Пенелопа Дуглас – Сумрак (страница 55)
Стараясь держать себя в руках, стиснула челюсти.
– Я действительно люблю тебя, Эмми. – Мартин сделал паузу. – Вот почему я хочу, чтобы ты уехала в колледж. Ты будешь единственной в нашей семье, кто не станет гребаной неудачницей.
Я закрыла глаза.
– Просто все накапливается, – пояснил он, – день за днем, пока я не перестаю мыслить здраво. Это сбивает меня с толку, ослепляет, и я готов выпрыгнуть из собственной шкуры. Словно не могу себя остановить.
А когда он приходит домой, то срывает злость на мне, потому что я никому не расскажу и не убегу.
– В такие моменты я не отдаю себе отчет в своих действиях, – пробубнил брат. – Я просто не могу остановиться.
По щеке скатилась слеза, однако я не издала ни звука.
– Ты знаешь, что я не такой. Да?
Я кивнула, закончив с плитой.
– Помнишь, я возил тебя на переднем сиденье? – Мартин тихо засмеялся. – Хотя мама говорила, что ты еще слишком маленькая. Я ждал, пока мы не выедем на дорогу, и только потом разрешал тебе переползти вперед?
Заставив себя рассмеяться, оглянулась на него через плечо.
– Да. С условием, что я пообещаю не говорить маме о казино-вечерах, которые ты устраивал в подвале, когда родители были в Филадельфии.
Он хохотнул.
– Разве не странно – любитель нарушать правила стал офицером полиции?
– Нет. Из них получаются лучшие копы. Они знают все уловки.
Брат широко улыбнулся.
– Верно.
Но я не сказала этого вслух.
– Я сегодня купил тебе кое-что.
Он вытер руки, подошел к столу, где лежала его коричневая сумка, достал большую книгу в твердом переплете, вернулся и протянул ее мне.
– Подержанная, но она привлекла мое внимание, когда я проходил мимо библиотечной распродажи.
Улыбнувшись, начала листать книгу с напускным интересом.
– Здорово, – прощебетала я. – Фотографии такие красивые.
– Я подумал, тебе понравится.
Мартин развернулся, взял термос и контейнер с обедом, и меня охватило чувство облегчения, едва я поняла, что он готовился к ночной смене. Я вздохнула.
– Люблю книги для журнальных столиков, – заверила его. – Спасибо, что не забыл.
Он подошел и поцеловал меня в лоб. Оцепенев, я расслабилась лишь после того, когда Мартин отступил.
– Запри все двери. И приятных снов. Я вернусь в семь.
– Пока.
Брат ушел на работу, но я не сдвинулась с места, пока рокот двигателя его машины не затих на улице.
Выбросив пакет из-под продуктов в утилизатор, взяла книгу, проверила двери, убедилась, что свет везде выключен, и поднялась в свою комнату. Не включая светильник, подошла к книжной полке, выровняла стопку книг и добавила к своей коллекции новый экземпляр.
«101 самая удивительная пещера».
«Одри
«Запад: Американский ковбой».
«История мира карта за картой»…
Я отступила назад, читая названия на корешках книг, которые занимали две полки, хранившие тяжесть не только массивных томов в твердых переплетах. Мне нравилось ставить их на полку всякий раз, когда он дарил мне новый. Мартину было приятно видеть, что я выставляю его подарки, но в то же время… мне это казалось неким достижением. Книги напоминали трофеи.
Когда синяки исчезали, единственным внешним напоминанием о том, что никогда не сотрется из моей памяти, оставались они.
По одной книге за каждый раз, когда я вставала на ноги.
Снова.
И снова.
И снова.
Он покупал мне и другие подарки на протяжении многих лет, каждый раз, если выплескивал свой гнев и начинал ощущать чувство вины. Эти вещи также были расставлены по комнате. Вещи, которые я оставлю дома после отъезда, чтобы, придя сюда, он увидел их и вспомнил все. Только меня уже рядом не будет.
Я опустила глаза.
По крайней мере, так я себе говорила.
Бабушка спала в своей комнате дальше по коридору. Ее проигрыватель постепенно подбирался к концу стороны А на пластинке. Мне хотелось, чтобы она жила вечно, однако порой…
Мартин вел бы себя намного хуже, если бы не бабуля. Она – единственный человек, который меня любил. Без нее я бы не выжила.
Но ей было больно.
И если она доживет до того момента, когда придет время поступать в колледж, я не смогу уехать. Я не могла бросить ее с ним и была бы вынуждена остаться.
Ненавидела себя за эту мысль, но…
Хоть я и не желала ей смерти, мне нужно было выбраться отсюда.
Что я буду делать?
Укутавшись в кардиган, под который надела лишь пижамные шорты и майку, повернулась, собираясь закрыть шторы.
Но в углу моей комнаты кто-то сидел в кресле.
Я судорожно вздохнула, отпрыгнув назад.
– Привет, – сказал Уилл.
Мои глаза округлились, я тяжело дышала, сердце подпрыгивало.
– Какого черта? – Я бросилась к окну, прижалась щекой к стеклу, чтобы посмотреть на подъездную дорожку и убедиться, что брата нет.
– Ты сегодня не поставила свечу на подоконник? – спросил он.
Только я не слушала.
– С ума сошел?
Я осмотрела улицу, насколько позволяло растущее перед окном дерево, но не обнаружила машину Уилла. Надеюсь, он припарковался подальше.