Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 1 (38), 2022 (страница 35)

Во время монолога Монтгомери выражение лица Нэгла почти не изменилось. Когда майор закончил, он сказал:

- Какие действия предпринимали лично вы во время создания самолета, чтобы попытаться устранить хотя бы некоторые из этих неприятных сложностей?

- Конечно, при конструировании крыльев, я чувствовал, что должен существовать другой подход, обеспечивающий подъемную силу при наборе высоты. Это было просто смутное ощущение, что следует каким-то образом изменить конструкцию крыла. Я даже сам сделал несколько набросков, но из этого ничего не вышло.

Нэгл молчал, наблюдая за майором, словно размышляя над правдивостью его слов.

- Гандерсон называет свой самолет чудовищем-неудачником, - сказал он, наконец. - И он прав. С инженерной точки зрения он выглядит довольно нелепо. Это конечный продукт нашего стремления сделать "больше и лучше", которым мы руководствовались в последнее время. Большие самолеты, большие автомобили, большие заводы - лаборатории - школы - дома. Вы знаете, как это работает в вашей организации. Класс руководителя считается выше, если у него хотя бы тридцать подчиненных, поэтому он обзванивает мелкие фирмы и набирает в штат дополнительных людей. На каждого честного администратора приходится дюжина строителей "научных" империй, занятых проходными исследованиями, и изображающих при этом, что они руководят крупными проектами.

Монтгомери невольно начал протестовать.

- При исследованиях и разработках это не так...

Нэгл оборвал его:

- Эта проблема была известна с давних времен, но только в последнее десятилетие она ощущается так остро, как сейчас. Потребность в творческом отношении к инженерным разработкам и конструированию стала в наше время очевидной. Мы стараемся увеличить усилия, рассчитывая получить пропорциональную отдачу. А в результате только еще более усиливаем препятствия, которые стояли на нашем пути и прежде.

- Мы осознали, что испытываем острый недостаток в подлинных, новых базовых идеях. "ХВ-91" - памятник нашему недостатку новых идей. Он сконструирован из кучи уже известных разработок, оригинальные исследования и изобретения практически не потребовались. Страна сделала все возможное, чтобы способствовать технологическому росту, - сказал Монтгомери. - Наши инженерные школы никогда не работали с такой продуктивностью, как сейчас.

Нэгл чуть заметно улыбнулся, словно получил удовольствие от шутки майора.

- Вы совершенно правы. У нас больше школ и мы выпускаем больше инженеров, чем когда-либо прежде. Тем не менее, проблемы, связанные с "XB-91", не удается решить с помощью методов, которым обучают сегодня в наших инженерных школах.

- Но почему так происходит? Вы считаете, что в этом виноваты школы?

- Вообще-то ... нет, школы тут ни при чем. Существует множество факторов, но главный из них наше ошибочное представление о том, чему следует обучать в государственных школах.

- Очевидно, что одна из главных целей - подготовить достаточное количество способных к творчеству инженеров!

Нэгл покачал головой.

- Нет. Для того, чтобы понять, почему какой либо механизм не справляется со своей функцией, лучше всего спросить, был ли этот механизм изначально предназначен для ее выполнения. Школа - учреждение своеобразное. Существует мнение, что учителя должны подчиняться общественному мнению. Постоянный контроль общества над учителями уже давно является источником шуток, но для любого, кто когда-либо пытался изменить обучение таким образом, чтобы оно перестало строго исполнять заказ общества, в этом нет ничего смешного. Системы образования всегда были предметом общественной гордости, будь то в Риме XIV века, или в Париже, или в Лондоне, или в Подунк-Корнерс, США. Но на самом деле задача, стоящая перед школой, во все времена одна. Основная цель обучения сегодня та же, что и в древности, когда египетские мальчики изучали "Книгу мертвых", чтобы узнать, как должны действовать души умерших, чтобы обрести счастье. Суровая дисциплина поддерживалась и в древних синагогах, военных казармах Спарты, гимназиях Афин и римских школах. Так было в церковных школах и университетах средневековья, а также в наполеоновской Франции, где система была ориентирована на почитание нового императора, "данного Богом". Очень болезненно пытаться оценить состояние нашей нынешней системы образования, но основная цель у нее все та же. Во все века существовала система образования, позволяющая индивиду стать неотъемлемой частью культурной жизни общества, какую бы форму эта культура ни принимала.

- Звучит не слишком зловеще, - заметил Монтгомери.

- Я этого не утверждал. Решение по этому вопросу вам придется принимать самому. Но давайте рассмотрим систему в инженерных терминах. Культура требует для своего существования определенной минимальной степени стабильности, чему способствует единообразие обычаев, мыслей и привычек. А еще предусматриваются тяжелые последствия при попытке нарушить нормы культуры. Обе эти вещи, единообразие и сдержанность, могут быть вполне адекватно обеспечены воспитанием в Традициях Старших, повторением всего того, что было известно о Вселенной и человеке в шестнадцатом веке, или включением большого количества опытных данных в "Руководство по проектированию крыльев для авиационных инженеров". Это попытка саморегуляции. Школа - это инструмент, предназначенный для ее осуществления. Как вентиль на плите, чтобы регулировать огонь.

- Если бы это было действительно так, обучение сводилось бы к попытке оставить все как есть, пресекая любые попытки отважиться на новое и неизвестное!

- Вот именно, - сказал Нэгл. - Система образования устроена таким образом, чтобы устанавливать контроль над природной авантюрностью индивидуального человеческого разума, ограничивая его проявления рамками установленных догм. Наше образование стремится любой ценой сохранить культурный канон, распространяя только сведения, соответствующие устоявшимся представлениям, которые в настоящее время считаются "истиной". Это его единственная функция.

- Думаю, это будет чрезвычайно трудно доказать.

- Напротив, все настолько очевидно, что тут и доказывать нечего. Достаточно честно оценить ситуацию. Не требуется ничего, кроме привлечения к ней внимания. И вы сразу увидите, что ни одна образовательная система никогда не стремилась заниматься основным объектом своего предназначения - индивидуальным человеческим интеллектом. Огромные различия в сознании людей рассматривались только как нечто, что должно быть сглажено таким образом, чтобы учебная программа любой сложности могла быть усвоена с минимальными усилиями. Никакой эффективной программы для исследования индивидуальных особенностей людей и использования их с пользой так и не было создано. Честные люди время от времени задумывались над этой проблемой, но они, казалось, и не подозревали, что система образования в принципе не способна измениться.

- Это звучит довольно грубо по отношению к учителям.

- Вовсе нет! Они выполняют функцию, заданную обществом давным-давно, когда первые полдюжины семей собрались у общей пещеры и решили, что маленький неандерталец Джо достаточно вырос, и пора бы обучить его полезным вещам. Так была создана первая школа. Принципы обучения, заложенные в те далекие времена, сохраняются до сих пор. В настоящее время создано множество других систем социального саморегулирования, но школа была первой из них - и главная ее задача заключается в сглаживании различий.

Монтгомери рассмеялся.

- Я полагаю, что у каждого иногда возникает чувство неудовлетворенности собственным образованием, хотя я не до конца уверен, что ваши претензии справедливы. Впрочем, я помню, что однажды видел картинку хитроумной машины для нанесения фирменного знака на грецкие орехи. Независимо от формы или размера, они появлялись из машины с одинаковым клеймом. Тогда я подумал, что и выпускники покидают свои школы точно так же, получив стандартные знания.

Нэгл широко улыбнулся и кивнул.

- Они имеют дело с классами, а не с отдельными людьми, со стандартными учебниками, с получением от учеников правильных ответов, а не с привлечением их к оригинальному мышлению. Теперь мы смеемся над гениальным мальчиком Джо, развитие которого сдерживалось в отсталой маленькой школе в прерии, выкрашенной в красный цвет, и ликуем над его окончательным триумфом над ней. Мы не замечаем, что Маленький Красный Школьный домик все еще с нами, хотя теперь в нем есть кондиционер, стеклянные кирпичи и консольные крыши. Мы не признаем, что открытия и изобретения являются деятельностью, разрушающей культуру, а образование - механизм самосохранения культуры. Вот и получается, что по самой своей природе образование не может способствовать каким-либо жизненно важным изменениям в любых проявлениях нашей деятельности. Мы можем наивно считать, что оно обеспечивает устойчивый и поступательный прогресс человечества, но это иллюзия, на самом деле наше образование придумано лишь для того, чтобы обеспечить самосохранение культуры.

- И к чему все это приведет? - спросил Монтгомери.

- А что происходит с работающей системой, когда система ее безопасности настроена слишком сильно?

Монтгомери неловко заерзал. Он отказывался верить доводам Нэгла, но не был уверен, что смог бы их опровергнуть, будь у него такая возможность.