Пенни Ллэйн – Почему роботы убивают? (страница 4)
– Мисс Биман – наша гостья, – обратился Макс к девице, она состроила недовольную рожицу. – Подготовь одну из спален.
Брюнетка закатила глаза и зацокала каблуками в сторону прозрачной лестницы из триплекса.
– Это была не очень хорошая идея. – Я старалась держаться, но голос немного дрожал, не хватало только расплакаться. – Я не хочу никому мешать.
– Всё в порядке, на Беллу не стоит обращать внимание, она с характером, но безобидная, – он чуть улыбнулся правым уголком рта.
– Ваша девушка?
– Белла? – он расхохотался, впервые с нашего знакомства, громко и заразительно. Увидев моё недоумение, смутился и виновато посмотрел на меня: – Последняя модель андроида YIP, над которой я работал почти два года. Недавно поступили в продажу. Она не совершенна, слишком… неестественна, но многим нравится. Хорошо покупают.
Я смотрела на него, раскрыв рот. В клинике работало много человекоподобных роботов, та же Дора, но Белла… она выглядела слишком реалистично. То, что казалось в ней неестественным, вполне можно объяснить работой хирурга. Таких девушек полно по улицам ходит. Максвелл шутит?
– Не верится, да? – Он не мог сдержать гордую улыбку.
Мы сели за стол, девушка-андроид, которую Максвелл представил как Лиззи, подала жареные креветки под соусом терияки. Белла присоединилась, чуть опоздав, но перед ней тоже поставили тарелку. Я удивлённо посмотрела на Макса, он ухмыльнулся:
– Модель YIP12
– Зачем делать их настолько похожими на нас?
– Бич нашего времени – одиночество. А робот – прекрасный способ найти хорошего друга, няню, любовника в конце концов. В ближайшее время они станут такими же, как мы, только их можно настроить. Сформировать характер, интересы, вкусы по запросу клиента. Запрограммировать чувства. Мы делаем людей счастливыми, – Максвелл смотрел на меня сияющими глазами.
– Это суррогат. Зачем заменять настоящие чувства на программу?
– Настоящие чувства встречаются слишком редко. – Уголки рта опустились. Вероятно, ждал восхищения, а я критикую его детище.
– Я бы предпочла настоящие, даже если придётся ждать всю жизнь.
– Я тоже. – Он коснулся моей руки и посмотрел прямо в глаза. Я покраснела.
Звон упавшей на мраморные полы вилки заставил нас отпрянуть друг от друга.
– Упс. – Белла надула свои и без того пухлые губки и виновато пожала плечами. Лиззи тут же положила перед ней новый прибор.
– С интеллектом надо ещё поработать, – подмигнул мне мистер Ридли, – ведёт себя как пятилетний ребёнок. Я улыбнулась. Белла одарила меня гневным взглядом, от которого стало не по себе. «Она машина. Всего лишь машина. Не додумывай то, чего нет», – успокаивала я себя, но андроид вызывал у меня щемящее чувство тревоги.
Глава 4
После ужина мы прошли в гостиную. Интерьеры дома довольно лаконичны, мебель словно вытекает из стен, зеркальные поверхности отражают яркий свет диодных ламп – напоминает каюту какого-нибудь космического корабля из фантастических фильмов. Здесь не хватает ярких пятен: лишь чёрно-белые цвета. Может быть, зелени? Живых цветов. Вообще, чего-нибудь живого.
Мистер Ридли достал из бара бутылку шампанского, Лиззи услужливо подала бокалы. Он заполнил их до краёв, протягивая один мне и кивая в сторону белоснежного кресла. Я робко присела на самый край. Он сел напротив, нас разделял лишь небольшой стеклянный столик.
– С началом новой жизни? – Он смущённо улыбнулся. – Я не мастер говорить тосты.
– Хороший тост. – Я сделала маленький глоток, язык приятно защипало, мне понравился фруктово-цитрусовый вкус напитка. Максвелл, улыбаясь, поглядывал на меня и вдруг опустошил свой бокал почти залпом. Я не рискнула повторять за ним, продолжая потягивать маленькими глотками.
– Ещё? – Он схватился за бутылку и снова наполнил свой бокал.
– Хотите напоить меня? – пошутила я.
– Скорее себя. – Он чуть покраснел и добавил: – Подумал, что стоит перейти к менее формальному обращению. Мы теперь вроде как соседи.
Я удивлённо посмотрела на него, не совсем понимая, что он имеет в виду. Максвелл сделал глоток и закашлялся, я легонько хлопнула его по спине, он поблагодарил.
– Ты не против, если я буду называть тебя Кэти? Или лучше Кэтрин? – Лицо пунцово-красное – то ли от кашля, то ли от смущения. Он поправил очки чуть дрожащей рукой.
– Просто Кэти, – я ободряюще улыбнулась. То, как он произносил моё имя, вводило в состояние блаженства. Мне захотелось, чтобы он повторял его вновь и вновь.
– Просто Макс.
– Спасибо за гостеприимство, Макс. – Я продолжала глупо улыбаться и ничего не могла с этим поделать.
– Комната для мисс Биман готова, – раздался за спиной мелодичный голос Беллы, мы синхронно подпрыгнули в креслах. Белла окинула нас презрительным взглядом, уперев правую руку в бок: – Мисс Биман, наверно, устала.
– Я сам провожу, ты можешь идти, – Макс раздосадовано скривился.
Белла эффектно развернулась на своих шпильках и удалилась, виляя задом. Я растерянно крутила в руках пустой бокал, пока Макс не вынул его из моих рук и, аккуратно поставив на столик, не потянул меня за собой в сторону коридора. В конце – стеклянная дверь с выходом на террасу, с которой уже можно спуститься в сад. Темно, но всё равно я заметила, как здесь красиво. Всё утонуло в зелени. Такой контраст с модным, но пустым домом.
– Думаю, тебе здесь понравится, попросишь Генри, чтобы вынес мольберт, – Макс стоял за моей спиной, и от этого по спине пробежала волна мурашек.
– Я справлюсь сама, он лёгкий. Прекрасный сад, с удовольствием проведу здесь время.
Мы вернулись в дом, я прошлась по комнате, с интересом разглядывая обстановку. Над искусственным камином расположились несколько фото, я узнала на них Макса, на одной из фотографий он стоял рядом с доктором Гауссом у главного входа клиники «Беллатрикс». Пара детских фото с родителями на фоне лондонского моста, их лица почему-то показались мне знакомыми, я повернулась к Максу, вопросительно указывая на них.
– Это мои родители, как-нибудь познакомлю, – откликнулся он.
– Мне кажется, я их где-то видела.
– Скорее всего, – он усмехнулся, – было время, когда они заполняли все ленты соцсетей. Эван и Вики Ридли, группа «Экстра».
Я ахнула, прижав ладони к лицу. Макс рассмеялся:
– Как видишь, я не продолжил трудовую династию. И да, я не американец. Англичанин. Как тебе дом?
Я с трудом оторвала взгляд от фото. Первые люди, которых я узнала, абсолютно чужие мне, но они врезались в память. Как странно устроен наш мозг: я помнила незначительные мелочи, умела пользоваться гаджетами, легко управлялась с кистями, но самое важное так и оставалось скрытым в какой-то дальней комнате. Подняла глаза на Макса, он ждал ответ на вопрос.
– Красивый дом, но…
– Но? – Выжидающе посмотрел на меня.
– Он будто мёртвый.
– Мёртвый?
– Как будто в нём никто не живёт, кроме роботов. Как экспонат на выставке. – Мне не хотелось его обижать, но и лгать тоже.
– Я и правда редко здесь бываю, слишком погружен в работу, да и когда никто не ждёт, домой не торопишься.
– Думаю, Белла ждёт, – не удержавшись, выдала я и тут же покраснела.
– Она настроена для меня, прежде чем выпустить партию новых роботов, сотрудники тестируют их сами. Всё не доходят руки поменять программу.
– Она ведёт себя как ревнивая жена.
– Да? – он хихикнул. – Вероятно, она таковой себя и считает. Я займусь этим на выходных.
Впервые рядом с ним я почувствовала себя неловко. Я здесь лишняя. Не вписываюсь в интерьеры, меня ненавидит любимый робот хозяина.
– Что можно сделать, чтобы его оживить? – вдруг спросил Макс, и я не сразу поняла, о чём речь, погрузившись в свои мысли. – Ты сказала, дом мёртвый.
– Цветы? Комнатные растения. Мне кажется, здесь не хватает зелени. И чего-то яркого, сочного. Он слишком…
– Скучный? – подсказал Макс.
– Да. Наверно.
– Совсем как я.
– Ты не скучный.
– Многие с тобой не согласятся. Большинство из тех, кто меня знает. – Он сделал шаг навстречу и оказался слишком близко.
– Значит, наши мнения не совпадают. Всего лишь, – я произносила слова, не смея поднять на него глаза. От запаха мяты кружилась голова, я почти ощущала, как он склоняется, и его губы касаются моих. В реальности ничего подобного не произошло. Сделала глубокий вдох. Посмотрела в его глаза. И, судя по тому, как быстро он их отвёл, в его голове возникла та же картинка.
– Генри мог бы заняться цветами. Садовник.
– Хорошо. Я могу написать картину. Думаю, подойдёт что-нибудь абстрактное, – нервно улыбнулась я.