Перри Андерсон – Истоки постмодерна (страница 3)

Сама теория постмодерна Перри Андерсона спрятана в последней части книги, в которой он очерчивает координаты постмодерна, описанные выше. Кроме них, он указывает на начало постмодернизма как художественной практики. С точки зрения Андерсона, постмодернизм происходил не из архитектуры или литературы, а из изобразительного искусства –  та часть культуры, в которой с легкостью можно было предложить что-то новое, что не требовало больших трудозатрат и сложностей производства, характерных для архитектуры (строительство) или литературы (процесс печати и распространения). Андерсон предлагает, например, разделить постмодерн в искусстве (и далее в других областях) на два типа –  ultra и citra. Обе версии постмодернизма –  с одной стороны, авангардные художественные практики (ultra), с другой –  популярно-коммерческие формы искусства –  образовывали своего рода полярности. На эту мысль Андерсона, к сожалению, мало обращали внимание исследователи, а между тем разделение постмодернизма на разные виды кажется очень продуктивным для понимания этого феномена как стиля. Наконец, Андерсон объяснил, почему постмодернизм появился позже, чем закончился модернизм. Если считать, что модернизм себя исчерпал к 1950-м годам, а постмодернизм вошел в моду к 1970-м, что делать с оставшейся четвертью века? Андерсон полагает, что период «междуцарствия» стал кристаллизацией всех практик постмодерна, чтобы к 1975 году его можно было разглядеть как цельный феномен, а точнее –  феномен, который нужно было тотализировать. Одним словом, книгу Андерсона важно и нужно читать в том числе как авторскую теорию постмодерна, скромно замаскированную под исследование теории Джеймисона.

И хотя Фредрик Джеймисон в «Постмодернизме, или Культурной логике позднего капитализма» периодически походя упоминал технологии, в том числе компьютеры, до 1990-х годов эта тема явно не занимала его слишком сильно. Перри Андерсон, как мы видели, указавший на технику как важнейшую часть периодизации постмодерна, придумал изящное объяснение тому, что Джеймисон не уделил значимое место технологиям в своем анализе. Постмодернизм, писал Андерсон, – не только культура, но и технологический комплекс. Телевидение, ставшее аватаром постмодернизма, не имело модернистского прошлого, а в ситуации постмодерна стало наиболее мощным средством техники. Другим способом связать популярную культуру и технологии придумал Джулиан Сталлабрасс в книге «Гаргантюа. Промышленная массовая культура»[26]. Андерсон считает, что хотя сам Сталлабрасс не заинтересован в том, чтобы работать с категорией постмодерна, на деле он предложил материал, с помощью которого можно объяснять постмодернизм с технологической точки зрения. По мнению Андерсона, исследуемые Сталлабрассом технологии принадлежали преимущественно эпохе постмодерна, и: «Пока капиталистическая система будет сохранять господство, каждое новое достижение индустрии образов будет увеличивать радиус постмодерна»[27]. Что касается Джеймисона, говорит Андерсон, то вместо технологий ему всегда были больше интересны культурные практики, посредством которых можно было указать на ситуацию постмодернизма.

В этом контексте мы могли бы предложить еще одно наблюдение. Со временем сам Фредрик Джеймисон оценил роль технологий и цифровизации. В 2009 году в «Валентностях диалектики» он писал так: «Можно сказать, что Walmart может быть моделью распределения, но вряд ли можно назвать его моделью производства в строгом смысле этого слова, как бы много мы ни говорили о производстве распределения и т. д. Это затрагивает самую суть наших социально-экономических противоречий: одна сторона которых –  структурная безработица, другая –  окончательное опережение (в США с 2003 года) “производственной” занятости занятостью в розничной торговле. (Компьютеризация и информация также должны быть включены в эти новые противоречивые структуры, и я думаю, очевидно, что особый вид успеха Walmart зависит от компьютеров и был бы невозможен до них.)»[28]. Тем самым ретроспективно мы могли бы заполнить тот пробел, который был якобы присущ теории Джеймисона.

Помимо того, что Андерсон предельно ясно и кратко излагал теорию Джеймисона, ему также предстояло в своем роде защитить ее, указав на места, которые кому-то могли бы показаться слабыми, как например в случае с исследованиями постколониализма. В частности, это касалось технологий, не замечать роль которых к концу 1990-х годов было просто невозможно. И здесь мы должны перейти ко второму сюжету, анонсированному мной в начале статьи. Перри Андерсон проделал колоссальную работу по систематизации употреблений термина постмодернизм. Однако следование принципам честной научной работы вынуждает нас внести ряд важных корректив. К моменту, когда Андерсон вкратце расписал историю слова «постмодернизм», существовало несколько исследований, в которых это уже было проделано, причем довольно качественно. Во-первых, это была книга немецкого философа Вольфганга Вельша «Наш постмодернистский модерн»[29]. Правда, у нее были особенности, которые в контексте данного повествования могут быть названы даже недостатками. Первый недостаток состоял в том, что Вельш выбрал куда более широкую панораму мыслителей постмодерна, включив в нее французских философов –  то, чего избежал Андерсон, честно описав лишь Лиотара, который сам связал себя с постмодернизмом. Кроме Джанни Ваттимо, Хабермаса и Лиотара, в ретроспективу Вельша вошли Мишель Фуко, Жиль Делёз, Жак Деррида и Жан Бодрийяр[30]. Кроме них в книгу попали Ричард Рорти, Шейла Бенхабиб, Андреас Хюссен и Хэл Фостер, а также Роберт Шпеман и Альбрехт Вельмер. Фредрик Джеймисон тоже занял свое место в этой кавалькаде авторов, но отнюдь не основное. Мы должны признать, что Вельш делал философскую картину постмодернизма более сложной, но вместе с тем и размытой, менее ясной. А самое главное в обзоре ключевых мыслителей постмодерна у Вельша сразу за Джеймисоном следовал… Юрген Хабермас. Андерсон выстроил более корректный нарратив, показав, что Джеймисон, написавший про постмодернизм уже после Хабермаса, оказался куда более прозорливым теоретиком. Второй недостаток книги Вельша в том, что автор, помимо собственно исследования, предложил свою концепцию постмодернизма, объявив о «плюральности», которая не стирает различия, но освобождает и защищает их. Вместе с тем, первая глава «Нашего постмодернистского модерна», которая появилась даже на русском языке в начале 1990-х годов[31], была невероятно ценной –  Вельш рассказал в ней историю термина, которая во много совпадает с историей термина Андерсона.

Еще одна важная книга, представляющее собой исследование, которое впечатляет и, можно сказать, захватывает даже сегодня –  это работа Маргарет Роуз «Постмодерн и постиндустриальное», вышедшая в 1991 году[32]. Второй термин у Роуз находится в подчинении у первого и нужен для того, чтобы объяснить пересекающиеся дискуссии о постмодерне и постиндустриальном обществе. Роуз также выстраивает свой нарратив возникавших теорий постмодерна. Джеймисон в этой истории занимает весьма важное место и следует за Хассаном и Лиотаром, правда, после него вновь возникает Хабермас. Помимо уже известных авторов, которые так или иначе присутствуют у всех (Арнольд Тойнби, Лесли Фидлер, Чарльз Миллз и др.), Роуз отдельную главу посвящает «альтернативным теориям», среди которых появляются мыслители, мало где упоминаемые –  Кеннет Фремптон, Паоло Портогези и Питер Фуллер, не говоря уже о небольшой, но значительной статье Михаэля Кёлера, в которой он постарался периодизировать постмодернизм, начиная с 1970-х годов.

К сожалению, исследование Маргарет Роуз преступно мало упоминается в книге Ганса Бертенса «Идея постмодернизма» 1994 года[33] –  еще в одном исследовательском источнике про постмодернизм, предшествовавшем книге Андерсона. Работа Бертенса страдает теми же недостатками, что и работа Вельша: наличием большого количества французов. Зато в ней есть разбор теории постмодернизма Линды Хатчеон, ставшей одной из ключевых немарксистских мыслителей, которые посвятили свое творчество анализу постмодернизма. Кроме того, здесь представлен разбор концепции постмодерна Зигмунта Баумана и важное внимание уделяется теории Дэвида Харви. Идеи Джеймисона занимают отдельное и существенное место, но, как и в других названных работах, он назван одним из главных теоретиков постмодерна. Ключевое отличие всех упомянутых книг от работы Андерсона в том, что у Андерсона Джеймисон предстает главным и непобедимым теоретиком постмодернизма. Автор интеллектуальной биографии Джеймисона Адам Робертс рекомендует две книги, с которых можно начать знакомство с темой постмодернизма. Это работы Бертенса и Андерсона. Робертс отмечает, что хотя в книге Бертенса рассматривается больше вопросов и она более объемная, все же она «не столь элегантна, как исследование Андерсона»[34]. В общем, одна из задач, которые ставил перед собой Андерсон, уже была несколько раз решена до него. Однако он сделал это по-своему как в плане формы (изящный стиль), так и содержания (стройное повествование с конкретной целью).

Наконец, если продолжать сюжет про цель повествования Андерсона, важен и еще один контекст. Андерсон, известнейший интеллектуал, написал книгу про автора, которого, очевидно, безмерно уважал и с которым дружил. В 1998 году, когда вышли «Истоки постмодерна», Джеймисона прекрасно знали. Он уже считался одним из самых влиятельных мыслителей вообще и марксистов в особенности. Однако большинство полноценных монографий, в которых бы детально изучалось творчество Джеймисона в целом и теория постмодерна в частности, стали появляться позже, примерно с 2000 года[35], когда вышел ридер под редакцией Майкла Хардта и Кэти Уикс, а также упоминаемая брошюра Адама Робертса[36]. Затем последовали сборники[37] и монографии Стивена Хелминга, Филипа Уэгнера и Роберта Талли[38]. Почти все книги, посвященные творчеству Джеймисона, хороши по-своему, но работа Андерсона выделяется как раз тем, что она не только элегантная, но и информативная. А главное, у нее была цель, уже мною озвученная, –  представить Джеймисона как «западного марксиста», то есть мыслителя, объединившего эстетику и политику. Поэтому, когда Йоран Терборн заявляет о том, что книга Андерсона –  про эстетику, он забывает важную деталь. Эстетика в рамках западного марксизма приравнивается к политике. И Андерсон уделяет немало сил, чтобы в конце «Истоков постмодерна» указать на политический потенциал теории Джеймисона.