Возник, звучат слова, и я внимаю им.
Зарделось Солнце с ясною Луною:
И брызги звезд из бездны пустоты
Низверглись в небо. Вся дыша весною,
Прекрасный остров мира, сон мечты,
Земля возникла в воздухе безгласном:
Но эта дивная звезда
Была лишь хаос и беда,
Ты не была еще, ты не была тогда:
Но, распален огнем ужасным,
Зажегся дух зверей, и рыб, и птиц,
И этим всем чужда была пощада,
Враждой кишела дикая громада,
Была война, без меры, без границ:
Со зверем — зверь, для всех борьба — услада,
И в сердце всех существ был грозный рокот ада.
И человек, лик царственный, тогда
Взрастил под троном Солнца поколенья:
Дворцы и пирамиды, города
И тюрьмы, для несчетного волненья,
Служили тем, чем глушь лесов — волкам.
Все это множество людское,
Свирепо грубое, слепое,
Толпилось без тебя, как волны в диком бое:
И, наклонившись к городам,
Нависла гневной тучей Тирания,
С ней рядом села идолом чума,
Под тенью крыл ее сгустилась тьма,
Сошлись толпы рабов, стада людские,
И в деспотах, в святошах — смерть сама
Проказою зажглась для сердца и ума.
Пространства мысов, гор, подобных тучам,
И острова, и синий цвет волны,
Вся Греция согрета солнцем жгучим,
Глядящим с благосклонной вышины:
В пещерах здесь пророческие звуки.
В пустыне девственной блестят,
Под ветром нежно шелестят
Олива кроткая, хлеба, и виноград,
Людские их не знали руки;
И, как цветы под влагою морской,
Как мысль ребенка, призрак мысли зрелой,
Как новый день, в отшедшем онемелый,
Скрывались сны ваяния толпой
В Паросских глыбах, в их дремоте белой,
И мудрость мыслила, стих лепетал, несмелый.
В стране Эгейской встали, точно сон,
Афины: лик их сказочный украшен
Сиянием сверкающих колонн
И серебром воздушно легких башен:
Им пол океанийские цветы,
Им небо служит светлым сводом:
И дышат вихри перед входом,
Они летят из туч со вновь рожденным годом.
О, дивный сон! О, блеск мечты!
Но, укрепившись в воле человека,
Как на горе алмазной вознесен,
Он этим самым — лучший яркий сон;
Явилась Ты, и, светлою от века,
Твоим созданьем, стройно окружен
Толпою мраморной оракул твой и трон.
И лик Афин трепещет, искаженный,
На зыби вод — немой реки Времен,
Недвижный, и, однако, возмущенный,
Дрожит, но никогда не гаснет он.
