Пенелопа Дуглас – Сумрак (страница 47)
Оглянувшись, увидел сквозь книжные стеллажи проблеск каштановых волос.
Я вцепился пальцами в замаскированный сейф, замерев. Она видела, что я положил туда?
Опустив руку, выглянул из-за стеллажа и увидел Эмери, прислонившуюся к дальней стене. Девушка смотрела вниз, ее волосы и очки закрывали лицо.
– Тебя не было на уроке, – сказал я.
Ее грудь сотрясалась, и, кажется, я заметил, как дрожали ее губы.
В следующую секунду она прочистила горло.
– Да ну? – огрызнулась Эм. – Вау, ты гений. Может, для следующего фокуса разведешь огонь и нарисуешь в грязи истории о странных дырах в небе, которые пропускают свет?
Чего? Дыры в небе?
По ее щеке скатилась слеза, и она быстро смахнула ее.
Я скользнул взглядом по ее телу, рассматривая поношенные и потрескавшиеся серые «Чаксы», юбку, коротковатую сантиметров на пять, с зеленым и темно-синим рисунком тартана, устаревшим два года назад. На сияющей оливковой коже ее красивых ног встречались редкие синяки и царапины, которые мне отчасти нравились. Потому что она, вероятно, получила их, пока строила беседку и была великолепна в чем-то, чего большинство из нас никогда не сможет сделать.
Край рубашки и манжеты свисали из-под ее темно-синего кардигана, а лишняя пуговица сверху расстегнулась. Галстук отсутствовал. Прядь волос застряла под воротником и лежала на груди.
Эмми пришла сюда и пряталась, вместо того чтобы отправиться на урок?
– Что случилось? – поинтересовался я.
Она лишь покачала головой, прошептав:
– Просто оставь меня в покое. Пожалуйста.
Пожалуйста? Боже, она, судя по всему, была в отчаянии, раз постаралась быть вежливой.
– Мы начали новую книгу, – сообщил ей.
Девушка молчала, покусывая губу.
– Нам на выбор предложили «Портрет Дориана Грея», «Гроздья гнева» или «Миссис Дэллоуэй».
Услышав ее тихое ворчание, подавил улыбку.
– Я выбрал за тебя.
Осторожно оттолкнувшись от стены, Эмми двинулась по проходу, таща сумку, а я последовал за ней с другой стороны книжного шкафа.
– У меня в скоросшивателе лежит твоя копия. Не хочешь забрать?
Она не ответила.
– Не хочешь узнать, какая из книг тебе досталась?
Эмери не остановилась, однако шла очень медленно. Как будто была не в себе.
– Я сделал хороший выбор.
– В этой подборке нет ничего хорошего, поэтому просто отдай мне «Гроздья гнева». Ведь хуже есть куда, и этот вариант станет достойным завершением дня.
Серьезно? Черт, как она угадала, какую книгу я выбрал?
Проклятье.
Я знал, что они все не понравятся ей. В первую неделю занятий Эмери разразилась тирадой о недостатке разнообразия и актуальных тем в нашем списке для чтения и о том, что классика стала классикой только потому, что в прошлом не издавались романы, написанные для более широкой аудитории. Вся система прогнила, и пусть мужчины будут прокляты, и т. д.
Просто я хотел, чтобы она улыбнулась. Одно дело, если бы я делал ее несчастной, но у меня возникло чувство, что это не так.
– Эм, посмотри на меня.
Она остановилась с таким видом, словно тяжесть всего мира покоилась на ее плечах. Что, черт побери, случилось?
Если спрошу, она мне не расскажет.
– Эм? – пробормотал я.
Только она не обернулась. Физически Эмми была здесь, а мысленно – за сотни километров. У меня в груди болезненно заныло.
– Твое учебное пособие я тоже захватил. – Достал из кармана сложенный буклет и протянул между книгами. – Вот.
Ей потребовалось время, чтобы наконец взять его. Когда она это сделала, я поймал ее за руку.
Резко вздохнув, девушка попыталась отстраниться.
– Посмотри на меня, – прошептал я.
Она перестала сопротивляться, но по-прежнему отказывалась встретиться со мной взглядом.
Что с ней не так? По мнению друзей, с ней всегда было что-то не так, но сейчас Эмми выглядела… поверженной. Как разбитая ваза, едва державшаяся на клею.
Эмери Скотт никогда так не выглядела.
Она посмотрела вниз, вероятно, на наши руки. Я не стал крепче сжимать или ласкать ее пальцы. Просто держал.
– Посмотри на меня, – повторил шепотом.
Сдавленно всхлипнув, Эм отвернулась, чтобы я не видел ее лица.
– Не надо, – потребовала она. – Пожалуйста, не будь милым. Я…
Не находя слов, девушка лишь покачала головой.
Моя кровь вскипела от ярости. Я хотел узнать, что произошло. Кто причинил ей боль? При виде ее слез мне будто нож в живот вонзили.
Только она не хотела со мной разговаривать. Пока.
Возможно, никогда не захочет.
– Тук-тук, – сказал я.
Эм вздохнула, промолчав.
Да, я вел себя раздражающе. На ее месте врезал бы себе.
– Давай. Тук-тук?
Проигнорировав меня, она покачала головой и вытерла глаза.
– Тук-тук, – повторил более твердым тоном.
– Войдите, – огрызнулась Эмери, пресекая мою шутку.
Я замер на мгновение. Как у нее всегда это получалось?
Вопреки распространенному мнению, меня нечасто обводили вокруг пальца.
Однако это было умно. Расхохотавшись, через мгновение заметил, что на ее губах заиграла слабая улыбка, которую она пыталась скрыть.