Чуть слышен был звук ее легких шагов,
И тенью волос она тотчас стирала
Тот след, что, идя, за собой оставляла.
В волшебном саду преклонялись цветы
При виде такой неземной красоты,
И нежно следили влюбленной толпою
За этой прелестной, воздушной стопою.
Она орошала их светлой водой,
В них яркие искры блистали звездой;
И в их лепестках — с мимолетной красою
Прозрачные капли сверкали росою.
Заботливо нежной рукою своей
Она расправляла цветы меж ветвей,
Ей не были б дети родные милее,
Она не могла бы любить их нежнее.
Всех вредных, грызущих листки червяков,
Всех хищных, тревожащих зелень жучков
Она своей быстрой рукою ловила
И в лес далеко-далеко уносила;
Для них она диких цветов нарвала,
В корзинку насыпала, где их несла:
Хоть вред они жизнью своей приносили,
Но жизнь они чисто, невинно любили.
А пчел, однодневок и всех мотыльков,
Прильнувших к душистым устам лепестков,
Она оставляла, чтоб нежно любили,
Чтоб в этом раю серафимами были.
И к кедру душистому шла на заре,
Там куколки бабочек — в темной коре,
Меж трещин продольных — она оставляла:
В них жизнь молодая тихонько дрожала.
Была ее матерью нежной — весна,
Все лето цветы оживляла она,
И прежде, чем хмурая осень пришла
С листвой золотою, — она умерла!
Промчалось три дня, — все цветы тосковали,
О чем, почему, они сами не знали;
Грустили, и бледность была в них видна,
Как в звездах, когда загорится луна.
А с новой зарею — до слуха Мимозы
Коснулося пенье; в нем слышались слезы;
За гробом вослед провожатые шли,
И плакальщиц стоны звучали вдали.
И с тихой тоской погребального пенья
Сливалося смерти немой дуновенье;
И запах, холодный, тяжелый, сырой,
Из гроба к цветам доносился порой.
И травы, обнявшись тоскливо с цветами,
Алмазными вдруг заблистали слезами;
А ветер рыданья везде разносил:
Их вздохи он в гимн похоронный сложил.
И прежняя пышность цветов увядала,
Как труп той богини, что их оживляла;
Дух тленья в саду омраченном витал,
И даже — кто слез в своей жизни не знал —
И тот бы при виде его задрожал.
Подкралася осень, умчалося лето,
Туманы легли вместо жгучего света,
Хоть солнце полудня сияло порой,
Смеясь над осенней погодой сырой.
И землю остывшую розы, в печали,
Как хлопьями снега, цветами устлали;
И мертвенных лилий, и тусклых бельцов
Виднелись толпы, точно ряд мертвецов.
Индийские травы с живым ароматом
