Песах Амнуэль – Журнал "Млечный Путь, XXI век", 4 (41), 2022 (страница 10)

- Тогда все будет проще, но экзамен все равно. Если вопросов нет, то я вас провожаю к флаеру, остальное вам расскажут ваши сотрудники.

- Крис, у меня есть вопрос.

- Давайте.

- Я могу надоедать вопросами именно вам? Поскольку вы психолог. Или это не очень прилично?

- Отвечаю. Я уже много лет не психолог, а администратор. Надоедать можно. Если я буду именно в этот момент разруливать очередной конфликт из-за оборудования или персонала, или еще что-то срочное, я спрошу, срочный ли у вас вопрос и, если не срочный, поставлю в очередь. И еще. У нас есть некий технической оброк на ученых: если технарям срочно нужны люди, а своих не хватает, они привлекают, это ненадолго, не более дня. Но я их попрошу вашу лабораторию на полтора месяца поставить в конец списка - работаете-де в неполном составе.

- Спасибо.

- Идемте. (звук отодвигаемых стульев)

Первые полторы недели

Разговоры со своими сотрудниками, которые вел профессор Мессенджер в первые полторы недели своего пребывания на Солярисе, он не фиксировал. Причина очевидна - он не ожидал в данной ситуации услышать от своих сотрудников что-то новое. Прилетел он с конкретной физической задачей - проверкой своей теории, и времени у него было в обрез - двое из его сотрудников, причем самые опытные, улетали через полторы недели.

Его теория претендовала на решение проблемы гравитационного поля Солярис, и претензия, как теперь известно всем, оправдалась. Сама теория изложена в соответствующих научных публикациях, данный текст предназначен для более широкого круга читателей. Попутно позволю себе заметить, что в этом я подражаю более чем известному тексту, так называемому 'Отчету Лема. Солярис'. Он в истории соляристики занимает совершенно особое место, и я льщу себя надеждой, если и не сыграть хоть отдаленно похожую роль, но принести соляристике хоть отдаленно похожую пользу.

Если удовлетвориться весьма упрощенной моделью, то теория Мессенджера объясняла особенности поведения гравитационного поля планеты не только перемещением больших масс внутри планеты, сводящемуся к изменению положения центра тяжести, но и более тонкими эффектами. Для этого требовалось синхронное, причем с фиксируемым и тонко управляемым сдвигом по фазе, перемещение этих масс. О прямом наблюдении таких перемещений можно было и не мечтать, о сейсмических наблюдениях - естественно, тоже. Расчеты, которые мы повели на суперкластере нашего Университета, показали, что существует ровно два решения проблемы, причем второе - кратно сложнее первого. Когда это выяснилось, я вспомнил похожую ситуацию, которая была рассмотрена в другом, причем малоизвестном отчете того же автора, его обычно называют по подзаголовку - 'Формула Лимфатера'. Забавное совпадение... наверно, случайное.

Важно то, что это более простое решение вполне определенным образом должно было отразиться в автокорреляциях гравитационного поля, которые могли измерить наши спутники - чувствительности там хватало, просто именно в этом диапазоне частот их никто не пытался ловить. Кроме того, оно, это более простое решение, должно было отражаться и в пространственной структуре, а вот тут дело обстояло хуже. Чтобы это просечь, нужно было иметь группы из минимум трех близко летящих и расположенных определенным образом спутников, а лучше - четырех. На момент прилета профессора среди спутников, которые летали над Солярис, было 12 наших, и автокорреляции мы могли начать отлавливать сразу. А вот что касается пространственной структуры, то никаких, нужным способом расположенных спутников, не было - ни наших, но вообще чьих угодно. Зато у нас на складе имелось 18 полностью готовых к работе спутников со всеми необходимыми приборами. Мы некоторое время назад готовились расширить сеть, но профессор притормозил тот проект - интуиция?

Теперь за день сотрудники рассчитали параметры запуска и за три дня запустили все. Оставалось молиться небесам, как иногда говорят, 'черным и голубым', чтобы Океан применял более простой способ управления полем. Потому, что при более сложном, 'отпечатков' на структуре поля могло и не оказаться. То есть полный расчет мы тогда еще не сделали, но по прикидкам получалось, что при более сложном способе на автокорреляциях отпечатка не было бы вообще, а на пространственной структуре могло не хватить чувствительности. Сейчас мы это все, конечно, уже знаем, ситуация рассчитана до конца, и она именно такая.

Ну, а в тот момент отпечатки оказались - и автокорреляция, и пространственная структура - все на месте; Океан не подвел. Итак, проблему управления гравитационным полем мы решили - на уровне надежности, принятом в современной физике, мы показали, как именно Солярис делает с гравитационным полем то, что он с ним делает.

Теперь, за два дня до отлета, Мессенджер решил побеседовать со своими сотрудниками.

Беседы с сотрудниками

Наших сотрудников, которые должны были покинуть Солярис, звали Вилли и Корвайс. Оба проработали в нашей лаборатории уже несколько лет, были весьма квалифицированы и прекрасно справлялись со своими обязанностями. В первую неделю своего пребывания на Солярис, у профессора была одна забота - до их отлета провернуть намеченную им программу. То есть как минимум - под его непосредственным контролем запустить все наличные спутники, получить тестовые сигналы от всей необходимой аппаратуры и начать цикл измерений. А как максимум - прогнать хотя бы одну полную серию измерений и узнать - да или нет. Точнее - да или неизвестно, что было бы хуже. Благодаря слаженной работе всего персонала удалось прогнать две серии измерений и получить надежное 'да'. Вот теперь профессор вспомнил, что он еще немного социолог.

- Вилли, я хотел бы с вами спокойно и подробно побеседовать. У вас найдется час-другой?

- Для вас, профессор? Странный, простите меня, вопрос.

- Разговор не о работе.

- О Солярис?

- Да.

- Тогда, наверное, мне стоит позвать Рави.

- Ваша гостья?

- Да, профессор.

Пауза. Профессор, видимо, не знает, как спросить то, что он хочет спросить; на Солярис для этого есть специальное выражение, но он его еще не знает. Сотрудник приходит на помощь:

- Нам с ней очень повезло. Она будет меня ждать.

- Рад за вас обоих! Конечно, поговорим втроем.

- Она сейчас на другой станции... А вы - на центральной, сейчас почти посередине между нами. Давайте мы оба прилетим к вам - это будет быстрее всего. И там нам точно никто не помешает.

(далее - их разговор)

- Вилли, Рави, здравствуйте. Садитесь. Кофе?

(видимо, они синхронно кивнули; звуки включения и работы кофе-машины).

Примечание - студенты, на которых я тестировал этот текст, просили меня хотя бы иногда приводит какие-то внешние характеристики персонажей. Не вполне понимаю, зачем, но почему бы и нет? Вилли и Рави одного роста, среднего для мужчин. Рави, может быть, чуть выше. Оба светловолосые, глаза светлые. Держатся сначала немного скованно (все-таки Мессенджер - начальник), безукоризненно вежливо. Вилли худощав, Рави среднего сложения. Стараются держаться ближе друг к другу.

- Времени у нас немного...

- Профессор, у меня почти нет вещей, все остается, Рави будет следить за порядком, а что с собой - все сложено, так что до завтра полдня, когда шаттл на сателлоид, я вообще свободен. Рави тоже никуда не спешит. Но с ней вы сможете общаться и после того, как я улечу. Так что сегодня я - главный докладчик (два синхронных смешка). Спрашивайте все, что хотите, никаких ограничений. Если мы на что-то не захотим отвечать, мы честно это скажем. Хотя я не представляю себе, что это может быть. Рави не слишком стеснительная (смешок). Но у нас опыт в основном личный, мы не социологи.

(два синхронных смешка; я думаю, что они сидели, взявшись за руки... невольно обозначая детскую откровенность и доверие к собеседнику)

- Хорошо. Скажите, если вам так хорошо вместе, зачем вы улетаете?

- Немного соскучился по Земле, но это слабый фактор. Важнее - хочу повидать родителей, им уже довольно много лет. Кроме того, деньги - договор у меня кончается, его можно продлить отсюда, но при заключении нового - существенно лучше условия. А заключать новый можно только там.

- Да, эту глупость я знаю...

- Кроме того, профессор, продление каждый раз только на год, а новый, если вы подпишите...

- ... подпишу на максимум.

- Спасибо! (в один голос) Это сразу на пять лет. А за это время запустится первая очередь новой станции и рабочих мест для нас там будет много. Нам это вообще важно... но мы предпочли бы работать с вами.

- Понятно.

Пауза.

- А теперь объясните мне, дети, как вы сделали, чтобы Рави вас, Вилли, дождалась. (профессор усвоил выражение с первого предъявления). Я не буду задавать вам социологических вопросов (улыбка), но ваш личный опыт, пожалуйста, поподробнее.

- Рави, может ты? У тебя стройнее получится.

- Хорошо. Для того, чтобы увеличить расстояние между хозяином и гостем... мы говорим - 'растянуть нить' - нужно четкое и ясное обоюдное желание. Далее, нужно, чтобы он... я буду проектировать на самую частую ситуацию: хозяин - мужчина, гость - женщина. Так вот, он должен четко решить, что ее жизнь важнее всего, и он, если не получится растянуть нить, то он останется. Тогда женщина чувствует себя тюремщиком, и это увеличивает ее готовность к работе и к боли. Это работа и это больно. А дальше понемногу - не видеть час, не слышать два часа, не видеть день, не знать, на какой он станции - и не обратиться к Щиту, он же про всех все знает посекундно, не сказать в пространстве 'Маген, где он сейчас?', 'Маген, хочу его услышать'. 'Хочу его увидеть'. Плюс беседы с психологами, они помогают, у нас есть целая группа.