. Иначе не были бы возможны процессы в организмах гостя - химические, биологические, мышление, зрение, речь... в общем, все процессы. Ниже нуклонов и электронов не проверялось, для этого нужна техника, которую мы туда доставить пока не можем. Посадить космический грузовой корабль прямо на планету - это можно, но капитаны кораблей опасаются последствий, их интуиции мы доверяем и даже не настаиваем. Тяжелый грузовой шаттл они посадить берутся, но нужна более длинная посадочная полоса. Через несколько лет она там будет.
Пауза. Профессор продолжает:
- В реакцию вступает, помните эксперимент Кельвина с денатурацией?
- А, действительно. Мог бы и сам догадаться.
- И еще важная деталь - ткани и вещества фантома сохраняют свойство самовосстановления. Причем до уровня порядка сантиметра. Если бы Кельвин взял образец меньше нескольких миллиметров, он бы этого свойства не обнаружил.
Пауза. Журналист:
- Но тогда возможно деторождение. И, если механизм поддержания существования нейтринных структур продолжал бы действовать, возникновение гибридов. Кстати, да тогда в организме гостей атомы должны понемногу заменяться обычными. Они же едят, пьют, дышат! Жизнеспособных гибридов, обладающих, возможно, не вполне обычными способностями. Например, регенерацией на тканевом уровне - эксперимент Криса с кровью! Но не имеющих возможности улететь...
- С фантазией у вас дело обстоит хорошо. Вы это сами придумали?
- Ну, в общем... да.
- Эта идея довольно давно... раза два в докладах на конференциях высказывалась. В тексты ее не включали. Вы молодец, идея красивая, но она не проходит. Поначалу были сомнения, но сейчас мы уже знаем, почему это не пройдет (пауза). Не исключено, что я коснусь этой темы в завтрашней лекции.
Короткая пауза. Профессор:
- И, пожалуйста, Андре, пришлите мне материал до публикации.
- Естественно.
- И не тяните. Учтите, что через неделю я улетаю.
- Туда?!
- Да. Так что дальше связь... дистанционная (улыбка).
Короткая пауза. Профессор:
- У одного древнего автора есть такая фраза... вот, вспомнил: 'Включенное наблюдение можно считать самым экстравагантным и рискованным видом занятия социолога'.
Короткая пауза. Журналист:
- Фраза - готовый заголовок... А как пояснить для читателей про включенное наблюдение?
- Ну, если ее использовать - это ситуация, когда социолог становится на какое-то время частью исследуемого общества.
- Но мы же все...
- Всего общества - да. Имеется в виду - какой-то группы., кластера. Например, сотрудником фирмы. Или членом экипажа корабля. Или какой-то замкнутой социальной группы.
- ?
- На заре века какой-то социолог прославился исследованием итальянских эмигрантов и мафии, он входил к ним в доверие несколько лет (имеются в виду исследования Уильяма Уайта (Гарвард), но это не заря века, а 30-е годы)...
- Понятно. Я посмотрю источники. А что касается текста - сделаю сегодня же.
- По мере пребывания там, если будет накапливаться интересный материал, и возникать какое-то понимание, я буду встречаться со студентами... лекции по видео. С коллегами я договорился.
- Профессор, ваша лаборатория занимается физикой, в частности, физикой Солярис.
- Так.
- Вы собираетесь вести там эксперименты?
- Мои сотрудники работают там постоянно. Естественно, я там тоже буду работать... по специальности. У нас есть некая идея... ключевая идея... которую мы будем проверять. Но дело не только в этом, со мной ситуация немного другая. Я хочу посмотреть на это общество.
- У вас же есть несколько публикаций по социологии...
- Да. Это, скажем так, хобби. Большая часть этих работ выполнена в соавторстве... с серьезными социологами. Но вот захотелось посмотреть на этот странный мир in situ, так сказать, на месте.
Пауза. Журналист:
- Скажите, доктор Мессенджер...
- Да, слушаю.
- А... когда следующий корабль?
- Вас понял. Я разберусь на месте, какие специальности и квалификации там нужны. И напишу.
Они встают. Стоя, берут чашки с остывшим кофе, двумя глотками допивают, и оба возвращаются к работе. Один из них, правда, ее и не прекращал.
Лекция
Мессенджер входит в аудиторию. Студенты встают. Это традиция - в университетах ее блюдут. Профессор делает слегка игривый приветственный жест рукой, но, поднявшись на кафедру, останавливается и церемонно кивает. Профессор старается разумно сочетать академические традиции и свободу общения с сотрудниками и студентами. Те, кто общается с ним первый раз и попадают на один из этих слоев, удивляются, - как тот журналист - наткнувшись тут же на другой слой. Ну что ж, и у профессоров могут быть свои развлечения.
Профессор кладет на стол коммуникатор и вызывает план лекции. Он знает свою слабость, как преподавателя - увлекаться и отвлекаться - и, когда это нежелательно, предпочитает иметь перед глазами план занятия. На этой лекции увлекаться и отвлекаться как раз нежелательно, и поэтому перед ним набросок плана:
Текст не очень понятный, и понятно почему - профессор это продиктовал коммуникатору двадцать минут назад, уже идя на лекцию, и не предназначил его для чтения, даже своего, а только для того, чтобы в него поглядывать по ходу лекции. И уж тем более, не для чтения еще кем-то еще. Но ничего, вот запись лекции, сейчас все станет понятно. На лекции я присутствовал, текст as is, он не редактировался.
Я рад видеть вас на этой лекции. Как, наверное, любой преподаватель, рад видеть на своей лекции студентов. Надеюсь, что вы тоже рады видеть меня.
Курс наш будет 'Соляристика, история и состояние'. Так он будет называться. Это элективный курс, вы это знаете, он входит в блок 'Планетология'. Эта лекция вводная, то есть я на ней расскажу о курсе в целом. Читать по некоторым причинам я его не буду, его будут читать мои коллеги, как и работающие в нашем Университете, так и кое-что прочитают приглашенные. Я расскажу сейчас в общих чертах об этом курсе, об этом предмете и о составе курса.
Вам предстоит... у вас у всех есть блок Планетология. Вам предстоит выбрать из него какой-то конкретный курс в этом году и в следующем, выбор, по-моему, из трех в этом году, из трех или четырех в следующем. Все они по два семестра, то есть по году. Пока кажется так, может что-то еще изменится, может мы добавим, может их будет, стало быть, не шесть или семь, а восемь или, может быть, какой-то заменится двумя более короткими. Зависит от состояния вопроса к тому моменту, когда он решается, зависит от нашего представления о том, что более и что менее важно, и в какой мере это нужно для вас. Ну, и от ваших желаний естественно тоже, потому что от того, сколько человек на какой курс запишется, как раз, в частности, будет зависеть, будет он читаться или нет, и в каком объеме.
Так, что такое Солярис, вы знаете все. Ну, раз вообще вы пришли сюда (улыбка; смешки). Что-то вы вообще знаете по этой теме, кое-что из того, что я скажу, покажется некоторым из вас тривиальным и известным, кое-что наоборот, потому что уровень исходных знаний в этой области у вас очень разный и это одна из сложностей для преподавателя этого курса. Почему так сложилось?
Соляристика в какой-то момент была очень популярна. Ну, мы и сейчас не жалуемся, но в какой-то момент, как вы знаете, наверное, или многие из вас знают, была вспышка интереса к этой теме. По соляристике есть очень хороший базовый источник, вообще за последние десятилетия, в разных областях науки были вспышки интереса и фундаментальные результаты и открытия, но мало кому так повезло, как соляристике - иметь в момент вспышки интереса такой базовый материал.
'Отчет Лема', который вы наверняка знаете, с которым почти наверняка вы все знакомы, он излагает, он не совсем стандартный научный отчет, они обычно так не пишутся. Почему он был написан так - это отдельная история, это вам расскажут. Особенность вот в чем - он содержит очень подробный рассказ об истории предмета. Обычно историю предмета излагают в учебниках, в которых не слишком много внимания уделяется текущему состоянию, потому что учебники все-таки пишутся не каждый год, отчеты пишутся раз в год, раз в два, ну, а в них уж не повторяется, не рассказывается вся история, как правило, а тут было сделано исключение.
Там, именно в этом отчете, подробно изложена история исследований, включая экспедицию Гибариана. Правильнее это называть не экспедиция, конечно, а, скажем, дежурство или смена Гибариана, по фамилии руководителя, но как-то так получилось, что называют экспедиция, впрочем, неважно. В любой области есть своя лексика, если вы в нее погрузитесь, ну так вы ее и впитаете в себя, а если вы в нее не погрузитесь, ну так, значит, зачем вам ее в себя впитывать.