Пенн Коул – Искра вечного пламени (страница 11)
– Нет, – ответил за девушку мужчина. – Она явно сломана.
Странная сила, которую я ощутила в воздухе, окружала его и пульсировала в такт со вспышками его гнева. Она кольнула меня под ребра, но я запретила себе отвлекаться. За плечами у меня были годы общения с высокомерными родственниками пациентов. То, что один из них оказался Потомком – разгневанным, мускулистым Потомком из королевской семьи, – не могло помешать мне выполнить свою работу.
– Можешь ею пошевелить? – повторила я.
Девушка слабо покачала головой и поморщилась от напряжения.
Судя по возрасту, способность к исцелению у нее уже сформировалась, значит, вскоре девушка сумеет сама залечить травму, но я подозревала, что кость придется вправить, чтобы она срослась правильно.
Порывшись в сумке, я вытащила большую флягу с пробкой.
– Я дам тебе средство, которое поможет справиться с болью. Пожалуйста, скажи, как тебя зовут.
– Л-лили, – пролепетала девушка.
– Называй ее принцесса Лилиан, – поправил мужчина, продолжая сверлить меня взглядом.
Меня пронзило осознание. Лили, принцесса Лилиан, та самая девушка, при упоминании которой покраснел мой братишка. Наклонив голову, я посмотрела на нее новыми глазами.
– Рада познакомиться с тобой,
Лили нахмурилась, оглядывая флягу.
– Что это?
Я одобрительно улыбнулась. С сомнением относится к неизвестным жидкостям от незнакомых смертных – умница. Неудивительно, что она понравилась Теллеру.
– Это среброчервь. Отвар из милых беленьких цветочков, которые растут на побережье. – Я приблизила лицо к ее и подмигнула. – Не волнуйся, настоящих червей здесь нет.
Лили ответила чуть заметной улыбкой, а брюнет, прежде напоминавший сжатую пружину, немного расслабился. Принцесса поднесла флягу к губам, а я осмотрела ее миниатюрное тело и заметила только глубокий порез на голове, на котором уже запекалась кровь.
Я убрала выбившуюся прядь принцессе за ухо.
– Лили, скоро тебе станет легче. Среброчервь подействует через пару минут, и до тех пор я подожду с тобой, хорошо?
Принцесса кивнула. Из темно-синих глаз покатилась слеза, оставляя влажный след на покрытой пылью щеке. Нижняя губа Лили задрожала. Она повернулась к мужчине, который продолжал крепко ее обнимать.
– П-прости. Я д-думала, что смогу ув-вести д-детей в безопасное место, прежде чем крыша рухнет.
Брюнет прижал ладонь к ее щеке и стер слезу большим пальцем:
– Ты проявила смелость, помогая другим. Никогда за это не извиняйся. Я очень тобой горжусь.
Его голос, мягкий и успокаивающий, совершенно не напоминал строгий тон, которым брюнет общался со мной. Я наконец осмелилась поднять голову и всмотреться в его лицо.
Все мысли вылетели у меня из головы. Оливковая кожа. Серо-голубые глаза. Длинный кривой шрам.
Он.
Это был он.
Месяцами я разыскивала в Смертном городе зацепки, которые привели бы меня к Потомку, ругавшемуся с моей матерью в день ее исчезновения. И вот он в нескольких дюймах от меня – мужчина, знающий ответы на интересующие меня вопросы. Мужчина, секреты которого моя мать использовала против него.
Мужчина, который, возможно, убил ее, чтобы те секреты так и остались секретами.
Мой взгляд метнулся к инкрустированному драгоценными камнями эфесу меча, того самого, что был при нем в тот день. Я несколько раз моргнула и потрясла головой, словно эти движения могли бы скинуть злое наваждение.
Брюнет был здесь. На самом деле. Близко – так близко.
Он явно заметил, что я на него таращусь, потому что поднял голову и перехватил мой взгляд.
На мгновение мне показалось, что в его лице мелькнуло узнавание – глаза чуть заметно расширились, ноздри вдруг раздулись.
Но секунду спустя все исчезло, скрывшись за каменной маской.
Я тут же отвела взгляд и принялась шарить в сумке.
– Мы встречались? – снова резким тоном спросил брюнет.
– Нет, – ответила я быстро.
Слишком быстро.
– Ты сказала, тебя зовут Дием? – спросила Лили. – Ты сестра Теллера?
Я напряглась, потом кивнула.
– Мы вместе учимся. Он рассказывал мне про тебя.
Я задумалась о том, насколько жестоко убьет меня Теллер за то, что я скажу дальше.
– Мне он тоже про тебя рассказывал.
Щеки Лили стали пунцовыми.
– Правда?
– Он говорит, что ты хорошо к нему относишься. Я надеялась лично поблагодарить тебя за это. Может, наша сегодняшняя встреча предрешена судьбой.
– Это благословение Клана, – проговорила Лили с трепетом.
Я отвела взгляд и плотно поджала губы. Случившееся по воле богов Потомков смертные не считают таким уж благословением, но здесь, в сердце королевского дворца, я не решалась сказать об этом вслух.
– Твой брат – смертный, который учится в академии для Потомков? – спросил брюнет, и в его голосе прозвучало странное напряжение.
Я кивнула, не глядя на него. Брюнет не сводил с меня глаз, пока я с деланой сосредоточенностью крутила в руках банку с целебной мазью.
К счастью, вмешалась Лили:
– Дядя Ультер дал ему особое разрешение учиться с нами. Теллер – самый умный парень в нашем классе. В школе для смертных его способности пропали бы попусту. – В конце фразы Лили осеклась и смущенно посмотрела в мою сторону. – То есть… Я не о том, что… Школы для смертных наверняка очень хорошие, я только хотела сказать…
Я ободряюще улыбнулась:
– Все в порядке. Я полностью с тобой согласна.
Лили шумно, с явным облегчением, выдохнула.
Мне стало интересно, кем Лили приходится этому брюнету. Он заботился о ней по-отечески, хотя выглядел чуть старше меня. Хотя Потомки лишь до наступления половой зрелости взрослеют с той же скоростью, что смертные, а потом их старение резко замедляется. Ему вполне могло быть и двадцать пять лет, и двести пятьдесят. Но его грубое покровительство казалось не родительским – может, это обожание старшего брата?
– Жаль, что с вашей матерью так вышло, – сказала Лили. – Надеюсь, она скоро вернется.
Брюнет замер. Я снова почувствовала тяжесть его пристального взгляда и на сей раз с огромным трудом удержалась, чтобы не уставиться на него в ответ.
Этот брюнет знал.
Почему-то у меня не было сомнений в том, что он знал, что случилось с моей мамой. Он не мог не знать.
В сердце у меня разгорелось дикое пламя. Боль и обвинения впились в горло и сжимали его, пока меня не передернуло от боли. Мышцы дрожали от желания броситься на него и потребовать ответы, скрытые у него в голове.
«Борись!»
Может, это был похоронный звон.
Мои пальцы вцепились во флягу так, что костяшки побелели.
– Как твоя рука? – процедила я.