Пенелопа Дуглас – Пламя (страница 63)
Длинные каштановые волосы незнакомки были убраны под воротник, но легкий ветер задувал выбившиеся пряди прямо ей в лицо. Я крепче сжал ткань толстовки.
– Отпусти меня, козел! – крикнула она, безуспешно пытаясь вырваться из моей хватки.
Ощутив приятный трепет в груди, я прищурился.
Девушка извернулась, вскинула свои жалкие кулачки, едва меня не рассмешив.
Я дернул ее вверх.
– Сколько тебе лет? Разве родители не научили тебя, что чужое брать нельзя?
– Слушай, извини, ладно? – закричала она. Слезы подступили к ее глазам вопреки напускной смелости. – Обещаю, мы больше такого не сделаем. Нам просто нужны деньги.
– Расскажешь это копам, – огрызнулся я, хотя полицию вызывать не собирался.
Девчонка испуганно огляделась по сторонам, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.
– Сколько тебе лет? – снова требовательно спросил я. За нее отвечали родители?
Ее яростный взгляд переметнулся на меня, но она захлопнула рот.
Я опять крикнул ей в лицо:
– Сколько?
Не успел я опомниться, как девушка заехала мне кулаком в щеку, и отшатнулся, расслабив пальцы.
Прижав ладонь к лицу, попытался открыть саднящий от боли глаз, однако разглядел лишь ее ноги и задницу, когда она сорвалась с места в ночь.
Я сощурился, потирая ноющую кожу; сглотнул кровь, сочившуюся из пореза на внутренней поверхности щеки, полученного во время удара.
Придя в себя, двинулся к машине. Вдруг мой взгляд зацепился за вещицу, валявшуюся на земле. Я нагнулся и поднял бумажник из искусственной красной кожи, с отсеком для монет. Он наверняка принадлежал незнакомке. Открыв его, сразу же достал ее водительское удостоверение.
– Кэт, – медленно произнес, разглядывая ясную улыбку и темные глаза девушки.
После чего проверил дату рождения, раз уж она отказалась назвать свой возраст.
Девятнадцать.
Уголки моих губ приподнялись в улыбке.
– Достаточно взрослая, чтобы соображать, – произнес себе под нос.
В документе был указан адрес: Труман-стрит, № 14. Вертя карточку в руке, я задумался о том, как поступить.
Я мог бы добиться их ареста или избавить себя от лишней головной боли, ведь это обычные уличные хулиганы, и выбросить удостоверение в мусорный бак. У меня имелись дела поважнее. Кому они нужны вообще?
Но затем в памяти всплыли глаза девушки, и мне стало ясно, что я хотел сделать. Она пробудила во мне интерес. Ее страх, сбивчивое дыхание, дрожь нижней губы, выдававшая уязвимость, злость и то, как Кэт ударила меня, найдя в себе силы на сопротивление.
Что она собой представляла?
Засунув карточку в карман, я сел в машину и умчался с парковки. Труман-стрит располагалась в противоположном конце города. Я понятия не имел, был ли у девчонки и ее приятеля транспорт или они планировали воспользоваться моим, однако подозревал, что не застану ее дома. Если это настоящий дом, конечно.
Промчавшись по улице, я свернул на Мэйн, срезал через центр. Вскоре мелкие предприятия и пешеходы остались позади. Видимость с наступлением ночи ухудшилась, но я различил перемены. Ухоженные изумрудные газоны сменились пожухшими, с проплешинами, дома – более старыми и маленькими. Пожелтевшая обшивка трейлеров, когда-то белая, была видна в свете крылечных фонарей. Мусор на некоторых лужайках вызывал у меня невольное отвращение.
Спустя несколько минут я наконец-то притормозил на Труман-стрит. Дом номер четырнадцать стоял через дорогу. И внутри, и снаружи было темно.
Я окинул улицу взглядом, представив своего сына в одном из этих трейлеров или обветшалых домов. Ни за что в жизни не допустил бы такого.
– Нас могли арестовать! – послышался женский крик.
Проследив за источником звука, я увидел девушку с ребенком на руках, вышедшую из трейлера напротив четырнадцатого дома. Она догоняла уходившего от нее мужчину.
Это они.
Кэт крепче прижала бедного ребенка к себе, потому что на нем не было куртки. Похоже, они забрали его от соседей.
– Что бы случилось с нашим сыном? – выкрикнула она вслед отцу, полагаю.
Тот пересек дорогу, направившись к четырнадцатому дому, открыл дверь и скрылся внутри, в то время как девушка осталась на улице одна с малышом.
Гребаный мудак. Она сама еще ребенок.
И у этого ребенка есть ребенок. Я не мог сдать ее полиции.
Выудив мобильник, набрал номер и поднес трубку к уху в ожидании ответа. Он всегда отвечал.
– Привет. Это Джейс, – сообщил я. – Мне нужна любая информация о жителях дома номер четырнадцать по Труман-стрит.
– Хорошо, – сказал Браун, наверняка записывая адрес. Он работал на компанию, и фирма отца часто пользовалась его разыскными услугами. – Свяжусь с вами через сорок восемь часов.
– Через двенадцать. – После этого я сбросил вызов.
Дилан замолкает, но я вижу, как ее взгляд продолжает скользить по странице. Она читает про себя.
– Эй, – жалуюсь я, – вообще-то, я слушаю.
Подойдя к кровати, плюхаюсь рядом с ней на живот. Дилан поворачивается ко мне, вскинув бровь.
– Она пыталась украсть его машину, – объясняю я, – и теперь он знает ее точный адрес. Ты не можешь просто остановиться здесь.
Мы нависаем над книгой и читаем дальше.
Неделю спустя я вошел в «Автомастерскую Дентона» – захудалую хибару, построенную в тридцатые годы, с облупившейся белой краской и сырым бетонным полом в «лобби». Стены пожелтели, вероятно, от сигаретного дыма, голубая стойка и два виниловых кресла были испещрены трещинами. Я сдержал презрительную усмешку, доверившись тому факту, что это заведение существовало уже много лет. Наверное, у них хорошая репутация.
При нормальных обстоятельствах ноги моей не было бы в подобной грязной дыре. Местные механики, скорее всего, уговорили бы меня оставить машину на ночь и прокатились бы на ней по городу. Однако я пришел сюда по другому делу.
Солнце клонилось к закату. Закрыв за собой дверь, я достал платок и рассеянно вытер руку, после чего сунул его обратно в карман.
В лобби ожидали двое мужчин. За стойкой никого не было. Кэт должна работать в этой мастерской. Кем – я точно не знал. Уборщицей, может?
– Мистер Хатчерсон, – окликнул женский голос. Я резко повернул голову влево.
Молодая женщина показалась из-за двери, ведущей в гараж, и направилась к стойке. В моей груди мгновенно вспыхнул жар. Она скрепила документы степлером и протянула их мужчине, шагнувшему ей навстречу с улыбкой.
Господи.
Ее темно-каштановые волосы, собранные в небрежный хвост, сияли. Я уловил медные проблески в прядях, обрамляющих овальное лицо, которые не заметил на прошлой неделе. Шоколадные глаза девушки были глубокими и теплыми. Глядя на ее полную нижнюю губу, я сглотнул ком, образовавшийся в горле, сжал кулаки и постарался дышать нормально, словно не хотел подойти и…
Она была в джинсовых шортах, не слишком обтягивающих, но достаточно коротких, чтобы обнажить большую часть бедер, и огромной футболке с V-образным вырезом. У бойфренда своего позаимствовала?
Медленно двинувшись вперед, будто на автопилоте, я занял очередь за мужчиной – Хатчерсоном, полагаю. Кэт улыбнулась ему и вручила ключи от машины, когда он оплатил счет. Я заметил черные масляные пятна у нее на шее, футболке и руках. Должно быть, она и автомехаником работала.
Той ночью в темноте я не очень хорошо ее разглядел, однако, увидев снова, понял: тогда виной всему был не адреналин, не холодная погода и не мое раздражение после спора с отцом.
Я не хотел наказывать девушку или помогать ей. Мне лишь хотелось опять увидеться с Кэт. Все же не стоило сюда приходить. Но моя семья уехала из города, а я внушил себе, что это простое любопытство, только и всего.
Его возможная правота стала довольно горькой пилюлей. Моя жизнь превратилась в раскраску по номерам, и наконец-то за долгое время границы оказались размыты. Чувство было такое, будто я могу свободно развести руками в стороны, не встретив никаких преград.
К тому же впервые в жизни я представлял для кого-то опасность. Мне это нравилось.
– Могу я чем-нибудь вам помочь, сэр? – донесся слева мужской голос.
Я обернулся и увидел рыжего парня в темно-синей робе. Судя по бейджу, звали его Джош.