Перл Бак – Дом разделенный (страница 72)
Она стояла прямо и спокойно, не сопротивляясь, давая ему попробовать свои губы. Эта плоть казалась ему не чужеродной, а своей, родной… Наконец Юань отпрянул и взглянул на Мэй Лин. Она тоже посмотрела на него, улыбаясь, и даже в лунном свете он увидел, что щеки у нее порозовели, а глаза сияют.
Тогда она сказала, стараясь подавить в голосе волнение:
– Ты выглядишь иначе. Непривычно видеть тебя в длинном халате.
Минуту он не находил ответа, удивляясь, как она может спокойно говорить после такого прикосновения, как может быть настолько невозмутима – Мэй Лин по-прежнему стояла, сцепив руки за спиной. Наконец он выдавил:
– Тебе не нравится? Я похож на крестьянина…
– Нравится, – просто ответила она и, помедлив, добавила: – Тебе идет… Смотрится естественней, чем заграничное платье.
– Если хочешь, – с жаром отозвался Юань, – я всегда буду носить только халаты!
Она покачала головой и, вновь улыбнувшись, сказала:
– Не надо… Лучше то одно, то другое, согласно случаю… Незачем всегда быть одинаковым…
И вновь они молча посмотрели друг другу в глаза. О смерти они начисто забыли; смерти для них больше не существовало. Но надо же что-то сказать, думал Юань, иначе как еще вынести этот открытый, выразительный взгляд?
– То… то, что я сейчас сделал… Это заграничный обычай… Если тебе не понравилось…
Юань готов был молить ее о прощении, если поцелуй ей не понравился, а потом он вдруг задался вопросом, поняла ли она, что означал его поцелуй. Но ему не удалось вымолвить ни слова, и он молчал, по-прежнему глядя на Мэй Лин.
Тогда она тихо произнесла:
– Не все заграничное плохо!
И вдруг низко склонила голову, благопристойно потупив очи долу, будто скромница из прошлого. Юань увидел, что ресницы ее дрогнули, и испугался, что сейчас она отвернется и уйдет, вновь бросив его одного.
Нет, Мэй Лин не ушла. Она храбро расправила плечи, вскинула голову и вновь прямо, открыто и с улыбкой посмотрела ему в глаза.
Тогда сердце Юаня стало шириться и расти в груди, и росло до тех пор, пока не заполнило все тело. Он рассмеялся в ночную тьму. Чего же он раньше так боялся?
– Нам двоим… – сказал он, – …вместе нам ничего не страшно!