Песах Амнуэль – "Млечный Путь, Xxi век", No 1 (38), 2022 (страница 23)
- Ну! Он же не ходит.
- Ах, да! - Лера наигранно стукнула себя по лбу. - Спасибо.
- Да не за что, - сказала медсестра и направилась к корпусу.
Лера сунула озябшие руки в куртки и наткнулась на что-то холодное.
- Что за... - Она вытащила из кармана выкидной нож с перламутровой рукояткой. - Но я же не брала его!
Лера растерянно огляделась и поспешно спрятала нож обратно в карман.
Если бы не подсказка медсестры, она ни за что бы не узнала бывшего сержанта. Это был дряхлый старик с серым иссохшим лицом, с седой трёхдневной щетиной на впалых щеках, в старенькой шерстяной шапочке на голове и заштопанной в нескольких местах болоньевой куртёнке. Он сидел в кресле-каталке, ноги укутаны выцветшим бело-голубым одеялом в клеточку. В его взгляде не отражалось ни единой мысли, ни единого чувства, словно это был не живой человек, а кукла.
"Какое жалкое зрелище! - подумала Лера. - Неужели это он? Убийца?"
Лера смотрела на это беспомощное существо, жестоко наказанное судьбой за сотворённое когда-то злодеяние, и чувствовала, как ненависть покидает её сердце, уступая место жалости и презрению. Или, скорее, брезгливости.
Лера огляделась.
- Ну что? - крикнула она. - Добился своего? Я нашла его. И что дальше? - Лера вытащила из кармана нож. - Ты хочешь, чтобы я убила его? А вот шиш тебе! - Она швырнула нож на землю. - Я больше не буду тебя слушать, понял, ты? И ничего ты мне не сделаешь! Я тебя не боюсь!
Лера повернулась и медленно пошла прочь. Теперь она знала, что убийца папиного брата наказан. Справедливость восторжествовала, и произошло это без её участия. Да и какое она могла принять участие во всей этой истории? Единственное, что ей оставалось, так это сжалиться над стариком, проявить к нему милосердие, простить его. Ибо он уже и так пострадал, а дважды наказывать за одно и то же нельзя.
Она миновала заднюю калитку, которая тоже была открыта, и очутилась в лесу. Лера шла по тропинке, даже не думая, куда она может вывести её - это было неважно. Важно было просто идти, не останавливаясь и не оглядываясь. С каждым шагом ей делалось легче, тот тяжёлый груз, что последнее время давил ей на сердце и холодил грудь, постепенно таял, будто ледяная глыба, пригретая солнышком. Жизнь снова становилась светлой, радовали поскрипывающие на ветру стволы высоких берёз, радовала шуршащая под ногами жёлтая листва, радовало небо над головой, синеющее сквозь поредевшие кроны деревьев. Лера улыбалась. Если бы в это мгновение кто-то встретил её на лесной тропинке, он увидел бы спокойную и совершенно счастливую молодую женщину. В ней всё было прекрасно: и походка, и лицо, и глаза, которые лишь на какую-то долю секунды вдруг вспыхнули малиновым светом и вновь сделались светло-серыми. Лера уходила всё дальше и дальше. А позади за решётчатым забором, возле распахнутой калитки сидел в кресле-каталке сухой бледный старичок в старенькой куртке, укутанный полинялым клетчатым одеялом. На коленях у него лежала чёрно-белая фотография молоденького солдата с автоматом на груди и присягой в руке. Взгляд остекленевших глаз старичка был устремлён куда-то вдаль, а из груди торчала перламутровая рукоятка ножа.
Элис Гербер
Инструкция
Ца перевернулась на бок. Голова заболела, в висках ломило. Как не хочется вставать! Лежала бы и лежала вот так, в темноте, не просыпаясь, целую вечность. В землю бы закопаться, лишь бы избавиться от этой тяжести в груди. Вечером все было хорошо, но утро уже неделю начиналось вот так тяжело, будто с похмелья.
Надо вставать. Если она еще полежит, станет только хуже. Ца спустила ноги с кровати и поморщилась от ощущений в коленях. Это не дело. Ца встала и подождала, пока в глазах просветлеет. Нужно сделать разминку. Ца не спеша потянула одну, потом вторую ногу, сделала несколько наклонов. Хорошо. Колени пришли в норму, голова перестала кружиться.
Быстрый кофе вернул вкус к жизни. Кофе утром просто восхитителен. Никогда в течении дня он не бывает так хорош. Осветляет голову, расправляет чакры, открывает второе дыхание. А, главное, быстро и удобно, и поддерживает на ногах до самого ланча на работе.
Ца бросила взгляд на часы - пять минут до выхода. Опрокинула в себя последний глоток, оделась. Какой платок повязать на шею, зеленый, или синий? Зеленый подчеркивал глаза, синий красиво оттенял кожу лица. Ца приблизила лицо к зеркалу. Это что, морщины вокруг глаз? Может, показалось? Они, наверное, всегда тут были, она просто не обращала внимания. А если голову вот так повернуть, то и нет никаких морщин.
Голова резко закружилась, к горлу подкатил ком. Ца бросилась к унитазу, тело отвергло кофе. Да что ж это такое... Времени на новую чашку уже не хватало.
Наверное, вести аэромобиль в таком состоянии не стоит, Ца включила автопилот.
У входа в офис стояла девушка, ждала Ца.
- Привет, мам.
Девушка обняла Ца в качестве приветствия.
- Привет, солнышко. Ты сегодня поздно.
- Неважно себя чувствую. Сейчас прямо закажу завтрак.
На лице мамы проступило знакомое выражение. Неодобрение.
- Сколько раз говорила, еда в офисе ужасная. Лучше бери с собой из дома.\
- Я начинаю день с еды, - отмахнулась Ца. - Это уже здоровая привычка.
- Очень ловко называть привычкой то, что сделала раз в жизни, - ответила мама.
- Только это так не работает.
- Мам, ты ханжа.
- А ты дура с больным желудком. Я не для того тебя рожала, чтоб ты себя не берегла.
- Как поживает Кристин? - отвлекла маму Ца.
- Нормально. Вчера принесла отличную оценку за доклад в школе. Не пытайся меня сбить с толку!
Маму было чем сбить с толку. У Ца было семь братьев и сестре, спрашивай не хочу.
- А Парвати как?
Ца села за стол, подключила к голове кабель Управления Виртуальной Реальностью. Первым делом выбрала для себя завтрак, потом приступила к работе.
- На, держи, - мама принесла от офисного пищевого синтезатора ее заказ. - Эта еда воняет ацетоном.
Ца понюхала и пожала плечами. Может, только самую малость.
- Давай я отдам тебе немного своей ланча, из дома. Брокколи хочешь? - предложила мама.
- Спасибо. Хочешь мой авокадо?
- Выкинь его. Что ты делала вчера? На гулянку, небось, ходила?
Маме с детьми было не до личной жизни. Она следила за жизнью самой взрослой дочери, будто смотрела сериал.
- Не успела, - приврала Ца, ибо на самом деле гулянки ей не позволяло разваливающееся тело, а не нехватка времени, - написала несколько писем, еще посмотрела, во сколько обойдется ремонт тела.
- Что, совсем плохо? - посочувствовала мама. - Когда ты его купила?
- Лет десять назад, как раз перед универом.
Ца наткнулась на мамин взгляд.
- Десять? Ты за десять лет уходила тело до состояния говна? У тебя морщины возле глаз! И во сколько тебе обойдется ремонт?
Ца смущенно прикрыла ладошкой морщинки.
- Ну, честно говоря, новое тело обойдется мне дешевле, - призналась она. - Можешь начинать ругаться.
- Сейчас начну. Если бы ты не пила так много алкоголя и кофе, твое тело еще лет пятнадцать было бы в отличном состоянии.
- Ну ты сказала. Я же дешевое брала. Оно с самого начала слабовато было.
- Даже дешевое тело на двадцать лет рассчитано. Напридумывала себе проблем! Родила бы, и не было бы времени на твои глупости. Где ты деньги на новое возьмешь?
- У меня немного отложено. Еще кредит возьму.
- Нет. Давай я тебе добавлю, и ты хорошее возьмешь. У тебя день рождения скоро, это будет тебе подарок. Давай сейчас посмотрим. А то сама ты навыбираешь.
- Мама, это мне в нем ходить! - возмутилась Ца. - Я сама выберу!
- Конечно сама. А я помогу. Давай первого класса посмотрим.
- На первый класс мне точно не хватит, даже если ты добавишь, - хохотнула Ца.
- Китайские, фирмы Ксяомяу хорошие. Не кривись! Полстраны в них ходит, отличные тела! У них и скидки бывают.
Мама вставила УВР в гнездо за ухом. Ца увидела ее в национальном виртуальном магазине тел, девушки сразу перешли в комнату скидок.
- Вот! Смотри! - обрадовалась мама. - Прошлогодняя модель, но зачем тебе самая новая.
- Не нужна, - согласилась Ца. - Я за брендами не гонюсь. Лишь бы крепкое было.
- Вот рыжая какая, - подсказала мама. - А вот, смотри, какая русая, маленькая. Вот это выбор! Может, и себе прикупить. Надо выяснить только сначала, где брак, и почему скидки. Давай почитаем характеристики. Ты только женское хочешь?
- Только женское, - сказала Ца, примеряя рыжее тело.
У этого колени не болели.