Пэппер Винтерс – Первый долг (страница 49)
Гнев летал по комнате, нагревая пространство.
— Ты, кажется, наслаждаешься ожиданием того, что я поцелую тебя.
Она фыркнула.
— Не льсти себе.
Схватив ее за подбородок, я впился пальцами в ее щеки.
— Если б я поцеловал тебя прямо сейчас, ты бы позволила мне сделать с тобой всё, что я, черт подери, захотел бы.
Она дернулась, в ее глазах пылала ярость.
— Поцелуй меня, и я укушу тебя.
Я хотел рассмеяться на абсурдность нашей ссоры, но чтоб меня, если я не чувствовал себя больше живым, чем за две прошлые недели.
Хотя я не мог позволить этому продолжаться.
Это должно прекратиться.
Отпустив ее подбородок, я влепил ей пощечину.
Вздох от удивления и боли сорвался с ее губ.
Жжение моей ладони напомнило мне о мужчине, которым меня растили, и я бросился в омут с головой в эту роль. Яркая красная отметина на ее щеке, когда ее лицо отвернулось в сторону, молила меня облизать ее.
Так я и сделал.
Придвинув ее, я провел языком по ее горячей, наказанной плоти, нашептывая:
— Ты слишком хотела бы, чтобы я пошел у тебя на поводу, мисс Уивер. Я уже предупреждал тебя — если ты решишь играть в эту игру, ты проиграешь.
Она тяжело дышала.
— Забавно, я думала у нас поровну очков.
Я прижал свои холодные губы к ее раскрасневшейся щеке.
— Забавно, я думал, ты забыла даже день своего рождения.
Она втянула воздух, ее темные глаза наполнились слезами.
Очко в мою пользу.
Я выиграл эту ссору, тогда почему я нутром чуял, что меня провели?
Отпустив ее, я схватил недавно составленный контракт и пихнул ей в лицо.
— Ты согласилась на это. Подписывай.
Она открыла рот, вглядываясь в только написанный документ. Я провел много ночей, прописывая его в наших традициях: чернилами и пером, а не распечатал на компьютере. Он не был идеален, но это связывало нас, и только это и было важно.
Схватив то же самое перо, которым я писал документ, я взял руку Нилы и обернул ее пальцы вокруг пера.
— Что это?
— Контракт, на который ты согласилась перед той аховой попыткой побега, — вытащив страницу, я сказал. — Подписывай.
— Я ничего не подпишу, не прочитав, — ее взгляд потемнел, а ее щека была по-прежнему розовой от моей пощечины.
Сделав шаг назад, я вытянул руку, показывая контракт.
— Всенепременно, мисс Уивер. Читай.
Она нахмурилась, ее руки дрожали, когда она выхватила его из моей хватки.
Она приоткрыла губы, читая.
Мне не нужно было смотреть в документ, чтобы знать, что там написано. Он был составлен моей душой.
Я уже подписал, заняв внизу полстраницы.
Нила подняла взгляд, абсолютно напуганная.
— Ты не серьезно же. Ты… ты...
Я напрягся.
— Осторожнее выбирай слова. Подумай о том, как больно будет, если ты вновь оскорбишь мое психическое здоровье.
Она сглотнула поток слов, который так и грозился вылететь изо рта.
— Я не подпишу этого, ублюдок.
Я наклонил голову.
— Ублюдок? Интересный выбор слова.
— Не нравится это слово? Как насчет придурок? Убийца? Насильник?
Я влепил ей еще одну пощечину, упиваясь равным жжением, которое мы разделили.
Боль рождает боль. Удовольствие рождает удовольствие.
Забавно, как два эти состояния дополняли друг друга.
— Я соглашусь с «ублюдок» и «придурок», но ни за что не соглашусь с «насильник». Разве я пытался взять тебя? Заставлял тебя? И я не убийца.
Ее глаза засверкали, а пальцами она терла щеку.
— Ты сознательно блокируешь то, что произошло после Первого Долга, или ты настолько больной на голову, что можешь помнить только то, что тебе удобно?
Больной на голову.
Я медленно провел рукой по волосам. У меня было полное право наказать ее. Я раз за разом предупреждал ее.
— Объясни мне, Джетро. Ты утверждаешь, что ты не убийца... пока что. Но именно ты нанесешь смертельный удар, так? Ты как-то говорил об этом. Только если ты, конечно, не струсишь и не заставишь папочку сделать это. Или, может быть, бедного Кеса. Убьет ли он меня? Правда ли он больше мужчина, чем ты? Чтобы убить семейную зверушку, когда она больше не нужна?