Пер Валё – Швед, который исчез (страница 25)

– Мы поговорим об Альфе Матссоне, – сказал Мартин Бек.

– Я не знаю, где он, – мгновенно заявил Радебергер.

– Возможно. Но мы все равно поговорим о нем.

Слука снабдил его магнитофоном. Магнитофон стоял справа на столе, Мартин Бек протянул руку и включил его. Немец внимательно следил за каждым движением Мартина Бека.

– Когда вы впервые встретились с Альфом Матссоном?

– Два года назад.

– Где?

– Здесь, в Будапеште, В «Ифьюшаге», это такая молодежная гостиница.

– Как вы с ним познакомились?

– Через Ари Бок. Она там подрабатывала. Это было давно, еще до ее переезда в Уйпешт.

– Что происходило дальше?

– Ничего особенного. Тео и я тогда только что вернулись из Турции. Мы ездили туда с туристическими группами, а также на приморские курорты в Румынию и Болгарию. Из Стамбула мы везли с собой партию курева.

– Тогда вы уже начали заниматься контрабандой наркотика?

– Понемножку. Так сказать, для собственных нужд. Однако слишком часто мы не употребляли. А теперь и вовсе бросили.

Он помолчал и потом добавил:

– Ведь это вредно для здоровья.

– Зачем же вы его привозили?

– Ну, для девушек и так далее. На девушек это хорошо действует. Они после этого… становятся любезнее.

– А как с этим был связан Матссон?

– Мы предложили ему курево. Однако он не проявил интереса, его скорее привлекала выпивка.

Он снова замолчал на несколько секунд. Потом наивно сказал:

– Это все-таки вредно для здоровья.

– В тот раз вы продали Матссону хотя бы немного наркотика?

– Ну, немножко мы ему дали. У нас тогда было мало товара. Он заинтересовался только тогда, когда мы сказали ему, что в Турции это легко можно достать.

– Вы уже планировали тогда заняться контрабандой по-крупному?

– Мы говорили об этом. Трудности состояли в том, как доставить товар туда, где его можно выгодно продать.

– Где же, например?

– В Скандинавии, в Голландии, дома в Германии. Там таможенники осматривают очень внимательно, особенно, когда видят, что вы возвращаетесь из Турции. То же самое, если человек едет из Испании или Северной Африки.

– Матссон сказал вам, что он будет продавать наркотик?

– Да, он сказал, что когда человек приезжает из Восточной Европы, таможенники не проявляют к нему интереса и не суют свой нос к нему в багаж, особенно, если он летит самолетом. Возить товар из Турции, например, сюда не составляло никакого труда. К тому же мы ведь были экскурсоводами. Однако потом все шло не так гладко и стало очень рискованным делом. А здесь товар продавать нельзя. Нас сразу бы арестовали, и, кроме того, здесь это невыгодно.

Он минуту поразмышлял.

– Мы не хотели попасть на нары, – добавил он.

– Это я понимаю. Значит, вы договорились с Матссоном?

– Да. Ему пришла в голову хорошая идея, что мы будем встречаться в разных городах, так, чтобы было удобно мне и Тео. Когда нужно было встретиться, мы всегда сообщали ему, и он приезжал туда делать репортаж. Это был хороший предлог, потому что он выглядел абсолютно невинно.

– Как он расплачивался с вами?

– Долларами, причем наличными. Это был превосходный план, и тем же летом мы все организовали. Мы нашли и других продавцов, одного голландца, с которым познакомились в Праге, и…

Это совпадало с данными Слуки. Мартин Бек перебил Радебергера:

– Где вы встретились с Матссоном второй раз?

– В Констанце, в Румынии, это было спустя три недели. Все шло как по маслу.

– А фрейлейн Бок тоже была с вами?

– Ари? Нет, зачем нам нужно было таскать с собой еще и ее?

– Но она знала, чем вы занимаетесь?

– Да, по крайней мере, отчасти.

– Сколько всего раз вы встречались с Матссоном?

– Ну, раз десять-пятнадцать. Все срабатывало отлично. Он расплачивался каждый раз, когда мы требовали, и наверняка сам на этом тоже прилично зарабатывал.

– Сколько, по вашей оценке?

– Не знаю, но денег у него всегда хватало.

– Где он сейчас?

– Этого я не знаю.

– В самом деле?

– Серьезно, не знаю. Мы с ним встретились здесь в мае, когда Ари переехала в Уйпешт. Он жил в той молодежной гостинице. Тогда он получил последнюю партию товара. Сказал, что у него огромный сбыт, и мы договорились встретиться здесь снова двадцать третьего июля.

– И что же дальше?

– Мы приехали двадцать первого, во вторник. Однако он не появился.

– Он был здесь, в Будапеште, приехал двадцать второго вечером. Двадцать третьего утром ушел из гостиницы. Где вы должны были встретиться?

– В Уйпеште. У Ари.

– Так, значит, он приехал туда двадцать третьего утром?

– Да я же вам говорю, что нет! Он вообще не появился. Мы его ждали, но он не пришел. Потом мы позвонили в гостиницу, но там его тоже не было.

– Кто именно звонил?

– Я, Тео и Ари. По очереди.

– Вы звонили из Уйпешта?

– Нет, из разных мест. Говорю вам, он вообще не появился. Мы торчали там и ждали его.

– Значит, вы утверждаете, что не встречались с ним, когда он был в Будапеште последний раз.

– Да.

– Предположим, я вам верю. Вы не встретились с Матссоном. Но это не означает, что с ним не могли встретиться Фрёбе или фрейлейн Бок. Верно?

– Нет, я знаю, что они его не видели.